Постояв еще чуть-чуть, я развернулся и пошел в дом. Иначе совсем крыша поедет. Про себя проговариваю:

— Я жестокий, беспощадный, хладнокровный убийца. Я не умею любить. Я только лишь убиваю...

— Приветик.

Передо мной стоит Алена. На ней лишь халат. Она соблазнительно раскрывает его, вижу ее грудь, обнаженное лоно. Сегодня совсем не возбуждает и не цепляет. Я хочу Крошку. Да твою же мать, имбецил! Перед тобой стоит голая телка, так бери ее. Хватит думать о той, которая тебя кинула. Она очередная сука, которая повелась на бабло.

Алена успела приспустить мои боксеры вниз. Знает, что нужно делать, в этом она профи. Закатывая глаза, погружает его целиком в рот.

В этот раз у нее получился прекрасный глубокий минет с лизанием яиц и заглатыванием члена. Лучшая хуесоска среди всех шлюх.

Погладил ее как послушную собачку и пошел в душ. Приняв его, вышел. Глаза моментально ловят женский силуэт. Понимаю, что эта дура до сих пор здесь, ждала меня.

— Чего хотела? — отстраненно интересуюсь

— Милый, я была глупой дурой. Не хочу возвращаться к той теме. Я поняла, что меня все устраивает. Можно на ночь остаться?

— Нет. Ты же знаешь, что я сплю один.

— Знаю. Но на дворе ночь, а я девушка. Со мной может произойти все что угодно.

— Спишь в зале. Только сегодня. Больше со мной такое не прокатит, шлюха.

— Но...

— Никаких "но".

Ухожу и выключаю свет. Мне не нравится, что она опять появилась. Так еще и признает свои ошибки, до этого дня она никогда этого не делала. Хотя, чего я удивляюсь. Шлюхи они такие. Все признают свои ошибки, лишь бы их поимели и за это отстегнули бабла. Укладываюсь спать и отрубаюсь.

Просыпаюсь от того, что меня трясет. Весь в поту, пытаюсь понять, что происходит. В голове все еще крутится образ Огонька.

Она была невероятно красива, словно сошла с картины — в белоснежном платье, которое струилось, как облако, при каждом ее движении. Улыбка на ее лице была такой искренней, что я не мог отвести от нее взгляд. Она звала меня, ее голос звучал как мелодия, манящая в мир, где не было боли и предательства.

Но вдруг, как будто кто-то вырвал из этого идеального момента нить, на ее платье стали появляться красные капли. Это кровь. Я чувствовал, как холод проникал в мою душу. Она развернулась ко мне, и в ее глазах — безжизненный взгляд, полный боли и тоски. Слезы, как дождь, стекали по прекрасному лицу, оставляя за собой следы страданий. Мне невыносимо больно было смотреть на нее, я хотел подойти, спасти, но она просто исчезла, как утренний туман, растворяясь в воздухе.

Я крутил головой, оглядывался по сторонам, в панике звал ее имя, но вокруг была лишь пустота. Сердце сжималось от некого опустошения — из меня вырвали самое ценное. Я так и не смог найти свой Огонек. Бегал везде, словно потерянный, но ни одного следа, ни одного намека на то, где она может быть.

Этот сон — как кошмар, который не отпускает, оставляя меня в состоянии полного отчаяния.

К чему это приснилось? Мне никогда не снились такие сны.

Снова эта ведьма применила свои способности. Думает сможет с помощью их запутать меня и смягчить мой гнев? Значит так и не научилась хорошо думать. Я не отступлю, пусть и не надеется.

Умываюсь и иду на завтрак, но мысли о сне не покидают меня. Алена уже сидит на кухне, за столом — все приготовлено. Видимо, она постаралась. Я приступаю к еде: не очень вкусно, скучаю по блюдам Тамары Никитичны. Ее не стало уже как два года, но я до сих пор не могу смириться с этим. Сердце женщины не выдержало, когда ее дочь умерла, будучи беременной вторым ребенком. Это было ужасно. Вспоминаю, какой была Тамара Никитична — жизнерадостная, полная жизни. Но потом все это исчезло, оставляя на лице хорошей женщины тень каждодневной печали. В тот период у нее начались врачи, операции. Я был рядом, помогал как мог, однако, ее все же не стало. Единственная дочь была для нее смыслом жизни, а потеряв смысл, Тамара, не желала больше жить.

