Если не считать того момента, когда Данка подставила нож к моему горлу, я впервые с нашего знакомства вижу ее такой.

— Т-ты так любишь его? — спрашиваю, заикаясь. Мне неприятно подобное отношение. Но я чувствую вину, потому что и в самом деле проявила к нему интерес и наверняка подруга почувствовала его.

— При чем тут любовь? Он мой. Просто мой, поняла? — ее красивое лицо неприятно искажается, меня передергивает. То ли от внезапной неприязни, то ли от обиды, то ли от страха. — И я во что бы то ни стало выйду за него замуж. Ни одна живая душа не сможет мне помешать. Детка, даже не дыши в его сторону. Понимаешь меня? Киваю. Но на душе мерзко.

Да, именно так. Главное убедить себя, что все мои идиотские реакции просто из-за алкоголя, а дальше само пойдет как по маслу.

Через некоторое время уже на обратном пути домой на смену заторможенности приходит праведный гнев.

— Но ты ведь сама предложила мне стать его репетитором! — заявляю Данке, сидя в такси. Поскольку Макс вернулся к нам, сразу высказать ей я не могла. А она продолжала вести себя странно. — Я не напрашивалась! Зачем?

Она отвернулась от меня и смотрит в окно. Молчит.

Если бы не чувство вины, я бы и сама сейчас с ней не разговаривала. Но понимание, что ревность Данки имеет под собой основания, заставляет сделать первый шаг.

У нее очень хорошая интуиция. Я это точно знаю. Однажды она даже спасла нас от маньяка ночью. Данка будто предчувствовала беду и вовремя свернула с опасного переулка.

Поэтому я не могу винить ее в том, что она заметила, как неадекватно среагировала я на ее парня.

— Если отец лишит его денег, никому от этого пользы не будет, — немного раздражённо заявляет подруга, передергивая плечом. — А ты действительно хороша в преподавании. Могла бы стать хорошей учительницей.

Мне совсем не нравится ее тон. Она явно все еще злится на меня.

Кажется, мы впервые с нашего знакомства попали в подобную ситуацию. Это наша первая размолвка.

— Данчик, ну ты чего? Совсем мне не доверяешь? — беру ее за руку. Дергается, но я не даю вырваться. — Как ты вообще можешь обо мне такое думать? Я никогда бы не смогла с парнем подруги... Ну! Ты же меня уже хорошо знаешь!

Так и есть. Хоть знакомы мы недолго, но Данка стала мне как родная с тех пор, как я переехала в столицу.

Произошло это сразу, как появились результаты экзаменов и стало ясно, что я поступила.

Однако мой старший брат был в шоке, что я собралась покинуть родной город. Мы с мамой в тайне от него подали документы.

Он возмущался и кричал, что наш город не самый отсталый в стране и здесь имеются свои престижные вузы. Мол, нечего выпендриваться! Но мне хотелось вырваться из привычного круга и достичь чего-то большего.

Лёша настолько был озабочен данным фактом, что даже проговорился своему боссу о том, что его сестренка собирается переехать и жить в общаге.

На счастье, боссом оказался старший брат Данки. И у него была та же самая проблема — взбалмошная младшая сестра.

Он еще сильнее взбудоражил своего помощника рассказами о студенческих общагах и мне едва не запретили ехать.

Но Денис, который в данный момент возглавлял филиал крупной компании в нашем городе, а на самом деле был коренным москвичом, предложил оптимальное для всех решение.

Он предложил мне жить вместе с его сестрой в их квартире за считаные копейки, которые вполне могли потянуть мои родители. А взамен я должна была сдружиться с Даниэллой и докладывать ему, если та где-то накосячит. Ну и заботиться о ней.

Денис, так же как и мой брат, не хотел отпускать слишком легкомысленную сестру в свободное плавание, не имея рядом кого-то ответственного и серьезного.

Я показалась ему именно такой, и он отвез меня в столицу для знакомства.

Мы с Данкой быстро нашли общий язык. Я честно призналась о договоре с ее братом, потому что не собиралась быть тайным шпионом. И мы вместе с ней составляли для него невинные отчеты об учебе, упуская такие вот моменты, как сегодняшняя вечеринка или Данкины свиданки. И не только с Максом. До него у нее было достаточно парней.

