Ее слова звучат пронзительно, как злобный шепот. Она продолжает:

— Однако я не растерялась. Решила записаться к тебе в подруги, а ты, к счастью, эту идею поддержала. Мне было смешно наблюдать за тем, с какой жалостью ты на меня смотрела. Но это был мой план. Только вот тут я оступилась. Я уехала и оставила вас одних. И ты, сука, воспользовалась этим. Легла к нему в постель! Мне было невыносимо видеть, как вы оба смотрите друг на друга с нежностью. Он никогда так не смотрел, да и улыбку на его лице редко можно было увидеть. Я уже хотела опустить руки, но именно в этот момент Гоша выполнил свой план, похитив тебя. Однако и тут Демьян тебя нашел. И минус Гоша. Лену они поймали. Ей ничего не оставалось, как уехать беременной из страны. Вновь все из-за тебя. Она могла бы быть счастлива с Гошей и воспитывать детей.

Алена замолкает, но не надолго:

— И вот я осталась совсем одна. У меня не было плана, ни решений, что делать дальше. Но судьба дала мне шанс, и я удачно им воспользовалась. Подстроила так, что вы оба разошлись.

— Значит, это правда, что ты украла документы и свалила все на меня? — спрашиваю я, чувствуя, как злоба растет внутри.

— Ага. А тебе прислала смс, и вот ты уже видишь нас голыми в одной кровати. Ну это же гениально! Ты предательница, которая взяла без разрешения главные документы, а он изменник, который изменил тебе со мной. С хорошей и доброй Аленой.

Не знаю, зачем, но я продолжаю слушать этот бред, который несет Алена.

— И на этом все. Мы начали жить без тебя. Никакая мышь не мешала нам этого делать. Все было прекрасно. Конечно, первые несколько месяцев он сам не свой ходил. Но я смогла привести его в норму. Все это время я была рядом. Только была одна большая проблема — Тамара Никитична. Она была единственной свидетельницей, которая видела, как я краду документы. Я заставила ее молчать, и она действительно молчала. Но потом начала угрожать, что расскажет все Демьяну. Говорила, что это большой грех и бла-бла-бла. Она мешала мне. Но убить я ее не могла, ведь эта старуха все время была рядом с Демьяном. Зато я смогла убрать ее беременную дочурку. Заплатила врачам огромную сумму, и все. Дело с концом. Бедная старушка не выдержала и умерла. Дальше жизнь была чудесной. Никто не мешал нам построить счастье. Нам двоим было хорошо. Он занимался своим бизнесом, а я готовилась стать его любящей женой. Только опять появилась ты! И моим планам суждено было рухнуть. Когда ты появляешься, все летит к чертям. В один миг все, что я строила, как карточный домик, разрушилось. Однако ты пришла не одна, а с копией Демьяна. Ты думала, сможешь удержать его с помощью этой девочки? Нет, я этого не позволю. Я дала тебе шанс уехать, но ты не послушалась. И сейчас все это происходит только по твоей вине.

— Стрельба тоже по твоей вине? — спрашиваю, пытаясь сохранить спокойствие.

— Какая догадливая. Верно. Или ты думала, что я разрешу тебе выйти за него замуж? Никогда этого не будет. Я просто не ожидала, что он окажется мертвым. Стреляли в тебя, но он прикрыл собой. Тварь! Мой Демьян мертв из-за тебя!

Смотрю в ее глаза — они становятся бешеными. Не успеваю прикрыться, как она начинает меня избивать. Мне приходится лежать неподвижно. Удары становятся все сильнее и жестче. Больно, но не от этого. Больно слышать, что Демьян мертв. Он спас мою жизнь, жертвуя своей. Я не смогу без него. Не представляю свою жизнь без него. Слезы льются. У меня отняли мою любовь. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы никогда не вела себя с ним так. Я бы никогда не говорила тех плохих вещей. Я бы впустила его в свою жизнь, лишь бы он был рядом.

На моих губах до сих пор держится вкус его губ, а в памяти живет запах его тела — духов с нотками виски и сигарет. Я не хочу в это верить. Она врет. Он жив. Он должен жить! Ради меня, ради Алисы. Ведь мы его любим. Я его люблю!

Алена вдруг прекратила. Слышу, что она что-то говорит, и мне бы не хотелось ее слушать дальше, но она произносит:

— Долго думала, что с тобой сделать. Убивать тебя не хочу. Слишком быстрая смерть. А я хочу растянуть удовольствие. Хочу видеть, как ты мучаешься, поэтому продавать твое тело — самый подходящий вариант.

