«…Вот это победа! Все работали четко и хорошо. Все задачи были выполнены согласно намеченной схеме».
Завоевали мы эту победу малой кровью. Несколько партизан — Огурцов, Шуцкий и другие получили ранения. Гарнизон фашистов у платформы Бениславская был уничтожен полностью.
Более чем на полмесяца прекратилось движение поездов через Дриссу. На ближайших станциях скопились вагоны с военной техникой, другими грузами гитлеровцев для фронта. Этим воспользовались наши летчики. Огромен был и политический резонанс первой крупной операции бригады «За Советскую Белоруссию»: начался новый приток людей в партизанские отряды. Как на пороховой бочке чувствовали себя теперь оккупанты в Россонах, Освее, Дриссе.
Еще не улеглась радость от победного боя на берегах Дриссы, а наша «сергеевская четверка» уже шагала лесными тропами к поселку Лисно. Вместе с нами шел и командир нового партизанского отряда Петр Альшанников, бывший подпольщик из группы Машерова в Россонах. Отряд мы решили назвать именем легендарного героя гражданской войны Котовского.
Стоянку для отряда облюбовали в лесу, неподалеку от деревни Голяши Россонского района. Кругом болота, окруженные лесом. Переночевав на еловых ветках, утром 8 августа разошлись по деревням на вербовку. В Юховичах я и Николай Кичасов встретились со старыми друзьями: Михаилом Игнатовичем, Петром Микшасом, Александром Цветниковым.
— Хорошо, что пришли, а то мы чуть было не подались к калининским партизанам, — рассказывал Игнатович. — Здесь поблизости ходит группа не то лейтенанта, не то капитана Лебедева. Она мобилизует в отряд всех военнообязанных. Отчаянные мальцы.
— По старому знакомству давайте к нам, — сказал я. — Завтра сбор.
— А с оружием как? — спросил Кичасов,
— Кое у кого из ребят есть винтовки, патроны.
На следующий день на указанном месте нас ждали 27 парней из Юховичей. Несколько человек из деревни Реуты привел Альшанников. На вооружении отряда было десяток винтовок и станковый пулемет.
Все последующие августовские дни отряд пополнялся людьми. Михаил Матьков и Иван Исакин — военнослужащие, бежавшие из фашистского плена. Голяш — ветеринарный врач, отец четверых детей. Люба Масленок — медицинская сестра. Иван Сипкович, Иван Комаров… И еще. И еще.
Вербовать не приходилось. Не успеваешь, бывало, начать разговор с парнем о партизанских делах, как слышишь в ответ:
— Согласен. Зараз соберусь.
24 августа был отдан первый приказ по отряду за подписью командира Петра Альшанникова и начальника штаба Николая Кичасова. Скомплектовали 4 боевых взвода по два отделения в каждом и хозвзвод. Командирами взводов назначили младшего лейтенанта Ивана Исакина, старшего сержанта Бронислава Антоновича, лейтенанта Карпа Семенова, старшего сержанта Михаила Матькова, Ивана Борохо. Корякин, как было намечено в штабе бригады, стал заместителем командира отряда, я — комиссаром.
В первых числах сентября отряд имени Котовского бригады «За Советскую Белоруссию» принял боевое крещение. Мы уничтожили мост через реку на шоссе Себеж — Полоцк и пустили под откос вражеский эшелон на полустанке Кузнецовка, фактически под носом у большого себежского гарнизона гитлеровцев. Отличились при этом Михаил Игнатович, Василий Кудашев, Петр Микшас.
Вскоре отряд испробовал свои силы в засаде. От группы разведчиков, старший Иван Исакин, командир отряда ежедневно получал точную информацию о движении фашистского транспорта на дорогах Осынщины. Решено было перехватить врага у кладбища деревни Осыно. В засаду засели ночью. Ждать пришлось долго, но не безрезультатно: около девяти часов утра на дороге показались два больших автобуса. Они шли от Себежа в Долосцы. Николай Кичасов предупредил молодых бойцов:
— Без команды не стрелять. Будем бить в упор. Ни один фашист не должен уйти.