И вот впервые мы так крупно ссоримся.

— Данчик, — протягиваю, прижимаясь к ее плечу. — Ну Данчик. Хватит дуться. Мне этот твой Макс нафиг не нужен. Да и любой другой тоже. Ты же знаешь. У меня одна учеба на уме. Сама так говоришь каждый раз.

Наконец-то поворачивается и смотрит прямо в глаза.

— Хочешь сказать он тебе не понравился? Хочешь сказать, не смотрела на него так жадно. Я вообще впервые видела у тебя такой взгляд...

— Ну и что! — перебиваю. Сама заливаюсь краской, благо в машине темно. — Ну понравился парень внешне. И все! Мало ли, чего не бывает. Но раз он твой, то и говорить не о чем.

Прищуривается.

— Точно?

— Боже, Данка! Ну конечно! Да и ему такая как я разве может понравиться, когда у него ты есть! — тут я немного кривлю душой. Нет, я точно не в его вкусе, но наличие Данки не гарантирует того, что он на других красоток не смотрит. Вон как разглядывал в клубе всех по пути.

Но подруга явно в курсе, что он за тип, скептически улыбается.

— Думаешь, я не знаю Макса? Потому и ревную ко всем. Он не пропускает ни одной мало-мальски симпатичной мордашки. Весь универ от него тащится, ты разве не видишь, ты же с ним учишься?

Настало мое время морщиться. Нет, я не знаю никаких университетских сплетен. Такова уж моя натура.

Едва я захожу в здание универа, я забываю обо всем кроме учебы.

Я всегда была такой, даже в школе. Я ничего не вижу вокруг. И это моя большая проблема. Я о ней знаю. Все люди для меня просто перестают существовать, красивые и не очень, общительные и интроверты. Они превращаются в обычную однообразную массу. Я никого не различаю.

Поэтому у меня нет подруг. Мама даже отводила меня к психологу, но это не помогло.

Чтобы я запомнила какое-то лицо или человека из универа, нужно что-то экстраординарное. Что, впрочем не касается преподавателей.

Если сейчас встречу одноклассника или одногруппника, навряд ли узнаю.

Вот такая вот особенность. И я никак не могу ее преодолеть или избавиться. Очень надеюсь, что когда закончу учебу, она сама исчезнет. Будет странно, если на работе так же буду всех забывать.

— Ну смотри, Ась, не подведи. Я ведь понимаю, каким Макс может быть обаятельным. Просто из азарта соблазнит тебя, недотрогу, а потом бросит. Его-то я прощу, а тебя — нет. И останешься ты с разбитым сердцем в полном одиночестве в Москве.

Едва представляю то, что она описала, меня передёргивает. Не хочется совсем подобной перспективы.

Бью ее по плечу и снова обнимаю.

— Хватит уже, глупая! Такого точно не будет. Обучу уж так и быть, твоего непутевого и верну тебе поумневшего. Только ты перестань мне угрожать, а то я обижусь. Думаешь, я совсем уже поехавшая, что ли, в чужих парней влюбляться, пусть они хоть супер-пупер красавцы.

Данка выдыхает и обнимает меня. Ну слава богу!

Смеемся над ситуацией, она даже извиняется за глупость.

Только вот на сердце у меня совсем не радостно и не спокойно. Больно эти черные обжигающие глаза запали в душу. Прямо так и стоят передо мной все время. Словно отпечатались в подсознании и не собираются стираться из памяти...

— Как же это скучно! — стонет Данка. Она уже второй час сидит с нами и слушает мои объяснения по последней теме. — Может по пиву?

Макс тоже оживляется. Смотрю на них укоризненно.

— Стоп! Если в вашем представлении уроки будут с пивком и чипсами, то это не ко мне! — заявляю строго. То же мне, ученики.

— Почему бы и нет? Так же веселее! — Данка не отступает, зато парень ее молчит.

Он удобно устроился в большом кресле в гостиной. Ему только большое и подходит. В маленьком, как например в моей комнате, он бы выглядел нелепо. А тут раскинулся, словно большой дикий кот.