Когда все это происходило, мои мысли были только о них — о моих родных девочках. Я был готов защищать их, даже если бы это стоило мне жизни. Лучше уж так.

Во время операции я видел ее образ. Она явилась ко мне в красивом свадебном платье, с нежной улыбкой на лице, и просила не умирать. В тот момент я начал бороться за свою жизнь. Я ей нужен. Она мне нужна. Все обошлось, и я рад. Но вот насчет того, кто это сделал, мы пока не знали.

Ранее все указывало на Алену, но неужели она могла устроить стрельбу в людей? Она дура, но не настолько. Это всего лишь мои догадки. Поэтому, когда я более-менее окреп, сразу принялся искать Василису. Я был испуган, когда узнал, что она пропала. Ее снова похитили. Я решил найти ее везде, где бы они ее не прятали.

Слежка за Аленой продолжалась, и с каждым разом выяснялось все больше. Если раньше она тщательно скрывалась, то сейчас, после последних событий, перестала это делать. Все потому, что она считает меня мертвым. Да, я нарочно инсценировал свою смерть — так будет легче искать Василису и тех, кто причинил нам боль.

Я навещал дочку. Она ничего не поняла из того, что произошло, и это хорошо. Но она плачет ночами и зовет маму. Больно на это смотреть.

Малышка, если бы я сам знал, где наша мама... Но я найду ее. Обещаю!

Все это время я жил у Серого. Так безопаснее. У его жены была угроза выкидыша, но сейчас все хорошо. Мы просили ее не волноваться, но она не может. Василиса — ее лучшая подруга, сестра. Яна без нее не справлялась.

А я сам подыхал. Она мне нужна, как глоток воздуха.

Вспоминаю, как Серый зашел и сказал, что нужно ехать. Они что-то откопали. И как потом выяснилось, это был дом, в который часто приезжала Алена. Несколько дней мы наблюдали. Не зря. Там и держали Василису. Но когда я узнал, что ее выставили на аукцион, я был готов все крушить. Я не мог усидеть на месте. Постоянно хотелось ворваться в дом и убить каждого, кто причинил ей вред. Они хотели продавать ее тело за деньги. Это шикарное тело.

Мою девочку хотели положить под чужие жирные тела. У них не выйдет. Я не позволю этого сделать. Это мое тело, моя жена!

Мы разрабатывали план. Нужно было вытащить Василису, но при этом не засветиться самим. Наконец, план был готов. Мы отправили туда своего человека — пятидесятилетнего дядю Сереги. Он был первым покупателем. До него их было множество, но мы благополучно отогнали их.

Все прошло успешно. В бокал шампанского подсыпали снотворного. Он напоил Василису, и она уснула. Дальше включил звук реальных стонов. Никто ничего не заподозрил. Также, пока Василиса спала, он поставил жучки. Теперь нам было слышно абсолютно все.

План сработал. Мы стали думать, что делать дальше.

Я слышал, как плохо они отзывались о ней. Не мог больше сдерживаться. Если бы не друг, я давно бы расстрелял их всех. Поэтому тут же возник другой план. В этот раз пошел я. Серега долго отговаривал, говорил, что это плохая идея, что нас могут раскрыть. Но мне плевать. Я не мог сидеть спокойно, пока она находилась там. Невыносимо больно было слышать, как они строили будущее и делили деньги, которые заработают на теле Крошки. Поэтому я отправился лично туда.

В этом здании меня охватило чувство шока. Здесь стоял невыносимый запах протухшей крови, она была повсюду: на стенах, на полу и даже на дверях. Это место, похоже, стало ареной для ужасных пыток. Но, пройдя дальше, я наткнулся на совершенно другую реальность — зону стильного, современного дома. Как я понял, именно здесь проводились встречи с покупателями.

— И кто же главный в этом месте? — спросите вы, а я отвечу:

— Алена.

Да, эта самая блядкая девка, моя серая и тихая когда-то домработница, страстная любовница, шепчущая разные комплименты. Эта сука, она, чтоб вас! Какой кошмар творится у нее в голове?! Почему я не заметил этого раньше? Сколько времени она была рядом, и почему я не обратил внимания на ее истинное лицо? Почему я такой доверчивый дебил?

Я был в маске. Переговоры проходили в кабинете, и напротив меня сидела Алена, щебечущая о чем-то несущественном. Как же мне хотелось ей «втащить». С каждым разговором, особенно когда речь заходила о Василисе и ее теле, это желание становилось все сильнее и настойчивее.

