Я стою в ступоре, сердце колотится, а разум в смятении. Это точно он. Я знаю его руки, его губы, каждое прикосновение, которое когда-то вызывало волнение, теперь оборачивается страхом. Но зачем я все это слушаю? Ноги словно приросли к полу, и единственное, что я слышу — его тяжелые шаги, приближающиеся с каждым мгновением.

Чувствую его взгляд, его дыхание, которое обжигает кожу. Его пальцы скользят по моей щеке, и от этого прикосновения волосы встают дыбом, а низ живота сжимается в болезненном ожидании. Я помню, как его губы когда-то нежно касались моих, но сейчас они несут угрозу.

Мозг кричит: «Беги!» Я бы с радостью, но тело не слушается. Оно подчиняется ему, готово выполнять любой приказ, как верный слуга.

— Не бери в голову, что я говорил, — подозрительно мягко шепчет он мне на ухо, и по спине пробегает целая армия мурашек. Его рука внезапно оказывается на моей шее, сжимая так, что дыхание перехватывает.

— Только попробуй кому-нибудь вякнуть о том, что я сказал. Найду и уничтожу. Усекла? — дьявол, с которым я лично познакомилась пару лет назад, вернулся.

Я молчу. Даже язык, казалось бы, живет своей жизнью, не в силах произнести ни слова.

— Думаю, хватит болтовни. Пора приступить к делу.

От автора: Всем привет. Эта вторая часть Огонь любви. Хочу сообщить, что этот текст является отредактированной версией. Когда то обе части я писала в далеком 21-ом году, будучи студенкой. Поэтому здесь вы могли видеть многочисленные ошибки. Но чтобы вы сейчас читали, не ломая глаз, я взялась за обе свои первые книги и отредактировала. Приятного чтения!

Спустя пять лет….

— Операция прошла успешно, — произношу я, вздыхая с облегчением. Внутри меня разливается чувство облегчения, но пот все еще стекает по спине и лбу, оставляя за собой холодные следы. Руки слегка трясутся, но уже не так сильно, как в начале моего пути в медицине. Спасать чужие жизни — это невероятно тяжело, и каждый раз, когда я выхожу из операционной, чувствую, как на плечи ложится еще одна ноша.

— Хочу представить вам нашего врача с золотыми руками — Василису Водопьянову! — объявляет мой коллега, и я чувствую, как все взгляды обращаются ко мне.

Я стою в центре круга, окруженная коллегами: врачами и медсестрами, под звуки аплодисментов, которые раздаются как громкие волны. В зале появляются люди с камерами, фиксируя этот момент, и я осознаю, что когда-то даже не мечтала о подобном. Это не просто признание — это подтверждение того, что моя работа имеет значение.

— Василиса, что вы можете сказать людям? Вы — живой пример нашего времени. Ваши коллеги утверждают, что вы сделали много для больницы, и, как выяснилось, у вас ни разу не было пострадавших. Как вам это удается? — задает вопрос один из журналистов, и я чувствую, как на меня направлены десятки любопытных взглядов.

— Ну... — начинаю я, собирая мысли. — Я считаю, что у медицины всегда была и будет лишь одна задача — помочь каждому человеку выжить. Это не просто работа, это призвание. Мы должны сочувствовать друг другу, ведь никогда не знаешь, когда это сочувствие может понадобиться тебе самому. Каждый пациент — это не просто случай, это история, это жизнь, и я стараюсь помнить об этом.

— Браво! Это очень сильные слова! — звучит одобрительный голос из толпы, и я чувствую, как гордость наполняет меня. Но в то же время осознаю, что за каждым успешным случаем стоит не только мастерство, но и огромная ответственность. Каждый день — это новый вызов, и я готова его принять.

Я смотрю на своих коллег, на тех, кто поддерживал меня на этом пути, и понимаю, что без них я бы не справилась. Мы — команда, и вместе мы можем сделать больше, чем поодиночке. В этот момент я чувствую, что моя работа не просто важна — она необходима. И я готова продолжать бороться за жизни, за надежду, за будущее.

