— Понятия не имею, кто такая Вика.

— Моя сводная сестра! Ты видела ее сегодня в кафе.

Сестра?

Я немного теряюсь. Значит, не очередная пассия? Ну и ладно. Какое мне вообще дело, кто она. Это не отменяет того, что он не позвонил мне.

— Мне совершенно наплевать. И, разумеется, я не ревную. Дай мне пройти.

Он стоит так близко, что чувствую его запах. Он лишает меня самообладания.

А еще когда его лицо так близко, у меня возникают всякие нелепые желания, как например, протянуть руку и коснуться гладкого подбородка или...

Ну вот опять началось!

Ну не дура ли?

Только услышала, что для ревности нет причин, как отпустило и понеслось.

Для ревности может и нет, а для злости все еще есть!

Но он не обращает внимания на мои слова. Продолжает терпеливо разглядывать. Будто все мои мысли сейчас у меня на лбу субтитрами пробегают.

— Глупенькая. Ревновала же. Но я дурак, не понял, — улыбается. И правда как дурак.

Его теперь не переубедить. И это я про Данку говорила, что та упертая? Да они оба такие! Еще не знаю, кто упрямее.

— Что же ты тогда не подошел к нам? Познакомил бы с сестрой, — решаю повернуть разговор. Может тогда отстанет уже.

Срабатывает. Прямой вопрос, глядя в глаза, заставляет его сделать шаг назад и отвернуться.

Ну же, Громов, объясняйся, раз уж такой догадливый.

Но он явно не сбирался этого делать. В его понимании только я должна за себя оправдываться.

— В общем, я тебя поняла. Как мне тут устраивать выговор, то ты всегда за. А за себя отвечать не хочется, да? Ты вообще-то обещал позвонить и рассказать своему учителю о результатах экзамена.

Обида все-таки слишком сильно давит. Когда ревность отпадает, оно особенно отчетливо чувствуется.

И снова у него будто глаза открываются. Удивлен? Вот ведь. Ему даже подобная мысль не приходила в голову.

— Я собирался позвонить, когда выпровожу Вику, — ну надо же! Наконец-то, хоть что-то соизволил объяснить. Только мне это меньше всего интересно. — Она совсем не вовремя появилась.

Ушел от ответа. Это немного задевает. Теоретически, было бы логично подойти ко мне, представить сестру и рассказать о результате, даже несмотря на присутствие Астахова.

Но он сделал вид, что меня нет там. А это еще неприятнее.

— Ой, все, Макс. Мне реально наплевать.

Отмахиваюсь от него. Моя обида от этих мыслей ещё сильнее становится, но я не хочу ему показывать.

Просто я ему безразлична как человек.

А то, что он делает вид, что его моя невинность беспокоит, так там дело во Владиславе, а не во мне. Вот и все.

Я намереваюсь обойти его и уйти к себе в комнату. Пусть сам себя развлекает, если не хочет сваливать, как ему намекают.

Но он ловит меня за локоть и резко впечатывает в другую стену. И опять так близко, что я ощущаю на щеке его дыхание.

— Я не хочу тебя знакомить со своей семьей, Асенька, — произносит быстро и горячо. — Эти стервятники тебя порвут.

В каком смысле? Что он несет?

— Твоя сестра не похожа на стервятника.

— Она — нет, но ее мать! Ты просто не знаешь мою мачеху. И лучше тебе ее не знать дальше.

Что за бред?

— Макс, ты сам то понимаешь, что несешь? Какое мне дело до твоей мачехи? А особенно ей до меня!

— У Вики язык за зубами не держится. Если бы я вас познакомил, она бы все рассказала мамаше.

Я не понимаю его логику.

— И что? Ну рассказала бы, в чем я сильно сомневаюсь. Какое им обеим дело до меня? Кто я такая, чтобы обо мне рассказывать? — от непонимания я даже немного повышаю голос. Мне кажется, он пытается мне мозги запудрить.

То ничего не объясняет, то выдает какую-то чушь.

— Ты — девушка, которая мне небезразлична! — выпаливает он еще на тон громче, чем я. Причем с какой-то необъяснимой злостью. Будто я в чем-то виновата.

— Макс. Хватит! Это такой бред!