Мне приходилось менять голос, движения и цвет глаз с помощью линз. Это давалось тяжело, но, к счастью, она не узнала меня. Когда я сообщил, что хочу выкупить Василису навсегда, ее глаза расширились от удивления. Подумав несколько минут, она все-таки согласилась. Суку все-таки привлекли купюры.

Время тянулось медленно, когда я ждал ее — ту, которая смогла растопить лед в моем сердце и разжечь во мне пламя. Ту, которая пробудила во мне чувства, о которых я даже не подозревал.

И вот, когда дверь открылась, она вошла. Пиздец! Где моя Крошка?

Я не верил своим глазам. Моя любимая Крошка, за короткое время, стала неузнаваема. Она похудела, осунулась, на ее теле виднелись синяки. Ее били. Сука, сука, сука! Ненавижу. Меня колотит от дикой ярости. Что они сделали с ней?

Я этого просто так не оставлю. Я буду мстить каждому, кто причинял ей боль. Пытать, уничтожать, рубить на кусочки.

Твою ж! Хотелось рвануть и сделать то, что планировал с ними, но желание дотронуться до нее, поговорить, было сильнее. Поэтому я оставался на месте, следя за каждым ее движением. Но она не двигалась. Даже когда я сказал подойти, она передвигалась медленно. Поэтому я и начал этот разговор, чтобы увезти ее побыстрее из этого места.

— Крошка, я скучал.

— Демьян, я боялась. Она сказала, что ты мертв. Я не верила ей. Я знала, что ты жив. Я хотела уйти вслед за тобой. Я не могу без тебя. Я умирала без тебя. Ты мне нужен! Очень нужен! Никогда не бросай меня. Иначе я не смогу без тебя. Мы не сможем без тебя. Я люблю тебя...

Не верю. Она сказала, что любит меня. Я не понимаю, что со мной происходит. Затаил дыхание, но потом снова начал дышать. Только уже по-другому. Будто открылось новое дыхание. Она никогда не говорила мне этого, даже когда нам было хорошо вместе.

Мне много раз красиво признавались в любви, но ни на одно признание я не отвечал взаимностью. А слова Василисы нельзя назвать просто признанием. Это клятва. Получилось некрасиво, быстро, но только она так умеет. Да и мы не подростки. Шепчу тихо:

— Маленькая, и я тебя люблю.

Черт. Я смог сказать ей те слова, что крутились у меня на языке много лет. Я признался в любви. Ей удалось покорить мои мысли и занять все мое сердце. Никогда не думал, что смогу потерять голову от любви. Однако это случилось, и виной всему она.

Ее глаза горят. Для меня это много значит. Она научила меня любить искренне и самоотверженно. Я готов на все ради нее. Рушить горы и строить мосты, рычать как лев, если ее кто-то обидит. Я хочу ее любить всю свою жизнь. Она моя. И только.

— Крошка, послушай меня. Мы с тобой уходим. Ты забываешь об этом месте и никогда не вспоминаешь о нем.

— Но как же? Меня не отпустят.

— Отпустят. Я выкупил тебя. Только не думай ничего плохого. Запомни! Ты не вещь, а моя любящая жена! Отгоняй ужасные мысли подальше. Но самое главное — никто не знает, что я жив, и им не нужно этого знать. Мы вместе выходим, садимся в машину и уезжаем подальше отсюда. Хорошо?

— Хорошо.

Надеваю маску. Беру ее за руку и веду к выходу. Все самое главное я ей сказал. Теперь наша жизнь круто поменяется на сто восемьдесят градусов. Я уверен.

Я видел, как смотрела Алена. Она пока ничего не подозревает.

Если наша жизнь поменяется в лучшую сторону, то ее вообще не станет, она исчезнет с лица земли. Она еще пожалеет, что перешла мне дорогу.

Садимся в машину и уезжаем. Огонек прижимается ко мне, а я и не отпускаю. Всю дорогу ни на минуту не отрываемся друг от друга. Я хочу ее целовать, хочу обнимать, хочу прикасаться к ее коже. Только с ней. Хочу быть в ее обаятельном плену.

Он снова спас меня. Вытащил из ада. Демьяну ничего не страшно. Кажется, он не боится ни грязи, ни боли, ни крови. Думаю, даже с драконом сразится и против всего мира встанет, если понадобится. В нем все идеально. Неужели у него нет страха?