На чек-поинте или промежуточном месте проверки пришлось притормозить. Мне активно руками замахали, когда приблизился.

— Что не так? — поинтересовалась Вера у наблюдателей.

— Вы лидируете! Примите наши поздравления! — широко улыбнулся молодой парень, а потом представился: — Илья Васильевич, ответственный за перепись гонщиков, проходящих через первую отсечку гонки.

— И поэтому вы нас тормознули, чтобы соперники догнали? — язвительно поинтересовался я.

— Нет, что вы! — замахал тот руками. — Таков регламент. Сейчас распишитесь в дорожной книге и, если ничего не нужно, то продолжите путь.

— Книгу давай уже, — возмущенно сказал я, ощущая, как с каждой секундой тает выигранное преимущество.

Нам передали журнал, где Вера вывела номер автомобиля, наши с ней фамилии, а потом расписалась. Я тоже небрежно черканул свою подпись и уточнил:

— На всех этапах такая бюрократия?

— Регламент-с, — развел руки в стороны парень, а потом затараторил: — Топливо не надо? Воды в радиатор долить? Колеса подкачать? Или желаете перекусить?

Вера и та глаза закатила, сунула в руки парня книгу, где мы отметились и сказала:

— Поручик, прошу, поехали быстрее.

— Как прикажите! — хищно улыбнулся я.

Через пару минут моя спутница вновь завела речь про скорость, но на этот раз меня удивила.

— И чего мы так медленно едем? По городу ты летел, а тут ползем! Оглянись, нас уже скоро догонят! — возмущенно произнесла актриса.

— Чуть больше шестидесяти километров в час у нас скорость, а в городе, дай Бог, к пятидесяти разогнался. Небольшой запас есть, но дорога оставляет желать лучшего. Машину берегу.

— Нечего с ней не будет, а если сломается, то бесплатно починят, — отмахнулась девушка. — Гони! — она привстала и выставила вверх руки.

Интересная в ней перемена произошла, похоже, она боялась, как бы на городских улицах в кого-нибудь не врезался. Скорость любит и ей наслаждается. А вот мотор у Руссо-Балта слабенький, у него всего сорок лошадиных сил. Зато топливо поглощает около двадцати литров на сто километров, так поведал механик. Но что-то в такие цифры не верится. Наверное, это когда автомобиль стоит на месте с заведенным двигателем. Ну, утрирую, но древний мотор, по моим понятиям, в четыре с половиной литра «скушает» больше двадцати пяти литров, если выжимать из него максимум. Увы, отсечка скорости мала, всего-то в семьдесят пять километров. Говорят, что разгоняли больше, но это наверняка под горку и с попутным ветром.

— Господин Голицын, а ведь нас не могут догнать, мы потихонечку увеличиваем дистанцию, — констатировала Вера, оторвав меня от размышлений.

— Ты этому удивлена? — усмехнулся я, оценивая открытый участок дороги и вдавливая педаль газа до упора.

Вскоре преследователи и вовсе отстали, а мы продолжали гонку. Стрелка спидометра прыгает рядом с максимальной отсечкой, в машине ощутимо трясет. Этак через час-другой у меня мышцы начнут болеть. Сразу вспомнил про свой дар и мысленно дал ему задание не допустить тонуса мышц.

— Еще одна промежуточная регистрация, — объявила Вера, когда проехали примерно половину пути до Твери.

И на этот раз все должно было произойти по предыдущему сценарию. Но устроил небольшой отдых машине и нам с девушкой. Пока госпожа Холодная отлучалась в кустики, я проверил состояние Руссо-Балта. Долил воды в охлаждение двигателя, залил в бак топливо и прикинул, что расход получился чуть больше двадцати пяти литров, что относительно неплохо. Теперь можно прикинуть сколько автомобиль сожрет бензина и не возить с собой лишние канистры с топливом.

— Могу предложить чай, молоко, пирожки и жареную картошку с грибами или мясом, — подошла ко мне дородная крестьянка и как-то жалобно улыбнулась. — Все продукты свежие, молоко дневной дойки, пироги с пылу с жару из печи.

Женщина одела лучшее платье, расшитый передник, соорудила подобие прически и при этом сильно нервничает и переживает. Задумала подзаработать, наделала еды, а теперь боится, что ее не купят? Или что-то другое ее тревожит?