И не ушли. Были уничтожены: обер-лейтенант, три ефрейтора и шестнадцать солдат. Автобусы сгорели. Мы захватили столь нужное нам оружие. Среди других трофеев оказались два ящика хозяйственного мыла. Рады были ему женщины Осына.
Альшанников, Кичасов, Корякин и я на привале вблизи деревни Боровые обменялись впечатлениями от боя. Поведение в нем молодых партизан, впервые стрелявших по врагу, не вызвало нареканий. Хорошо показали себя пулеметчики Валентин Тыкун и Иван Борохо. Потеряли мы одного бойца. От взрыва неудачно брошенной Бумаком второй гранаты — первая угодила под автобус — он был смертельно ранен.
Вера Михайлова
И. И. Марченко
На Осынщине от населения мы узнали об активных действиях отрядов калининских партизан в Себежском и Идрицком районах, под Пустошкой и Кудеверью. Рассказывали о сильном бое в лесу между деревней Алоль и поселком Идрица — уже после войны я узнал, что вела его небольшая молодежная бригада старшего лейтенанта Георгия Арбузова против нескольких сот карателей, — о дерзких налетах на фашистские гарнизоны отряда «какого-то учителя». Партизан Григорий Масков из Осына уверял, что знает его, называл фамилию — Марго.
Так заочно я познакомился с бывшим заведующим Себежским районным отделом народного образования Владимиром Ивановичем Марго. Его отряд в последние дни лета объединил многие партизанские группы, прочно осел у старой латвийской границы, а осенью превратился в бригаду.
Наращивали боевые удары и отряды нашей бригады. Артиллерийскому обстрелу подвергся фашистский гарнизон в Россонах. Был выигран бой с карателями — более 800 человек, — прибывшими в деревню Селявшина. Удалось жестко блокировать вражеские гарнизоны в Клястицах, Соколищах и Сивошно. В блокаде, кроме наших отрядов, принимала участие молодая партизанская бригада под командованием Родиона Охотина. Гитлеровцы не выдержали: 19 сентября 1942 года они покинули Россоны, Клястицы и другие населенные пункты. Бежали в Полоцк и Себеж. Партизанские отряды преследовали беглецов, трепали их по дороге.
20 сентября партизаны шагали по улицам Россон. Над местечком вновь взвился красный флаг. Но не все герои подполья и наши боевые помощники увидели его. За неделю до бегства фашисты после мучительных пыток расстреляли на берегу озера партизанских связных: Прасковью Дерюжину — мать троих малолетних детей и Франтишку Иосифовну Масальскую, семью Виктора Езутова, жену Петровского — Друзу и Дарью Петровну Машерову.
Партизанская связная Нина Шалаева, сидевшая в одной камере с матерью Машерова, поведала о последних часах жизни жертв кровавого разгула гестаповцев в Россонах. Нине удалось бежать из Полоцкой тюрьмы, куда она была переведена. Девушка стала партизанкой отряда имени Щорса.
«…Пытки Дарья Петровна переносила как-то спокойно. Сказать героически — это будет не совсем верно. Лучше сказать — как-то по-крестьянски мудро. Голос ее был всегда ровный, особенный… Как она любила своих сыновей, Павла и Петра, — трудно передать. Как сейчас вижу; мы лежим на нарах вниз лицом, а Дарья Петровна говорит. Временами стучит пулемет на крыше, а она все рассказывает… Вот Петенька окончил институт… Вот Павлуша стал директором школы…»[5]
Последним приветом этой мужественной белорусской женщины сыновьям и их боевым друзьям прозвучали слова:
— Передайте нашим: мы были и остались людьми!
Не погрешу против совести, сказав: горе Петра Мироновича Машерова было и моим горем, и горем всех, кто знал и любил его.
Накал народной войны осенью 1942 года, согласованные действия белорусских, калининских и латышских партизан привели к освобождению от оккупантов большой территории. В тылу врага образовался Партизанский край. Он охватывал Россонский, Освейский и частично Дриссенский районы Витебщины, южную часть Себежского, Пустошкинского, Идрицкого и западную часть Невельского районов Калининской области. В народе ему дали прекрасное имя — Братский.
