Выключаю телефон к черту. Дрожащие холодные пальцы прячу в карманах куртки.

Меня пропускают без проблем. Даже звонить в домофон не приходится.

Признаюсь, была надежда, что не смогу попасть в подъезд.

Лифт. Коридор. Дверь. Открыта.

Внутри все так, как я запомнила с прошлого раза... Хотя нет, стоп. Что-то изменилось...

Точно. Пахнет по-другому. Чем-то сладким, знакомым. Данкой. Ее брендовыми духами.

Наверное теперь этот запах буду ненавидеть.

Осторожно подхожу в спальне, уже слыша какие-то сдавленные звуки. Смутно догадываюсь, что сейчас увижу, но не останавливаюсь. Я не спрячу голову в песок.

Еще один шаг, и я задыхаюсь от пронзающей боли. Я ждала чего-то подобного но реальность все равно бьет наотмашь.

— Было хорошо, — доносится голос Данки. — Тебе понравилось?

Я не слышу ответа, потому что все еще не могу поверить, в ушах гудит.

Так они здесь. Оба. Как Данка и сказала. В той самой постели, где недавно он был со мной...

Смотрю на них через зеркало во весь шкаф. Данка в белом белье... с розовым бантиком. Сидит верхом в позе наездницы.

Они расположились поперек кровати, поэтому Макс не может меня увидеть. Но я прекрасно вижу его руки на ее талии.

Подруга... (а подруга ли?) первая замечает меня, но не останавливается, лишь с победным блеском смотрит в глаза, не скрывая торжества и удовольствия. Ее движения сексуальны. Она явно наслаждается происходящим.

Взглядом зовет меня войти, но я не могу.

Слишком больно и стыдно! Отступаю, прижимая кулак к левой груди. Дышать. Надо дышать.

Кажется, слышу ее смех.

Разворачиваюсь и незамеченная Максом выбегаю из квартиры. Подальше от него. От них.

Так холодно... Господи... Почему? Неужели изначально все шло к этому?

К сожалению, приходится признать: так и есть. Я знала, что будет больно. Но все равно пошла на этот риск.

В кармане вибрирует телефон. Неужели снова Данка?

Принимаю вызов, не глядя.

— Хочешь убедиться, что победа за тобой? Прошу! Ты выиграла, признаю. Забирай его!

— Ася. Я не понимаю, о чем вы? — раздается мужской голос. Торможу. Черт. Это не Данка. Это Астахов. А я наговорила кучу всякого.

— Извините, Владислав. Я не посмотрела кто звонит. Это я не вам.

— Вы чем-то сильно расстроены? Поругались с подругой?

Поругалась? Не то слово.

С подругой? Она никогда не была ею. Подруги так не поступают. Я должна была понять это еще там, загородом.

Что же мне сейчас делать? Вернуться домой и... ждать ее? Того, что она опять будет издеваться и посмеиваться?

Нет! Я не могу ее видеть. Теперь уже точно нет. Простить... Глупость. В этот раз она не будет извиняться. Это конец.

Но куда мне идти?

— Ася! Асенька. У вас точно все в порядке? — голос в трубке звучит как единственное спасение.

— Владислав. Вы можете забрать меня?

— Разумеется. Говорите адрес.

Ждать приходится недолго. Я нахожу лавочку и сажусь. На улице начинается снег и похолодало. Но мне без разницы. Холод внутри намного сильнее. Он грозит превратить меня в ледяную статую

— Ася!

Поднимаю глаза, чувствуя, что на ресницах замёрзли слезы. Еще и снегом лицо залепило.

Астахов ругается и выбирается из машины.

Видя мое заторможенное состояние, просто поднимает на руки и усаживает на пассажирское сиденье.

Возвращается за руль и включает обогрев. Снег тает, стекая струйками, но мое сердце уже не спасти. Ледяные осколки не собрать воедино.

— Куда вас отвезти. Домой?

— Нет... Да!

Не хочу туда возвращаться, но не могу оставить своего котенка этой сучке. Да и учебники там, и конспекты.

— Так да или нет?

— Владислав, вы можете помочь мне найти новое жилье? — произношу без каких-либо эмоций, глядя прямо перед собой в одну точку.

Наверное мой безжизненный голос заставляет его повернуться и внимательнее взглянуть на меня.

— Дадите мне пару дней? Вам же какое попало не подойдет?

