— На середину, — скомандовал напыщенный индюк. — Будем отрабатывать стойку, — бросил он, не дожидаясь ответа.

Алина вышла в центр мата, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Тренер показал базовую позицию, но его объяснения были краткими и отрывистыми.

— Ноги шире. Плечи расправить. Куда руки тянешь? Как будто мешок с картошкой несёшь! В стойке главное — баланс. Если потеряешь равновесие, ты уже проиграла.

Каждое замечание било по самолюбию, но Лиса упрямо продолжала повторять движения. Её раздражала его манера общения, но ещё больше злило собственное неумение.

— Опять расслабилась! — рявкнул Демон, когда она допустила ошибку. — Думаешь, в настоящем поединке противник будет ждать, пока ты соберёшься с мыслями? В самообороне нет времени на раздумья. Реакция должна быть молниеносной.

Алина стиснула зубы. Она понимала, что он прав, но его грубость выводила из равновесия. Демон, заметив её напряжение, неожиданно смягчился:

— Слушай внимательно. В бою главное — не сила, а умение её правильно применить. Противник может быть сильнее, но если ты владеешь техникой, у тебя есть шанс. Покажешь сейчас, что поняла?

Она кивнула, стараясь сосредоточиться. Он начал объяснять базовые приёмы:

— Когда атакуют спереди, главное — защита корпуса. Поднимай руки, закрывай челюсть, но не забывай про локти. Они — твоя лучшая защита. А вот этот приём называется «отведение удара». Смотри: когда бьют кулаком, ты должна встретить его своим предплечьем и тут же уйти в сторону.

Первые попытки были неуклюжими, но постепенно движения становились увереннее. Демон, заметив прогресс, лишь коротко кивнул:

— Уже лучше. В самообороне важно не только уметь атаковать, но и правильно защищаться. Блоки, уклоны, контратаки — всё должно быть отточено до автоматизма.

Он показал несколько приёмов освобождения от захватов:

— Если схватили за руку, используй вес тела. Падай, выворачивай руку противника. Никогда не борись с силой — используй энергию нападающего против него самого. А теперь учимся защищаться от захвата за одежду, — объяснил Демон, его голос звучал глухо и весомо, словно раскаты грома в ясный день. — Ставишь ноги шире, хватаешь руку нападающего...

Его пальцы, словно стальные тиски, сомкнулись на рукаве Алины. Движения были точны и расчётливы, будто танец смерти.

— Прижимаешь к себе, бьешь по голени, разворачиваешься... Быстрее!

Она повторила движение, но слишком медленно. Демон, нахмурив брови, покачал головой:

— Торопись! — рыкнул он. — В реальном бою промедление — смерти подобно!

Перейдя к следующему элементу, он встал перед ней, его глаза сверкали стальным блеском:

— Когда видишь прямой удар — уходишь в сторону, бьешь по руке...

Его кулак, словно молния, прочертил идеальную дугу в воздухе:

— И контратакуешь в нос! А если удар сбоку — пригибаешься или ставишь блок!

Он резко развернулся, движения казались выверенными годами тренировок:

— А вот защита от захвата сзади за тело. Поднимаешь руки вверх...

Его голос звучал почти угрожающе, словно приговор:

— Сбиваешь с толку противника, отступаешь, разворачиваешься...

Демон показал всю связку, его тело двигалось с затаенной грацией ниндзя:

— И бьешь в уязвимые места! Запомнила?

— Да! — выдохнула Алина, её дыхание было прерывистым, словно после забега.

— Повторяй! — скомандовал он, его глаза пронизывали насквозь. — Пока не доведешь до автоматизма! Пока тело не начнёт двигаться само, без участия мозга!

Когда она со сто пятой попытки наконец выполнила связку, Демон впервые за тренировку кивнул одобрительно, его лицо чуть смягчилось.

— Неплохо... Но работы ещё много. Завтра продолжим.

Алина горестно вздохнула, понимая, что данный вид спорта ей совсем не по душе, а в качестве тренера она предпочла бы видеть человека более благодушного и умеющего прощать новичкам ошибки.