— Сейчас собираешься и уходишь, — приказываю я, прерывая свои мысли.

— Но я не собиралась уходить. Думала, мы вместе поедем в магазин за вещами. Ты же купишь мне их? — отвечает Алена, ее голос полон надежды.

— Какими вещами? Ты где здесь нашла мальчика на побегушках? — отрезаю я, чувствуя, как раздражение нарастает.

— Демьян, я думала, у нас все наладилось.

— Наладилось. Только жить ты здесь не будешь. Я тебе буду звонить.

— То есть ты мне будешь звонить, и я должна буду постоянно приезжать? Но зачем все усложнять? Я же могу и здесь пожить. Всегда рядом с тобой. В любое время смогу удовлетворять...

— Слишком много болтовни. Мы раньше всегда так делали. И в этот раз ничего не поменяется. Поэтому собирайся и вали. Я наберу.

Встаю и собираюсь уйти, но она цепляется за мою руку.

— Подожди! Чем я плоха? Скажи! Я хочу быть вместе с тобой.

— Я не хочу быть с тобой, твое присутствие меня раздражает, даже секс с тобой уже не кажется таким привлекательным. Каждое твое действие с каждым днем ухудшает твое положение. Разговор окончен.

Она продолжает что-то говорить, но я не придаю этому значения. Надо с ней кончать — это уже переходит все границы. Подхожу к своим людям и даю указания, чтобы проследили за ней.

Еду на работу, и в этот момент звонит мой человек. Они все узнали. А также я поставил еще одного человека возле дома Крошки. Сказал же, что она под прицелом будет. Точнее, под присмотром.

Сижу в своем кабинете. Напротив меня сотрудник, готовый раскрыть все карты. И лучше бы он их не раскрывал.

— Девушка, которая к вам заходила, зовут Водопьянова Василиса.

И снова это имя. Оно словно эхом отдается в моей душе.

— Она живет в Питере, работает главным врачом и успела стать известной в своем городе. Люди стоят в очередях, чтобы попасть к ней на прием, готовые ждать часами.

Это внушало уважение, она добилась чего так хотела в юные годы.

— Понял. А как насчет ее личной жизни? — спрашиваю, ощущая, как давящая многолетняя тайна вдруг начинает сжимать мою грудь.

— Никого нет, — отвечает информатор, словно разрывая молчание. — Есть ребенок, но кто отец девочки — неизвестно. Дочь зовут Алиса.

— Какое отчество у девочки? — продолжаю я, стараясь сохранить холодный тон, но в душе уже бушует буря.

— Михайловна, — говорит он, и это имя звучит как заклинание.

— Сколько лет ей? — не могу удержаться от вопросов.

— Пять лет, — резюмирует он.

— Еще что-то есть? — вызывающе спрашиваю, словно каждое слово, произнесенное в этой комнате, может открыть новые тайны.

— Нет.

— Свободен. — Я чувствую, как мое сердце бьется быстрее, каждая деталь складывается в общую картину.

Это моя дочь. Я не ошибся. Она, маленькая Алиса — так похожа на меня. Все эти долгие годы я жил, не зная, что где-то рядом гуляет мое дитя.

Все из-за Крошки. Почему она прятала ее от меня? Ах, да. Она ведь украла мои документы и сбежала. Теперь все становится на свои места. Но меня беспокоит не только это. Меня волнует то, что это именно она была той загадочной женщиной, с которой я провел ночь в клубе. Я догадывался, чувствовал. Этот запах — сладкий и томный, движения — словно танец, который запомнился на всю жизнь, стон — только она могла так вызывать желание. И она знала это. Боялась, что я не узнаю ее и все равно отдавалась мне. И снова обманула меня. Почему? С какой целью?

Сучка!

Месть уже пылает в моих венах — за документы, за дочь. Да и за ту ночь, которую мы провели вместе.

Воспоминания о ней, о том, как она касалась меня, все еще живут в моем теле. Она незабываема и незаменима — таких я больше не встречал. Она явно с другой планеты.

Но что же происходит со мной? Почему я не могу выбросить ее из головы? Даже спустя пять лет, воспоминания о ней вызывают сумасшедшее возбуждение. Как эта девочка может проникать в мое сознание, как мысленный бродяга, не дающий покоя?