— Господин хороший, ты совсем дурной, — усмехнулся, когда вытащил парня в коридор и от души ударил того под дых. — Скажу тебе по секрету, что таких молокососов на завтрак ел. Или считаешь себя бессмертным? Так и немецкий генерал думал, который из одаренных и за чью голову меня наградили орденом. А вот за то, что прилюдно бросил тень на госпожу Холодную получи еще, — пару ударов по почкам, печени и вновь под дых.

Если нас кто-то и увидит, по подумают, что мы беседуем. Стоим близко друг к другу, почти в обнимку. Парня поддерживаю и короткими ударами учу его уму-разуму. Да, наверное, не такой я благородный. Кулаки в ход пустил, но это лучше пули в сердце или удара сабли по шее. Ничего, он молод, пару недель помучается, ходя в туалет по-маленькому, а потом восстановится, если к этому времени других приключений на пятую точку не найдет.

— Господин поручик! — встревожено воскликнула Вера, стуча каблучками, быстро к нам подходя. — Михаил, остановись, не уродуй его.

— Госпожа, вы меня обижаете, мы мирно беседуем, — хмыкнул я и чуть слышно добавил: — Не волнуйся, твой защитник цел, а превращать в кашу его внутренние органы не собирался.

— Фи, господин Голицын, он не мой и тем более не защитник, — парировала Вера, но потом добавила: — Правильно, что его таким образом наказал.

— Ты кто такой? — перевел я взгляд на парня, отзывая действие дара.

— Василий Смирнов, сын графа Игоря Витальевича, который исполняет обязанности министра природных ресурсов, — ответил парень и шмыгнул носом. — Простите, не знаю, что на меня нашло. Наверное, действительно перепил.

Врет, все-то он знает и находился в трезвом уме, когда куражился и рассчитывал стать этаким героем, защищающим честь дамы. Или у него имелись другие мотивы? Судя по смущению и выплеску гормонов в сторону госпожи Холодной, то он сказал часть правды. Кто-то его надоумил на такой поступок и с одним таким кандидатом я недавно беседовал.

— Извиняться при всех будешь? Хватит смелости? — поинтересовалась у парня хозяйка дома.

— А вы меня простите? — посмотрел он ей в глаза, но почти сразу же взгляд отвел.

— Приму твои слова, а Михаил Юрьевич замнет дело. Ведь так, верно, господин поручик?

— Хотел бы убить, ты уже бы остывал, — слегка встряхнул Василия за шкирку и пихнул его в сторону зала. — Иди, искренне извинись, после чего на глаза не попадайся.

Смирнов, язык не поворачивается назвать его господином, чуть ли не побежал в зал, где гости обсуждали случившееся. Вообще, гад этот Василий, такой танец подпортил, смазал все впечатление и эмоции. Хотя, не совсем я прав, Веру за руку взял и к себе притянул, заглянул ей в глаза и спросил:

— Испугалась?

— Не успела, ты среагировал отменно и все правильно сделал, — ответила та.

Мазнул своими губами по ее, сделал шаг назад, так как Вера намеревалась меня за шею обхватить и продолжить поцелуй. А ведь нас в любой момент могут заметить! Слуги не в счет, те хоть и стараются казаться незамеченными, но как минимум трое недалеко, как и двое официантов. При этом трое из них за нами подсматривают, а остальные подслушивают.

Василий Смирнов принес извинения, правда, левой рукой держался за почки, а другую прижимал к печени. Уж не перестарался ли я? Поспешно направил на парня диагностический поток и мысленно ругнулся. Несколько больших камней в почках неудачливого дуэлянта пришли в движение. Мало того, они закупорили мочеточники, требуется хирургическое вмешательство. А так как побои парню нанес я, то последствия, если с ним что-то случится, расхлебывать предстоит мне.

— Вот что за невезение⁈ Откуда он мне на голову свалился⁈ — прошипел сквозь зубы. — Действительно, легче его было пристрелить.

— Михаил, ты о чем? — недоуменно посмотрела на меня Вера.

А парень тем временем ждет, когда приму его извинения.

