Внутри пространство поражало воображение. На первом этаже выставлена экипировка. Витрины с защитными костюмами подсвечены фиолетовым светом. Шлемы выстроились рядами на специальных подставках, каждый украшен уникальным рисунком: от готических узоров до психоделических абстракций. В углу — стол для татуировок, где за символическую плату вам могли нанести временное изображение.

Второй этаж — зона мерча. Стены увешаны байкерскими куртками и экстравагантными жилетами с нашивками клуба. Тут же — полки с винтажными мотоциклами в миниатюре, коллекционными фигурками и эксклюзивными значками.

Подвальный уровень таил в себе мастерскую. Здесь умельцы создавали кастомные детали для мотоциклов, а воздух пропитался запахами краски и лака.

Персонал щеголял в фирменной одежде клуба: чёрные кожаные жилетки с яркими нашивками.

Молния деловито прошлась вдоль витрин с костюмами и жестом подозвала консультантку с копной огненно-рыжих кудрей.

— Подбери мне экипировку для неё, — она кивком головы указала на Алину. — Ничего вычурного и кричащего, чистый секс.

Девчушка кивнула, окинула Лису профессиональным взглядом и устремилась к одной из витрин.

Алина стояла перед зеркалом, примеряя новый костюм. Чёрная кожаная куртка с изящными линиями кроя села, как влитая. Молния на груди подчёркивала соблазнительную линию декольте, но не кричаще, а с той самой долей провокации, что делала образ неотразимым. Защитные вставки на локтях и плечах выглядели элегантно, будто естественные изгибы тела. Брюки из прочной кожи облегали ноги, не стесняя движений, а ботинки с металлическими вставками подчёркивали стройность щиколоток. Её волосы свободно струились по плечам, создавая контраст с жёсткими линиями экипировки. В этом сочетании мягкости и силы, нежности и дерзости был особый шарм. В руках она держала шлем угольно-чёрного цвета с минималистичным дизайном. Матовая поверхность отражала свет неоновых ламп, создавая загадочные блики. Визор был слегка затемнён, что придавало образу таинственность.

Рыжая девица, оценив облик, одобрительно кивнула:

— Идеально. В этом вы будете не просто защищены — вы будете убийственно красивы.

Алина улыбнулась, глядя на своё отражение. В этом образе сочеталось всё: и безопасность, и сексуальность, и та самая свобода, что течёт в крови каждого байкера.

— Не хочешь после заглянуть в парикмахерскую? — поинтересовалась Молния, просовывая голову в примерочную.

— Нет, кардинальных перемен я не хочу.

— А зря. Я бы рекомендовала тебе остричь волосы, чтобы открыть лицо, и добавить чуть больше красок в макияж. Гарантирую, что Демон не устоит.

Алина с сомнением посмотрела на байкершу. Она вовсе не ставила цели свести кого-то с ума, а уж растрачивать силы на столь угрюмого типа, как Демьянов, и вовсе не хотелось. Перед ним хоть голышом носись, хоть колесом крутись — без толку.

Нынче в обед они проснулись в одной кровати. Её рука обнимала его плечо, кончик носа утыкался в шею, но разве это взволновало бессердечного мужлана? Как бы не так. Он выпутался из её рук, брезгливо отер шею и поспешил на кухню за порцией свежего кофе.

— Я подумаю над твоими словами, — лживо пообещала Лиса. — Кстати, а как ты попала в клуб?

Молния безмерно удивилась.

— Почему ты вдруг решила спросить?

— Просто стало любопытно. Если не хочешь, не отвечай.

— Не хочу. Это слишком личное, не находишь?

Алина пожала плечами, соглашаясь. Начала снимать с себя экипировку, но синеволосая подруга остановила.

— Оставь! Тебе идёт, погоди, я только бирки срежу, — она умчалась к прилавку, затем вернулась с ножницами.

— Постой, надо ведь вначале оплатить!

— За счёт заведения, — беспечно махнула рукой Молния и подошла сзади, чтобы отстричь этикетку.

Лиса подняла локоны, Молния отдернула жёсткий ворот кожаной куртки и нечаянно коснулась шеи, где заканчивалась граница роста волос.

Именно в этот момент произошло сразу несколько событий. Со звонком колокольчика в магазин вошли трое мужчин в потрёпанных армейских костюмах цвета хаки. Алину накрыло волной очередного красочного видения. А рыжая продавщица тоненько взвизгнула при виде сомнительных покупателей и мышью юркнула за прилавок, где трусливо забралась под стол.