С ужасом понимаю, что просто не потяну сейчас. Деньги, которые мне заплатил этот козел за репетиторство я спустила на подарок к Дню Валентина и на одежду, чтобы выглядеть красивой для него.

Зажмуриваюсь. Что же делать? Родители пришлют мне новую сумму только в марте. Сейчас у меня немного в наличии.

Закрываю лицо руками.

— Вы можете дать мне в долг на первый платеж? Я вам верну, как только получу. — Ничего не остается как попросить у Астахова.

Прищуривается.

— Ася, вы можете пожить у меня, пока я не найду вам подходящую квартиру. Я сегодня же дам распоряжение, только опишите, что нужно. — Ехать к мужчине домой? Мне страшно. Сомнения отражаются у меня на лице. — Я там не живу в данный момент и не побеспокою вас. Поверьте, вам нечего бояться. Но если вам нужно прямо сейчас, то только так.

У меня нет выбора. Киваю.

— Надеюсь, вас это не сильно затруднит? И я не одна. У меня появился... ребенок.

Я даже улыбаюсь, видя офигевшее выражение его лица.

— Ребенок?

— Сейчас все увидите.

Мы едем ко мне, и я знакомлю его с Инди.

— Нет, против такого ребенка я не возражаю.

Я уже заметила в зоопарке, что он любит животных, поэтому практически не сомневалась.

Собираю вещи. Оказывается, их не так уж много. В основном тяжелые конспекты и учебники.

Часть собираю в отдельный пакет для мусора. Туда летят подарки от козла. Чертовы трусики и лифчик с розовыми бантами.

— Не расскажете, что произошло? — спрашивает Астахов.

— Не сейчас. Не спрашивайте, пожалуйста. Давайте поскорее уедем о сюда.

Меня тошнит от одного нахождения в этом доме. Тут везде стоит тот же самый запах духов. Раньше не замечала.

Когда вещи собраны, Владислав с легкостью подхватывает пакеты, мне достается только Инди в переноске и его чашки.

Выдыхаю. Всё. К черту Данку и ее бабника. Она еще сама пожалеет однажды, что связалась с ним. Вот пусть и мучают друг друга. Они прекрасная пара.

Мы едем в элитный район на другом конце города. Это хорошо, что у Астахова квартира далеко от того места, где мое сердце умерло.

И только тут, когда немного расслабляюсь, меня отпускает. Владислав не успевает уйти. Я хотела поплакать в одиночестве. Но меня срывает раньше. Просто щелчок в голове, и вот я уже рыдаю у него на плече, вслух проклиная чертова Громова и предательницу подругу.

Когда прихожу в себя, понимаю, что рассказала ему все. И теперь всегда терпеливый и сдержанный Астахов просто в бешенстве. Но оно такое не показывает. Лишь карие глаза непривычно блестят.

— Хочешь, я его убью? — произносит таким ледяным голосом, что у меня дрожь по телу.

Он серьезен как никогда. Аж сердце в пятки уходит.

Боже, с кем я связалась?

— Нет. Пусть они сами себя доводят. А вы не смейте вмешиваться.

Кривая полуулыбка смягчает это убийственное выражение. Поднимает руки сдаваясь.

— Я просто предложил. — Выдыхаю. Но он снова смотрит так, что оторопь берет. — Но я бы уничтожил его,

— Нет! — не знаю, что мной движет и разбираться не хочу. — Даже не думайте. Я вам запрещаю.

— Все еще любишь его?

— Нет! Но я не буду опускаться до мести и наказания. Понятно? И вам не дам.

— Ладно. Как скажешь. — Он вот так просто перешел на ты и теперь не собирается возвращаться к прежнему формату общения. — Отдыхай.

— С-спасибо. За все.

Только нерв на щеке дёргается. Как будто хочет улыбнуться, но это не дотягивает до улыбки. И глаза холодные, как сибирское болото.

Уходит, а я уже и плакать не могу. И даже просто обустроится не тянет. Падаю на кровать и просто лежу, поглаживая урчащего Инди.

Хочется тупо сдохнуть. Но котенок не дает погрузиться в полную тьму.

Через два дня мама присылает сообщения, что в этом месяце у них с отцом деньги ушли на лечение и просит, чтобы я у Данки попросила отсрочку даже за тот мизер, который плачу. Высылают мне минимум на пропитание.

То есть с квартирой не получится. И что делать? Попробовать оформить общежитие? Или кредит? Но банк вряд ли одобрит, а мест в общежитие может не быть среди года.