Я сконцентрировался и, завернув за угол, прошёл через коридор в комнату.

— Добрый вечер, — сказал я, и Тёмный эльф в мантии мгновенно подпрыгнул на воздух на треть с лишним метра, а его вьющиеся волосы взметнулись, когда он повернулся ко мне лицом.

— Что?! Кто здесь, или что здесь?! — закричал старик.

Это был пожилой мужчина лет восьмидесяти, с худым, морщинистым лицом и с парой маленьких круглых очков. У него были характерные длинные острые эльфийские уши, торчащие из кудрей, так что на самом деле ему могли быть и сотни лет. Серебряная борода свисала с подбородка почти до самого пола.

Из всех персонажей, которых я встречал в Айнкраде, этот был ближе всех к классическому представлению о волшебнике. Но меня также поразило лёгкое чувство дежавю, как будто я встречал этого эльфа раньше. Но я никогда не забыл бы такого необычного персонажа.

По крайней мере, старик меня не узнал. Его крошечные глаза выпучились за очками, а длинная борода задрожала, когда он закричал:

— Мальчик! Ты ведь человек? Как ты попал в мою тайную комнату?!

— Нормальным путём, вниз по лестнице… — Сказал я, указывая на прихожую, в которую только что спустился.

Старик замахал кулаком.

— Ты дурак, это не вход!

— Да? Тогда что это?

— Это мой дымоход! И кроме того, там вершина лысой горы, которую даже птицы не решаются пересечь! Как ты там оказался?!

— Ну… — Замялся я, думая, что у меня будут проблемы, если я скажу ему правду.

С другой стороны, с ним у меня явно были проблемы, так в чем же разница?

— Я поднялся по крыше центрального строения замка.

— …

Глаза и бородатый рот старика стали круглыми, и это выражение застыло на его лице на несколько секунд, прежде чем он издал странные звуки.

— Ка-хья! Ка-хья-хья… Ты говоришь, что молодой человек поднялся по крыше спальни маленькой Миланы?

Видимо звук «ка-хья» был его смехом. Старик опустил поднятый кулак, погладил бороду другой рукой, и тихо продолжил:

— Понятно. Видимо, ты тот человек-мечник, который помогал собирать ключи. Теперь я понимаю, что ты не вор, но что заставило тебя взобраться на гору в такое позднее время?

— Ну, эээ… У меня была ночная прогулка, вы понимаете… Небольшое ночное восхождение на гору… Мне стало интересно, на что похожа вершина утёса. Я бродил вокруг, пока не нашёл вашу лестницу, и не почувствовал приятный запах.

— Ааа! — неожиданно закричал старик, и пришла моя очередь подпрыгнуть от неожиданности.

Бухрум резко повернулся назад и быстро схватил ручку сковородки голыми руками.

— Ой!

Он поставил горячую сковороду на стол и подул на свою покрасневшую ладонь. Это было настолько внезапно и волнующе, что я не знал, что делать, пока не увидел, что шипит по середине сковороды.

В сковороде лежал продолговатый кусок рубленого мяса длиной около пятнадцати сантиметров и обжаренный до прекрасного коричневого цвета. Это был идеальный стейк, подобных которому я никогда раньше не видел в Айнкраде.

Старик заметил мой взгляд и, перестав дуть на руку, воскликнул:

— Ч-что ты хочешь? Это не для тебя! Это моё единственное наслаждение раз в месяц, а у меня осталось не так много удовольствий! Из-за тебя он чуть не сгорел!

Если бы это было одно из обычных блюд из сиги, или курицы, которые эльфы так часто подавали в своих лагерях и замках, то я бы поборол своё искушение и заявил бы: «Я не говорил, что хочу это съесть»

Но это был стейк. Он не был моим самым любимым блюдом, но без регулярных в Айнкраде карри и рамена просто его внешний вид и запах производили эффект взрыва. Я представил, как режу его и вид погружающегося в мясо ножа, который позволяет соку вытечь изнутри, вытеснил все остальные образы из моего мозга.

Если бы был какой-то способ заставить этого упрямого старика отказаться от половины его стейка! Даже от трети! Мой разум работал так же быстро, как в сражении с Мортэ, и меня поразило вдохновение. Я глубоко вздохнул.

