Он не хотел видеть Леру вот так, физически находясь рядом с другой женщиной. Да и то, как Лиса преподносила эти воспоминания — детально, обстоятельно, красочно, словно смонтированный мозгом короткометражный фильм, каждая сцена которого буквально прошибала грудь кувалдой. Всякий такой возврат назад отправлял его к точке трагедии, к тому дню, когда он прилетел домой и попал в персональный ад. Встречи с полицией, разговоры, причитания матерей — его и Леры — беседа с патологоанатомом. И океан вины и боли.

Он не мог есть и спать. Детали случившегося так и всплывали в мозгу.

Пустынная загородная трасса. Сумерки опустились на лес, водрузив на деревья чёрное полотно. Лера съехала с шоссе — для чего, так и осталось загадкой. Саша знал лишь, что она возвращалась от подруги, которая жила в поселке Мегет в тридцати километрах от Иркутска. Возможно, закончилась жидкость в омывателе или забарахлил ремень генератора — по возвращении из поездки Саша как раз собирался заняться ремонтом машины супруги, но не успел.

Не успел починить её машину, не успел защитить и её саму. Потому как был слишком занят собственной карьерой и утолял жажду адреналина. В тот год они купили квартиру, семейный бюджет съежился, и они вместе приняли решение, что некоторое время Лера побудет дома, закончит образование, а заодно решит, чем хочет заниматься в будущем. Совместные путешествия в Саудовскую Аравию за свой счёт им стали не по карману.

Саша корил себя и за это решение. Лучше бы всюду таскал жену за собой, чем...

Трое отморозков, которым в дальнейшем Демьянов воздал по заслугам, вначале позарились лишь на машину. Mitsubishi 3000GT VR-4, также известный как GTO Twin Turbo, был подарком Лериного отца ко дню окончания школы полиции. Выглядел он дорого, кричаще красный цвет притягивал взгляды, а спортивный тюнинг и вовсе вызывал повышенное слюноотделение у отдельной категории граждан.

Саша мог предположить, что за дьявольский план созрел у негодяев при виде девчонки в качестве водителя. У такой можно и отобрать.

Он привык думать, что всё дело лишь в автомобиле. Свыкнуться с мыслью, что чёртова пижонская тачка стала корнем всех бед, было куда проще. Принять осознание, что привлек ублюдков вовсе не спорткар, а его владелица — это уже за гранью.

То, что случилось позднее, он воображал особенно красочно. Как они окружили её, храбрую, маленькую и беззащитную, как скрутили и затолкали в салон своей вонючей тарантайки. Как загнали оба авто подальше вглубь леса. Как по очереди насиловали его жену. Или даже все разом.

— Саш, ты чего застыл? Ау-у!

Мягкий Лискин голосок выдернул из пучины воспоминаний. Он ещё раз окинул взглядом нежный стан и уверился в мысли, что спать с ней не будет. Слишком высока была цена за сиюминутное удовольствие.

— Ложись спать, после обеда поедем на отчёт, где мне отстригут яйца, а тебе... В общем, отдохни.

— Что опять не так? — Лиса сощурилась, упирая руки в бока. Силы возвращались к ней столь стремительно, что оставалось только диву даваться.

Демон после своего первого сияющего приходил в себя неделю, сутками просиживал в обнимку с унитазом, а потом в беспамятстве валялся на полу в ванной и молил провидение о смерти, да ещё около пятнадцати дней даже коснуться не мог кожи на груди и спине, которые украсились затейливым рисунком. А с неё как с гуся вода — вон уже щебечет вовсю, и чертовски приятно сверкает ляжками с молочно-белой кожей, на которой так и тянет оставить следы от зубов.

Он закрыл дверь гостиной перед самым её носом и прямо в одежде завалился на диван. Закинул руки за голову, вытянул ноги. Мысли так и метались под черепной коробкой. В груди вибрировало неудовлетворенное желание. Он рассчитывал получить свой кусок сияния от желчного садиста, но Алина его опередила. А ведь ему он был необходим. Внутреннюю силу тоже нужно кормить, как и организм в целом.

Если Арлекин не убивал долгое время, сияние постепенно обращалось против своего носителя. Яркий пример тому — Лиса. Ещё каких-то пару недель, и бравая мощь, что струилась по её венам, пожрала бы её без остатка.