Эпизод из прошлого молнии походил на бездарно смонтированный ролик: куцые обрывки действий сменялись так быстро и часто, что понять увиденное не представлялось возможным. Многократно повторялось имя Поля. Голос мужской, ласкающий, сладостный, но при этом от его звучания по телу мчались табуны мурашек, словно обладатель тягучего тембра таил в себе угрозу.

Потом Алина увидела перед собой какую-то тесную каморку. В носу засвербело от запаха хлорки и густого химического аромата какой-то дешёвой отдушки. Дыхание было затруднено, слёзы ручьем лились по щекам, а низ живота раздирало острой болью. И ещё слышался некий монотонный звук, не то включенного пылесоса, не то работающего чайника. Мерзкий звук, от которого душу выворачивало наизнанку. Затем наступила темнота.

Лиса почувствовала, как задыхается. Она — вернее Молния, ведь это её воспоминания пропускала через себя Алина, — лежала лицом вниз. Бёдра упирались во что-то твёрдое, колени саднило от стояния на холодном полу. И вновь повторились все те ощущения из каморки, что были ранее. Острая резь в области живота. Пыхтение какого-то прибора. Что-то колючее впивалось в бок, грозя проткнуть кожу насквозь.

«Поля, моя Полечка, сладкая девочка».

Алину затошнило. Хоть и с опозданием, она начала понимать происходящее. Уяснила, наконец, откуда взялись боль и отвращение.

— Ты куда так быстро, цыпочка?

— Влас, а тут ещё две курочки, ты глянь!

— Чур моя вон та кошечка в кабинке. Прёт меня по брюнеткам.

Лиса насилу вырвалась из дурмана ужасных видений и заставила себя вернуться в реальность. Троица, вошедшая в магазин за секунду до начала пугающего видеоряда, разбрелась по торговому залу. На первый взгляд они казались одинаковыми, словно выращенные в инкубаторе, но присмотревшись, Алина начала подмечать различия.

Любитель брюнеток надвигался на неё с похотливой улыбкой на одутловатом лице. Жабьи глаза навыкате и прилизанная макушка с копной редких и блестящих от жира волос венчали облик весьма неприятного типа.

Второй, не сводя глаз с Молнии, крадучись шёл в сторону стола с временными татуировками. Над ремнем в такт шагам раскачивалось объёмистое брюшко.

Третий, самый грузный на вид, потирая ладони, перекинулся через прилавок и громко заржал.

— Попалась, цыпонька!

Рыжая продавщица взвыла. Алина всем телом повернулась к типу с жабьими глазами, неосознанно приняла боевую стойку и приготовилась дать серьезный отпор.

— Влас, кончай шутить, — послышался надменный возглас Молнии. Обращалась она к своему пузатому преследователю. — Лог тебе уши отрежет за такие фокусы.

— Может и так, но вначале я хорошенько позабавлюсь. Например, с твоими дырочками. Как тебе план, сучка?

— Херня, как и твой трёп. Я вас троих одной левой отделаю, если сейчас же не свалите. А той макарониной, которой ты меня пугать вздумал, даже замочную скважину не позабавить.

— Ути какие мы грозные, лапуль, — Жаба показал Алине «козу» и сбавил шаг, наслаждаясь непониманием на лице девушки.

Где-то за его спиной громко взвизгнула Рыжая.

— Нет, нет, не надо! Уберите нож, прошу!

— Грот, не переборщи там! — властно гаркнул тот, кого звали Власом. — Вдруг эта рыжая...

Он не договорил, послышался звук смачного удара. Молния схватила с ближайшей подставки мотоциклетный шлем и со всего маху огрела им Власа по голове, метя в ухо.

Одновременно с этим Жаба, растопырив руки, кинулся на Алину. Та настолько опешила, что даже не подумала вырваться из тесной ловушки примерочной кабинки. Происходящего она не понимала. Однако же недели тренировок с Демоном не прошли даром. Тело реагировало раньше мозга.

Юркнув в самый дальний угол, она легко ушла от захвата. Лапы мерзавца чиркнули воздух у её лица. Он неправильно рассчитал разделяющее их расстояние, а потому потерял равновесие и чуть завалился вперёд. Алина ударила его локтем по позвоночнику, жёстко, выкладывая вес своего тела — всё, как учил Демон.