Не очень далеко раздался голос:

— Интересно, он всё ещё в раздевалке?

Я практически заснул и не смог сразу среагировать.

— Ему нужно многое сделать чтобы подготовиться, — ответил другой голос.

— Я не представляю, что ему необходимо для подготовки. Но в любом случае, давайте подождём его у корней. Вчера я обнаружила в них вмятину, которая по форме почти как кресло…

В этот момент на меня навалилось что-то мягкое, и никакое расслабление не помешало мне мгновенно среагировать.

— Что?!

Потребовалось гораздо более двух минут, чтобы разрядить последовавший за этим кризис.

— Я могу поклясться, что мы договорились оставаться на противоположных сторонах от центральной границы, — произнёс такой возмущённый голос, что я буквально ощущал исходящий от него пар.

Не надеясь на победу, я возразил:

— Но это место рядом с границей…

— Нет! Ты был почти на четыре сантиметра на женской половине ванны! — заявила Асуна.

Она сидела в отвоёванном у меня маленьком коконе, а Мия отдыхала на её коленях. Кизмель уселась неподалёку на толстый корень, но пар был настолько густым, что я не видел даже их силуэты. Единственными источниками информации о месте нахождения дам были их зелёные и жёлтые маркеры.

— К тому же, если ты уже был в воде, то должен был сообщить нам о этом. Когда ты в таком виде прячешься в этом месте, я, естественно, могу предположить, что у тебя в голове что-то нехорошее, — продолжала злиться Асуна.

К разговору подключилась Мия и невинно заявила:

— Я думала, что ты с Кирито сестра и брат или девушка и парень.

Асуна запротестовала с крайней неловкостью:

— Ну… Ты не права! Он просто участник группы. Партнёр, слуга, сопровождающий, или как там ещё!

Внезапно я задумался: Мия подумала, что это я старший брат, или Асуна старшая сестра? Учитывая цену «Нейрошлема» и сложность покупки SAO, казалось маловероятным, что Асуне было меньше четырнадцати лет, а её широкие познания придавали ей вид старшей сестры. Но время от времени она выдавала такие проблески детства, что было трудно сказать что-то определённое. В любом случае, «слуга» прозвучало совсем уж жёстко. Думаю, что «приятель» подошло бы лучше…

Пока мои мысли начинали свой свободный полет, по воде разнёсся звонкий голос смеющейся Кизмель.

— Ха-ха-ха! Я с вами довольно давно, но даже у меня возникают сложности с определением характера ваших отношений. Когда вы сражаетесь, то превращаетесь в одно целое, но это не мешает вам ругаться по три раза в день. Кстати, это был второй раз.

— Что? Нет, сегодня мы ругались только один раз.

— Ты злилась на Кирито, когда он вернулся после утренней прогулки.

— О, это была не ссора. Я просто его предупредила.

«Если смотреть на это таким образом, то я не могу вспомнить, чтобы я злился и расстраивался из-за Асуны, или ссорился с ней. Конечно, отчасти это происходило потому, что только я всё время попадал в разные истории».

В любом случае, если я продолжу слушать их разговоры, то мои нервы не выдержат, поэтому я прочистил горло и подключился к разговору:

— Может мы поговорим о том, что нам делать дальше?

Раздался всплеск воды, и я остро осознал, что три девушки сосредоточились в моем направлении.

— Полагаю, пора. Но я чувствую, что есть не так уж много фактов, которые мы можем переосмыслить, — сказала Асуна.

Я решился пойти дальше и перечислить то, что нам было известно, и о чем я думал всю дорогу в замок.

— Давайте посмотрим на всё в хронологическом порядке. Прежде всего, десять лет назад, ещё до того, как произошёл инцидент, лордом Стахиона был Питагрюс — гений и так называемый «Король головоломок». В то время его основной ученик Сайлон и служанка Теано жили в его особняке. Сайлон и Теано были любовниками…

— Интересно, знал ли об этом Питагрюс, — пробормотала Асуна.