Демон прислушался, что поделывает его гостья. Вначале показалось, будто она спит, потом различил мягкие всхлипы и отголоски её разговора:

— Это я от радости, мам, что наконец тебя слышу. Да нет, здесь вовсе не плохо. Начальник только изверг, нравится ему гнобить людей, а ко мне у него прямо искренняя и стойкая нелюбовь. Почему старый? Нет, молодой, наверное, мой ровесник, может на пару лет постарше. Но упырь. Слова в простоте не скажет. А? Да не начинай! При чем тут красивый? Говорю же, утконос мерзопакостный, только и умеет, что командовать да ругать. Знаешь, если я когда-нибудь и захочу замуж, то найду себе кого попроще. С таким, как Дем... Демид, да, с таким вообще невозможно бок о бок жить. Да потому что самооценка у него вышиной с небоскреб. И самомнение такое же, а по факту пшик.

Саша улыбнулся. Алина беседовала по телефону с мамой, и все сорок с лишним минут разговора посвятила животрепещущим описаниям того, какой он подлец. Недурственный результат для той, которая ненавидит.

Он смежил веки и постарался заснуть, но перед глазами так и стояла картина с медленно скользящей вверх по ногам тканью. Он перевернулся на бок и вдруг вспомнил, как накануне она сидела на его бёдрах, сладко постанывала и сплетала свой говорливый язычок с его.

Демон рассерженно засопел, однако и это простое действо будоражило. Весь воздух в квартире пропитался её запахом. Всюду, куда не сунься, следы её присутствия. Полки в ванной заставлены баночками, тюбиками и упаковками всякой женской дряни. В туалете так и вовсе лежат чёртовы гигиенические прокладки. В прихожей валяется её расчёска. В кухне появились какие-то рюшистые тряпочки. В холодильнике завелась еда. Он будто снова женился, только на сей раз насильно.

Саша включил телевизор и надеялся уснуть под монотонный бубнёж ведущего какой-то новостной программы, как вдруг в дверь гостиной поскреблись.

Не дождавшись ответа, Лиса тихонько приоткрыла дверь и просунула голову со словами:

— Я не нашла аптечку ни в холодильнике, ни в ванной. Есть жаропонижающее?

Он встал и подошёл к Алине, ощупал её лоб.

— Да ты горишь вся, — с беспокойством заключил он и вытащил из шкафа коробку с медикаментам.

Вначале вручил градусник, потом нашел несколько таблеток ибупрофена.

Электронный термометр показал цифру 39,5. Не говоря ни слова, Саша поднял на руки это стихийное бедствие и понес в кровать. Пока суетился вокруг: наводил морс из малинового варенья, укрывал или наоборот распутывал бьющееся в ознобе тело, самого окончательно сморило. Едва Алина заснула, он завалился рядом и канул в бездну забвения.

Очередное собрание в зоне отдыха было в самом разгаре, когда в помещение вошли Демон и Лиса. Они бочком протиснулись мимо бильярдного стола, на котором сидели Вулкан и Молния, и пристроились в углу на складных стульях.

Феникс попросил сменить слайд и начал рассказывать о новой жертве без фотографии. Юноша, двадцать два года, типично славянской внешности, подозревается в изнасиловании несовершеннолетней девочки. Цвет сияния почему-то не уточнялся. Демон вскинул руку, не дав байкеру с серебристыми дредами договорить.

— Я возьму.

— Уж кто бы сомневался, — пробурчал Маркел и жирным красным шрифтом припечатал к тексту имя исполнителя, добавил союз «и», затем указал «Лиса», после чего несколько пар глаз уставились на обладательницу этого прозвища и в зале воцарилась гробовая тишина.

Теперь уже всеобщее внимание было приковано к Алине. Стая словно почувствовала произошедшие в ней перемены.

Первой траурное беззвучие нарушила Молния. Она спрыгнула с бильярдного стола, подбежала к новенькой, тряхнула густой синей гривой, украшенной ободком с фальшивыми демоническими рожками, и от души обняла названную сестрицу.

— Нисколько не сомневалась, что ты справишься, — чуть осипшим от волнения голосом поделилась она и отодвинула от себя Лису, чтобы рассмотреть. Цепкий взгляд тут же выхватил диковинное кружево алых линий на шее, уходящих глубоко под ворот простой синей рубашки. — Вот это силища, Лис! Поздравляю! От тебя фонит, как из жерла ядерного реактора.