С усилием приподнимаюсь. Тело ломит, словно по мне проехал грузовик. Смотрю на нее, не веря своим глазам.

— Что смотришь? Так и будет. Сейчас мы будем решать этот вопрос. Поэтому готовься. Когда найдутся покупатели, мы сразу отправим тебя к ним. И так будет происходить со всеми, кто захочет иметь твое тело. Короче говоря, ты станешь подстилкой для богатеньких мужчин, а я с этого буду иметь деньги. Думаю, отличная идея.

— Пожалуйста, только не это...

Говорить получается с трудом. На свадебном платье виднеются красные пятна. Оно все в крови, так же, как и я. Нос и губа кровоточат, голова пульсирует. После ударов на ней образовались шишки, а на руках и ногах начинают появляться синяки.

Она не отвечает и уходит, но перед выходом останавливается. Поворачивается и говорит:

— Тебя будут кормить и поить раз в день. На большее не рассчитывай. Была бы моя воля, я бы вообще тебя не кормила. Но тогда ты сдохнешь, а этого допустить нельзя.

И теперь окончательно уходит. Во мне накапливается гнев и отчаяние, и я, не сдерживаясь, рыдаю. Это невыносимая боль. Я не выдержу всего этого. Немного успокаивает лишь то, что про Алису она ничего не сказала. Значит, с ними все в порядке.

Все эти дни пролетели мимо меня. Я кричала. Это был нечеловеческий крик. Осознание того, что его больше нет, пришло только на третий день. Я ломала все вокруг, выла, как раненый зверь, и постоянно задавала себе вопросы:

— Смогу ли я выдержать эту боль в сердце, которое разбито на тысячу кусочков? Смогу ли я жить с этой болью?

Но ответов не находила. Мне тяжело, душевно.

До конца не верила в это. Сначала было отрицание, потом гнев и обида, депрессия, а потом — принятие. У меня было желание покончить с собой, уйти вместе с ним. Но я вспоминаю, что есть ради кого жить. Ей я нужнее. Теперь у нее осталась только я.

Слезы выплаканы. А в глубине души я все еще надеюсь, что он придет за мной, прижмет к своей груди, будет ласкать мое тело, целовать губы так, как он умеет. Я буду трепетать при каждом его прикосновении.

— Подъем. Жри и готовься. Приедут люди, и начнут тебя собирать.

— Куда собирать?

— Нашелся первый покупатель. Готов заплатить за тебя.

— Алена, прошу! Я не хочу к этому мужчине — лучше убей меня, чем отправь к нему. Пожалуйста!

— Ха-ха, — меня еще ни разу не просили, чтобы я кого-то убивала. Наоборот, люди упрашивали, чтобы я этого не делала. Но ты сама выбрала эту дорогу. Поэтому замолкни и слушай меня — ты будешь страдать. Я долго ждала этого дня, и он настал. Поэтому только попробуй что-то сказать — получишь сполна.

Она уходит, а я падаю. Меня продают. Как вещь. Я бессильна. Ничего не могу с этим сделать. Моя судьба в руках Алены. Мне ничего не остается, как подчиняться ей и надеяться на чудо. Хотя... Я уже не верю в чудеса. Я чувствую, как теряю себя. Мысленно прощаюсь с Алисой, с мамой, с папой. Хоть он мне и не родной, но в моем сердце он всегда будет отцом номер два. Он смог меня полюбить, и я тоже.

Я их всех любила и буду любить.

Как она и сказала, пришли люди. Начали собирать. После двух часов подготовки я взглянула на себя в зеркало и лучше бы не делала этого. Этот макияж совсем мне не идет. И этот костюм тоже. Он почти ничего не прикрывает. Я выгляжу очень вульгарно и дешево.

Приходят люди и ведут меня куда-то. Какое же невероятное желание убежать из этого места. Но тут нигде нет выхода. Они все продумали.

Меня останавливают в незнакомом месте. Здесь плохо видно, а все потому, что ужасная освещенность. Неизвестность пугает.

— Готова? Вот и хорошо. Твое задание — понравиться ему. Не отказывать, а наоборот, выполнять все его приказания. Будешь вести себя хорошо — получишь поблажку. А если плохо — значит, страдать. Думаю, ты меня поняла. Ну все, иди.