— Нет… — подключилась Мия. — Мама не часто говорила о времени, проведённом в особняке лорда, но она сказала, что никто не знал о ней и моем отце.

— Понятно…

— И как раз перед инцидентом Теано забеременела Мией.

Я постарался произнести это настолько зрело, насколько это было возможно для мальчика из средней школы, говорящего о концепции беременности. Но мои слова заставили меня задуматься о том, как игровая система справлялась с процессом беременности и рождения. Я быстро остановился, понимая, что неигровые персонажи не будут создавать и растить детей просто по собственному желанию. В конце концов, убийство, совершенное десять лет назад, было не реальным событием, произошедшим в Айнкраде, а просто серией воспоминаний, данных этим NPC, чтобы построить историю для игроков… Я так думал. Я был почти в этом уверен.

Прочистив горло я продолжил:

— Итак… Десять лет назад Питагрюс говорит Сайлону, что он выбирает другого ученика, чтобы сделать его своим преемником, и Сайлон в ярости избивает Питагрюса до смерти золотым кубом, который является символом лорда города. Теано, ставшая свидетелем этого, не смогла заставить себя публично обвинить в убийстве своего любовника и отца её ещё не рождённого ребёнка. Когда Сайлон вышел из комнаты, она пробралась внутрь и забрала золотой куб и золотой ключ. Она заперла куб в подземелье под особняком и спрятала ключ в секретном доме Питагрюса в соседнем городе. После этого она оставила свою работу в особняке.

Я объяснял всё это Асуне несколько раз и у меня были знания из бета-версии, которые помогли заполнить пробелы после изменения некоторых деталей в финальной версии. Мия ни разу меня не исправила, и это говорило о том, что у меня было правильное виденье происходящих тогда событий.

— После того, как Питагрюс был убит, каждый день в Стахионе начала появляться новая проклятая головоломка. Теано вернулась в свой старый дом, и, сосредоточившись на воспитании Мии, ждала, что Сайлон придёт к ней и признается в преступлении. Но Сайлон придумал убийство вымышленного путешественника и, заняв должность лорда, нанимал искателей приключений искать золотой куб. Через десять лет по просьбе Сайлона мы с Асуной обнаружили заброшенный дом в Сурибусе, где и нашли золотой ключ.

Это выглядело так, как будто мы были лучшими из тех, кто пытался это сделать, но это было неизбежно, потому что именно так и создавалась история квеста. Проблема была в следующей части истории.

— Затем появился Сайлон, парализовал нас отравляющим газом, украл ключ и c помощью Терро повез нас обратно в Стахион. По дороге туда на Сайлона напали воры и убили его. Терро сбежал в Стахион и, посетив дом Теано, рассказал ей, что произошло. На следующее утро Теано оставила Мии записку и железный ключ, который раньше она всегда держала при себе, и, зайдя через секретную дверь в особняке, забрала из подземелья золотой куб. В ту же ночь в дом Мии проник грабитель и попытался украсть железный ключ, но потерпел неудачу. Теперь всё, — закончил я.

Сквозь пар донёсся голос Асуны.

— Всё это поднимает больше вопросов, чем даёт ответов. В основном о Теано. Я просто не понимаю, почему она оставила железный ключ в своём доме. Сайлон и Теано жили отдельно целых десять лет, но все эти десять лет они хранили ключи, которые были воспоминанием об их отношениях. Я предполагаю, что это было что-то очень ценное для Теано…

— Ха-ха. Асуна, у тебя как всегда самые романтичные взгляды, — усмехнулась Кизмель.

— Я… Я не имею это в виду. Я просто реалистична и рассудительна.

Лично меня больше интересовало то, что Кизмель использовала слово «романтика», которое по-видимому было заимствовано ею из словаря Асуны.

Однако, вопрос был действительно интересный. Учитывая, что ключи притягивались друг к другу, ключ Сайлона мог привести его убийц ко второму ключу, и было слишком опасно оставлять его у Мии. Уже дважды воры приходили за ключом. Мия получила отличную боевую подготовку, но это не казалось хорошей причиной подвергать опасности собственную маленькую дочь.