— Нет, Ася! Все так и есть. Ты мне нравишься! Даже больше, чем я бы хотел. Я уже несколько месяцев ни о ком другом думать не могу! Сначала был уверен, что просто потому, что ты недоступная. Но нет. Все не так. С той ночи я просто с ума схожу.

Он прижимается ко мне, его губы у моего уха шепчут все это, вызывая мурашки. Иногда он задевает ими кожу, и я подрагиваю как от ожогов.

— Макс... Не надо...

— Ася... Настенька... Малыш, я больше не могу молчать. Я хочу, чтобы ты услышала это, наконец. Я уже с Нового года ни на одну девушку смотреть не могу... А может и раньше... Думаю только о тебе. Только тебя одну хочу. Не просто хочу затащить в постель. Хочу большего. Всю тебя. Надолго. Навсегда. У меня голова идет кругом, когда ты рядом. Я едва держу себя в руках. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило держаться пока мы учились. Но я больше не могу. Настя...

Я вся дрожу. Я понимаю, что он скорее всего лжет, но все равно плавлюсь от его горячего шепота мне в шею.

Мне так хочется, чтобы все это оказалось правдой...

Всего на минутку поверить, что мечты сбываются. Обмануться на шестьдесят секунд...

Но ему недостаточно этого.

Он словно чувствует, что я сдаюсь, прижимается к моим губам, превращая меня в раскаленную лаву одним лишь поцелуем.

Оказывается, я даже себе боялась признаться, как сильно хочу услышать от него нечто подобное...

Я не позволяла своим фантазиям выйти за рамки. И вот оно происходит наяву, буквально сжигая меня...

Спасите…

— Макс, нет! — как же тяжело мне это дается. Не обхватить руками его шею и не ответить на поцелуй, а оттолкнуть его. Мои ладони на мощной груди следуют приказу разума, а не сердца. — Что ты делаешь?

— Настя... — он тяжело дышит, глаза подёрнуты желанием.

— Тебе лучше уйти!

— Но ты же хочешь, чтоб остался. Я чувствую.

— Может какая-то часть меня и хочет, — я понимаю, что отрицать бессмысленно, оно наверняка видно. Я даже сама чувствую, как блестят мои глаза, как налились губы, как бешено стучит в груди. — Но я никогда не позволю той части взять верх над инстинктом самосохранения. Макс, я не могу. Я... Я тебя боюсь!

Хмурится, словно мои слова с трудом доходят до его перевозбужденного сознания. Трет пальцами переносицу.

— Боишься? Я разве давал повод?

— Да, Макс! Я не могу просто взять и поддаться этим чувствам. Для меня неприемлемо. А ты... Ты так непостоянен, Макс! У тебя то одна девушка, то другая. Они как цветы вокруг тебя. Перелетаешь, словно мотылек с одного на другой, не задерживаясь надолго. Если я поддамся этим чувствам, я не смогу тебя отпустить так же легко, как другие. Ты же сам говорил, что никаких обещаний никому не даешь. Разве нет?

Смотрит теперь на меня исподлобья.

— Мне нужно покурить, — бросает коротко.

Я за все время нашего знакомства всего пару раз видела, как он это делает. В тот день в загородном доме и накануне экзамена. Похоже, дурные привычки берут верх, только когда сильно нервничает.

Он уходит на балкон, поскольку мы с Данкой не курим и запах сигарет нам неприятен.

Я не знаю, что мне делать.

Так безумно хочется отбросить всё и хоть раз побыть легкомысленной. Поддаться чувствам и сделать вид будто верю ему. Но что-то внутри не дает расслабиться.

Скорее всего, это страх. Страх стать похожей на Данку. А вдруг, когда он меня бросит, я превращусь в мстительную стерву. Или того хуже — в заплаканную серую моль, которая подпалила крылышки о слишком яркое пламя.

Растерянно наливаю чай. На двоих. Ощущаю себя как-то странно. Не понимаю, как вести себя после подобных признаний.

Даже если у Макса это ненадолго, однако ж, обвинить его в неискренности сложно. Его горячий шепот и требовательные губы... Нет, такое нельзя подделать без настоящих эмоций.

Другое дело, что стоит мне пойти на поводу, как его интерес быстро скатится к нулю.

Я не готова быть настолько беспечной.

Прежде всего, между двумя людьми должна быть любовь. А еще уважение и доверие.