С помощью деревянной лопатки старик переложил стейк на металлическую тарелку. Как можно спокойнее, учитывая обстоятельства, я спросил:

— Вы… Просто так?

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил старик, отодвигая тарелку подальше от меня.

— Человеческий обычай гласит, что такое вкусное мясо нельзя есть само по себе. Вкус мяса можно по-настоящему оценить только с овощами и хлебом.

— Ха! — усмехнулся старик, размахивая свободной рукой, — я устал от овощей более ста лет назад. Мне достаточно того, что повара в этом замке каждый день пытаются накормить меня зеленью и фруктами, потому что «это продлит вашу жизнь». Положить этот мусор в мою тарелку — значит разрушить мой драгоценный фрикатель.

— Фр-фрикатель?

Я едва сдержался, чтобы не спросить его, чем это отличается от стейка. Пока блюдо выглядело как стейк, и имело вкус стейка, не имело значения, как его называли эльфы. Вместо этого я махнул рукой чтобы вызвать игровое меню. Старик явно ничего не видел из людских чар, так как отреагировал с любопытством, но я быстро нашёл то, что искал, и вытащил это из своего инвентаря.

— Тогда как насчёт этого?

В моей руке оказался продолговатый ярко-фиолетовый предмет. Это был последний оставшийся у меня сладкий картофель. Хотя к стейку лучше подошла бы обычная картошка, но такая тоже подойдёт.

— Что это? — спросил старейшина Тёмных эльфов, который, очевидно, прожил века и не видел ничего подобного.

Его серые брови топорщились от напряжения, и я обогнул стол, чтобы показать ему картофель.

— Это сладкий картофель, который можно найти только на четвёртом этаже. Если его пожарить на сковороде, то, держу пари, это будет прекрасный гарнир для вашего стейка… Вашего фрикателя.

Если бы здесь была Асуна, то она использовала бы свой достаточный словарный запас и умение выражаться, чтобы очаровать, убедить упрямого старика, чтобы он попробовал это, но я решил её не будить. Эльф всё ещё с подозрением поднял очки, чтобы лучше рассмотреть картофелину.

— Говоришь, сладкий картофель? У него странный цвет.

— Внутри другой цвет. Если её пожарить, то она будет сливочного цвета, — сказал я, словно разносчик жареной картошки.

Взгляд старика метался между моим лицом и картошкой и, наконец, он откашлялся.

— Гм-хем… Я полагаю, что могу это попробовать. Если это так хорошо, как ты говоришь, то я отдам тебе половину моего фрикателя. Однако картошка полностью достанется мне.

Это выглядело как злоупотребление властью, но я съел столько картофеля, что в этот раз мог позволить себе от него отказаться.

Старик взял картошку и поставил сковороду, всё ещё скользкую от сока жирного мяса, обратно на плиту. В правом углу комнаты была крошечная кухонная зона, и он пошёл туда, чтобы нарезать картофель на куски толщиной менее двух сантиметров. Затем старик бросил кусочки в сковороду, которая снова начала трещать. Вскоре комнату заполнил сладкий запах.

Бухрум всматривался в сковороду, что-то бормоча и восклицая, и я наблюдал за ним с большим удивлением. Для использования таких примитивных методов готовки, как бросание пищи в огонь, не требовалось наличие умения «Приготовление пищи», но мне казалось, что жарка на сковороде с маслом требует некоторого опыта. Если он сделал дымящееся мясо из различных ингредиентов, то должен обладать навыками кулинарии.

Минуту спустя старик поднял тарелку и, использовав длинную мясную вилку, переложил кусочки картофеля один за одним на тарелку. Золотистые кружки сладкого картофеля выглядели отлично приготовленными.

— Ну как? — нетерпеливо спросил я, забыв свои манеры.

Старик посмотрел на меня краем глаза.

— Я бы сказал тебе, если бы съел кусочек. Сейчас, когда…

Он взял обычную вилку и сунул в рот один из маленьких кусочков сладкого картофеля. Эльф долго его жевал, стонал и наконец проглотил.

— Ooх…

— Ну как? — повторил я.

На этот раз старик посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Неплохо.