Иду домой, уставшая. Силы все выжаты, но гордость наполняет меня. Я сама себя подняла, и это придает мне уверенности. Хоть я и люблю танцевать, даже думала о том, чтобы пойти на хореографа, но в последний момент передумала и выбрала медицину. И теперь не жалею об этом.

Стучу в дверь соседки, вот только она не открывает. Волнение начинает нарастать, но вскоре дверь распахивается перед моими глазами, вызывая легкое облегчение.

— Черт, Саня, почему так долго? — спрашиваю, стараясь скрыть беспокойство.

— Да я тут кулинарией решила заняться. Не слышала, как ты стучала. Проходи, давай, — отвечает она с улыбкой.

— Мама! — слышу я голос из глубины квартиры.

— Привет, моя девочка! Как ты тут? — спрашиваю дочь, обнимая ее крепко.

— Хорошо. Смотри, какое платье мы с Сашей сшили! — гордо показываю она.

— Красивое! Собирайся, пойдем к себе домой, — предлагаю я.

— Хорошо, мамочка.

— Ну, Васька, куда же вы? Давай посидим еще, — настаивает Саня.

— Нет, Сашуль. Я валюсь с ног. Хочу быстрее доползти до кровати. В следующий раз, — отвечаю я, потирая глаза.

— Ладно, работяга. Если что, звони, — говорит она с улыбкой.

— Спасибо. Но завтра я еду к себе погостить. Поглядывай за квартирой, если не трудно, — прошу я.

— Да без проблем, — отвечает соседка.

Саня хоть и боевая девушка, но очень добрая. Мы познакомились довольно смешно: когда я только заселилась, сосед сверху начал приставать, и вот Саня его ударила. У нее рука, что надо! Тот еще целый месяц ходил с синяком на пол глаза и шарахался от нас. Она очень мне помогает, каждый раз отвозит и забирает Алису из садика. Конечно, когда у меня получается, то это делаю я.

Быстро готовлю ужин. Если бы была одна, то, наверное, просто поела бы бутерброды и все. Но у меня теперь растущий, маленький организм. Теперь нас двое, и у нее кроме меня никого нет.

Поев, мы принялись за водные процедуры. Малышка смеется, корчит разные рожицы, а я готова отдать все за эту улыбку.

И вот мы уже лежим в кровати. Алиска, обняв меня, слушает сказку про мамонтенка, который искал свою маму. Он — отверженный герой, раз не побоялся отправиться на поиски мамы в Африку. И там он ее нашел. Оба обрели счастье.

— Мамочка, я так переживала за мамонтенка! — говорит она с искренним и детским волнением.

— Доченька, давай спать. Завтра рано вставать. Или ты не хочешь к бабушке с дедушкой? — спрашиваю я, поглаживая ее по голове.

— Хочу! А ты же меня никогда не бросишь? — вдруг задает она вопрос, который заставляет меня улыбнуться.

— Алиса, это что еще за вопросы? Конечно, нет! Ты же мое единственное чудо. Мне будет плохо без тебя, — отвечаю я, обнимая ее за плечи и целуя в макушку.

— И мне... Я люблю тебя, мама, — шепчет она, и в ее голосе слышится такая искренность.

— И я тебя, солнышко, — признаюсь в ответ, чувствуя, как сердце наполняется материнским теплом.

Утро началось в настоящей суматохе. Вещи были собраны так, что, глядя на них, могло показаться, что мы уезжаем не на неделю, а на целый месяц. Я смотрела на знакомые деревья, дома и площадки, и не могла поверить, что снова вернулась сюда. Я не хотела возвращаться, но так давно не виделась с мамой, что не смогла устоять. Они вновь переехали, потому что в большом городе им не понравилось. А здесь все свое, такое родное, знакомое и близкое. Я с ней согласна: здесь действительно прекрасно, но только бы не встретить Его. Хотя он давно уехал, забрав с собой частицу моего сердца, и я даже не интересуюсь его жизнью, но Янка как-то упомянула его имя, и эти воспоминания где мы были вместе, его предательство, они снова встали перед моими глазами.

— Алиса, просыпайся! Мы уже приехали, — позвала я малышку, покачивая ее легкое тело.