— Ты прощен, но надо обговорить моральный ущерб, — заявил я, не найдя ничего лучшего. — Думаю, нам троим следует переговорить, а так как званый ужин уже подошел к концу, то… — не стал договаривать, предложил продолжить хозяйке особняка.

— У меня оказался очень сложный день, премьера в театре, устала и голова разболелась, простите, но мы вас покинем, а вы веселитесь и гуляйте! — сказала девушка.

Хм, будь я на ее месте, то указал бы гостям, где тут выход. Но это не по этикету и обычаям. Поэтому-то хозяйка дома сделала гостям такое предложение. Мало того, уверен, кое-кто, особо наглый, потребует себе комнату для ночлега.

— Василий, пройдем с нами, — сказал я парню и поморщился.

Как же не вовремя он появился и нарушил намечающиеся планы на вечер. А еще следует как-то передать весточку Насте. Слугу с запиской не пошлешь, за ним могут проследить сообщники англичанина. А то, что меня в покое не оставят это и так понятно, господину Вилсону необходим амулет. И вот тут еще один вопрос. А не двойной ли он агент, раз собрался отдать вещичку наследникам? Или у одаренных это в порядке вещей, и они общаются несмотря на то, что находятся в разных воющих лагерях? Постараюсь об этом разузнать, но пока не представляю каким образом. Подумывал поймать пролетку и к Анастасии съездить и предупредить ту, чтобы не волновалась из-за моего отсутствия. Но если не появлюсь, то она девушка взрослая, сообразит, что к чему. Вот только вряд ли уснет, да и насчет института мне требуется знать, как все прошло.

Госпожа Холодная привела нас в свой кабинет, в котором на стенах много разных плакатов, раскрытых книг, сценариев и даже сценических нарядов.

— Михаил Юрьевич, не желаешь объяснить, что происходит? Мы же с господином Смирновым уже обо всем договорились. Или ошибаюсь? — задала мне вопросы хозяйка дома.

— Василий, а как ты последнее время ходил по-маленькому? — мрачно спросил я, диагностируя парня и убеждаясь, что тому срочно требуется помощь хирурга.

Камни из почек следует немедленно достать, а метод дробления еще неизвестен. Таких больных режут доктора и далеко не всегда успешно.

— Поручик, что за вопрос! — возмутилась Вера. — Это моветон!

— Это жизнь, — покачал я головой и посмотрел на смущенного и растерянного парня: — Говори.

— Последнее время почти и не ходил, очень больно, но такое уже случалось, все восстанавливалось, — ответил тот. — Мне надо к доктору?

— Длится сколько? Месяц, два или меньше? — продолжил допытываться я.

Парень подумал, пожал плечами и ответил:

— Где-то с год, как началось, но точно сказать не могу.

— Ничего не понимаю, — покачала головой госпожа Холодная.

— Камни у него в почках, большие, пришли в движение от моих ударов, последствия будут печальны, если срочно не вмешаться, — не глядя ни на кого, сказал я, прикидывая, что делать.

В кабинете повисла тишина, господин Смирнов прислушался к себе и заметно побледнел. Он далеко не дурак, сумел сложить дважды два и просчитал последствия. Выход же имеется, но он рискован, такими вещами я никогда не занимался. Но ведь всегда бывает впервые, а случай экстренный и если разобраться, то другого выхода нет. Думаю, приглашая Василия переговорить, уже подспудно на такой шаг решился. Предстоит задействовать свой лекарский дар, которым толком не пользовался. Если же парня не спасти, то нам с Верой точно не поздоровится. Помню, что его папаша занимает высокий чин и вряд ли дело спустит на тормозах. Впрочем, не все упирается в то, чем это обернется лично для меня, парня жалко. А вот решать ему, довериться либо искать хирурга. Что ж, честно обо всем рассказал и предоставил господину Смирнову самому решать свою судьбу.

— Пара дней-то у меня есть? — поинтересовался Василий, давно растерявший свой боевой настрой.

— Боюсь, у тебя и часа нет, — покачал я головой. — Однако, если сейчас уйдешь, то моя совесть окажется чиста. Мало того, именно мне на себя придется взять ответственность случись с тобой печальное при дроблении камней.