— Мы не планировали задерживаться, — потер я скулу и предложил: — Ты бы сделала порции, упаковала во что-нибудь и предлагала с собой в дорогу. Сразу и цену за комплект еды говори.

Крестьянка нахмурилась, а потом лицом просветлела:

— Господин, спасибо за науку. Попробую, даст Бог, все получится. Скажите, а вам-то чего с собой дать? Недорого же прошу, пять пирожков по десять копеек…

— Минимум за комплект проси по пятьдесят копеек, а то и по рублю, — перебил я ее. — Иначе точно в убыток сработаешь.

Мысленно усмехнулся, представив, что если эта крестьянка сориентируется и подсуетится, то способна открыть что-то типа заведения быстрой еды. Будет ли такой вариант востребован? На железнодорожных станциях — однозначно. В городах же ритм жизни размеренный, в какой-то степени вальяжный. Сейчас не то время, когда пролетки будут подъезжать к окошку для заказа перекуса, а в другом забирать коробочки с едой. Или в этом что-то есть? Когда-то эту идею скептически воспринимали, но очереди из желающих показали обратное. Рестораны, кафе и трактиры такую услугу оказывают, но времени на приготовление уходит много, а ждать не всегда удобно.

— Михаил, я готова, можем ехать! — чуть запыхавшись, произнесла Вера, подходя быстрым шагом и оглядываясь по сторонам. — А разве еще никто из соперников нас не догнал?

— Как видишь, — пожал я плечами. — Кстати, перекусить не желаешь?

— Нет, зная, что вечером будет званый ужин, то потерплю, — покачала та головой. — И, потом, я на диете!

— Да куда тебе еще худеть-то? Ты в прекрасной форме, — покачал я головой, подготавливая Руссо-Балт к запуску двигателя.

— О чем с крестьянкой говорил? Она тебе что-то предлагала?

— Хотела накормить, но не додумалась пищу расфасовать, чтобы ее в дорогу взяли, — отмахнулся я и крутанул кривой стартер.

Мотор заработал, я сел за руль, а Вера очень заинтересовалась моими словами про быстрый перекус. Долго расспрашивала и хмурилась, как-то подозрительно на меня косясь.

— Михаил Юрьевич, ты скажи, как до такого сумел додуматься? Если подойти с умом, то это же золотое дно! Или не знаешь, как вечерами в городах оживленно и влюбленные парочки гуляют. Уверена, они с удовольствием станут клиентами таких заведений. Кстати, как бы ты их назвал? — спросила актриса, когда деревенька, где располагался проверочный этап, осталась давно позади.

— Ты не слышала про французские заведения быстрого питания, которые называются Бистро? — поинтересовался я.

— Разумеется, даже пару раз там питалась, когда в Париже была, — утвердительно кивнула Вера. — Ассортимент скуден и прост, но стоит недорого и обслуживание быстрое.

— А знаешь, кто подтолкнул к развитию таких ресторанчиков и кафе?

— Разве это не французские заведения? — нахмурилась госпожа Холодная.

— Эм, неправильно выразился, — поморщился я. — Стиль заведений, их лозунг и обобщающее название, как думаешь, откуда взялось?

— Понятия не имею, — пожала плечиками моя спутница. — Мне там не очень-то понравилось. Тесно, официанты чуть ли не бегают вокруг посетителей, шумно, а еда не изысканная. Правда, стоит дешево, — вспоминая про свои ощущения, сказала Вера.

— Говорят, что когда в Париже оказались русские войска, победив Наполеона, то казаки-офицеры требовали, чтобы их мгновенно обслуживали и постоянно твердили: «Быстро, быстро». В таком стиле заведения работали еще какое-то время, когда ушли наши войска. Местным это так понравилось, что стали менять вывески, подчеркивая, что останутся привержены этому стилю, — рассказал Вере, надеясь, что и в этом мире происходило примерно также.

— Точно! Что-то такое мне рассказывали, — покивала та, задумалась и уточнила: — Исходя из этого, ты и предложил крестьянке такую идею. А если говорить про заведения, то их можно назвать: Бистро на вынос!

— Или Бистровынос, но лучше что-то покороче, емкое и запоминающее слово.

— Бистровынос, — повторила Вера, а потом улыбнулась. — А мне нравится, короткие названия далеко не всегда запоминаются. Это же слово неплохо звучит! Как-то вызывающе и точно будет на слуху.