Мотоцикл плавно рассекал воздух, подобно тому как дорогая яхта разрезает гладь океана. Демон вёл машину с мастерством профессионала — ни одного лишнего движения, всё выверено и просчитано. Его профиль словно высеченный из камня — резкие черты, пронзительный взгляд, сейчас выражал сосредоточенность и спокойствие опытного водителя.

Под ним величественно покоился чёрный красавец — Harley-Davidson с хромом, играющим в лучах солнца. Выхлопная труба издавала мелодичный рокот, а массивные колёса уверенно пожирали асфальт. Приборная панель сверкала безупречной чистотой, каждая деталь мотоцикла говорила о тщательном уходе и любви владельца.

За его спиной сидела Алина, цепляясь руками за поручень позади пассажирского места. В её глазах по-прежнему читалась неприкрытая неприязнь. Казалось, она готова была в любой момент спрыгнуть с мотоцикла, если бы не останавливал здравый смысл.

Дорога стелилась под колёсами послушно и гладко. Демон соблюдал все правила: плавные повороты, своевременные перестроения, идеальная дистанция до впереди идущих машин. Его педантичность проявлялась даже в том, как он переключал передачи — с математической точностью, будто решал сложное уравнение.

Алина поддерживала тягостное молчание даже в минуты тишины, но её напряжение постепенно спадало. Скорость была комфортной, а манера езды — предсказуемой. Приходилось признать, что Демон знает, что делает.

По пути он несколько раз останавливался на светофорах, терпеливо ожидая зелёного света. Его эрудиция проявлялась даже в выборе маршрута — он знал все короткие пути и объезжал пробки, словно живой навигатор.

Когда подъезжали к её району, солнце уже клонилось к закату, окрашивая городские улицы в тёплые тона. Демон припарковался у подъезда, не торопясь, аккуратно поставил мотоцикл на подножку.

— Прибыли, — произнёс он сдержанно, не оборачиваясь.

Адрес он помнил из прошлых вылазок, когда выслеживал будущую жертву и изучал её привычки.

Девушка соскользнула с мотоцикла, сохраняя дистанцию. Их ненависть друг к другу осталась неизменной, но что-то неуловимо изменилось в её восприятии этого человека, будто на краткий миг она увидела его со стороны и поняла, что за маской напускной враждебности таится что-то более полновесное, чем просто отпетый негодяй.

Они поднялись в квартиру, и Алина с глупым видом замерла у двери. Ключей у неё не было. Они остались в цветочном бутике вместе с сумочкой, телефоном и прочими безделушками.

— Подвинься, — велел Демон, вынимая из кармана кожаной куртки набор отмычек. Повозился немного, подбирая необходимый угол воздействия на механизм, пока не нашел заветное сочетание.

Стало понятно, как он пробрался к ней месяц назад, чтобы задрапировать гостиную в полиэтилен.

Квартира Алины слепила буйством красок, она словно вырвалась из палитры художника-экспрессиониста: стены колированы в сочные оттенки — от нежно-лавандового до глубокого сапфирового. Каждая комната — отдельная картина, где яркие акценты расставлены с безупречным вкусом.

В центре просторной гостиной — уютное облако из разноцветных подушек на диване. Стеклянный столик хранил коллекцию необычных безделушек: причудливые фигурки и морские раковины. Пол устлан пёстрым ковром, навевающем ассоциации с восточным базаром, а в углу примостился стеллаж с книгами.

Алина достала из шкафа чемодан, раскрыла и с тоской уставилась в пустующее нутро.

— Почему я вообще должна собирать вещи? — громко спросила она, обращаясь к дверному проёму, в котором застыл надзиратель.

— Ты ничего не должна, оставайся, в чем есть, — безразлично пожал плечами Демон.

— Ты понял, о чём я спросила. Почему мне нужно куда-то переезжать? Почему я не могу просто являться на твои тренировки или... не знаю, мы могли бы составить расписание занятий.

— Скажи мне одну вещь: как ты, будучи настолько пустоголовой, дожила аж до тридцати с хвостиком, м? Повторяю специально для тех, кто не в ладах с памятью. На ближайший год можешь забыть о прошлой жизни. Никаких знакомых — друзей — родственников. У тебя парень есть?