— Не притворяйся дурочкой. Я не поведусь на это, — он смеется над мной, игнорируя мой протест.

— Это я дура? Может, это ты дурак? Зачем мы здесь? — закатываю глаза, пытаясь не выдать своего внутреннего страха.

— Потому что так я захотел, и ты это прекрасно знаешь, — его слова словно холодный ветер пронизывают мою душу.

— Понятно, ты не изменился. Но у меня теперь своя семья. Своя жизнь. Ты не можешь просто ворваться в нее! — не удерживаюсь от ярости.

— Могу. Знаешь почему?

Я чувствую, что за этим вопросом скрыто нечто большее.

— Даже знать не хочу! У тебя каждый раз новые причины!

— Ты забрала мое. И теперь ты здесь, чтобы вернуть это, — он сжимает кулаки, и в его голосе слышится угроза.

— О чем это ты? Что за загадки? — не понимаю и не хочу понимать его.

— Документы, которые ты у меня украла, — они мне не нужны. Мне нужна моя дочь.

Боже! Почему же он снова появился в моей жизни? Почему он снова что-то хочет от меня? Как же мне избавиться от этого дьявола?

— Во-первых, никаких документов я не трогала. А во-вторых, эта дочь не твоя. Она от другого мужчины, — произношу это с твердостью, хотя внутри меня все сжалось от страха.

Его скулы сжаты, широкие черные брови хмурятся, когда он приближает меня к стене, его пальцы крепко обхватывают мое горло.

— Я давно понял, что ты актриса погорелого театра, но сейчас не смей мне врать. Я до сих пор вижу тебя такой, какая ты есть. И вижу, что она — моя копия, — его голос полон силы.

Я застываю. Он прав. Я не знаю, что сказать. Что-то внутри меня сжимается, когда я встречаюсь с его взглядом. Столько лет прошло, но он по-прежнему такой же притягательный и опасный. Я помню, как его карие глаза полны хищного блеска, как пламя, готовое разгореться. Я всегда любила голубые глаза в мужчине, но когда встретила его — это была другая история. В этом взгляде есть что-то хищное, что-то волчье — и мне кажется, что он одним взглядом может как заворожить, так и уничтожить. Что он и сделал со мной.

Пока я терялась в раздумьях, он резким движением начал нюхать меня, как хищник, присматривающийся к своей жертве. Я чувствую, как напряжение нарастает. Демьян резко останавливается у моего уха.

— А в клубе ты совсем не сопротивлялась, — произносит он с ухмылкой.

Время словно замерло, и мысли о том, чтобы сопротивляться, улетучиваются. Я ненавижу его за то, что он знает, как подорвать мои психологические барьеры. Если бы у меня был шанс вернуть все назад, я бы изменила момент — тот, когда я позволила ему приблизиться ко мне.

— Знаю, что тебе понравилось. Но шлюха из тебя на троечку. Опыта маловато, — его слова резки, как пули.

Это не просто оскорбление. Он посмел меня оценить! На троечку! Меня бросает в ярость.

Не раздумывая, я резко бью коленом в пах, шокируя его. Он не ожидал этого. Зная его, я понимаю, что только что разбудила зверя. Но я не собираюсь терпеть такие унижения от моего главного предателя.

Пока есть шанс, стремлюсь к двери. Ключ у меня в кармане — это радует. Трясущимися руками пытаюсь повернуть замок, но он злобно хватает меня за плечо, отдергивая и прижимая слишком близко к себе. Его вторая рука обхватывает грудь, теперь она с трудом помещается в его ладонь, не такая маленькая как раньше.

— Ты не сможешь уйти, Огонек. — Шепчет он, а его глаза сверкают, как угли в темноте.

Я мысленно даю себе сильных пощечин. А все из-за того, что мне приятно. Я чувствую, как мое тело предает меня, хотя разум требует сопротивления. Соски снова твердеют, просвечивая через маечку. Он поглаживает их, отчего низ живота начинает томно ныть..

Мне стыдно. Очень. У него есть Алена и ребенок. Я не должна так себя вести. Да, они унизили меня, но я выше их.

Начинаю извиваться, бить ногами, но все усилия тщетны. Его орган упирается в меня, голова сильно кружится от такой близости. Я действительно пытаюсь сопротивляться, но сама же понимаю что делать это становится труднее. Черт, он знает, где нужно дотронуться, чтобы я потеряла голову. Ощущаю полное бессилие. Мое предательское тело живет своей жизнью. В трусиках влажно.

Как противостоять его напору, если мне это нравится?

Но на подсознательном уровне я не могу ему отдаться. Тогда это будет значить, что я простила своего предателя.

Он ласкает меня, мучает и соблазняет. А я кричу, громко и надеясь на помощь. Вот только кто посмеет вмешаться в дела хозяина? Никто. Все подчиняются ему. И теперь мне тоже этого не избежать.

Размытые воспоминания о нашей первой встрече снова всплывают в голове… Пять лет назад, в его темном клубе, охваченным дымом и гулом музыки, я оказалась в самом центре бурлящей ночной жизни, когда была совсем юной, смущенной и неопытной девушкой.

В тот день он стоял на втором этаже, с магическим взглядом, словно волк среди овец, — никто даже не подозревал, какой опасности они подвергаются, когда улыбаются ему в ответ на его обаяние. Я помню, как наше первое столкновение было неожиданным — его ножевые глаза поймали меня, и я на длительные минуты превратилась будто в замороженную фигурку. Я не могла ни пошевелиться, ни отвести своих глаз. И только сейчас понимаю, что он меня пометил. Своими темными и нахальными глазами. С того момента я стала его пленницей.

Не могу оторвать от нее взгляда, когда наши тела вновь пересекаются. Она как будто возвращает меня в ту пору, когда мы были молоды, свободны и полны надежд. Все, что было между нами, накрывает волной эмоций, и я теряю голову в ее объятиях. Мысли затуманены, в голове крутится желание обладать ею — не только в физическом смысле, но и во всех других аспектах нашей жизни. Я давно понял, что она — одна из немногих, кто способен разбудить во мне это чувство. Сколько бы я ни отрицал, внутри я все равно понимаю, что это действительно так.

Василиса — не та женщина, которая будет распускать свою любовь за гроши. Она упертая и независимая, и все, чего добилась, зарабатывает сама. У нее есть характер, и она может постоять за себя. Даже скрыв от меня своего ребенка, могла бы потребовать деньги, но сделала выбор в пользу самостоятельности. Такую, как она, я всегда искал — храбрую и сильную. Но именно она предала меня, и это я не могу простить.

Сложно отпускать, когда чувства так сильны.

Не понимаю, что происходит со мной — с ней я становлюсь уязвимым, теряю контроль. Я пообещал себе, что больше не поддамся ее чарам, но это вновь не сработало.

Сейчас я совсем близок к тому, что так жажду. Мои пальцы нащупывают клитор, и я чувствую, как она пытается сопротивляться, хотя это дается ей с трудом. Ее тело отзывается на прикосновения, и мое желание лишь усиливается. Я обнимаю ее сзади, прижимая к себе, дыша ей в затылок. Этот воздух тяжело выходит, кажется, застревает в горле. Когда она начинает тереться попой о мой член, это окончательно срывает все тормоза. Я, не стесняясь, расстегиваю пуговицы на ее джинсовых шортах, полноценно ощущая, как она готова к этому.

— Мамочка! Ты где? — раздается детский голос, словно гром среди ясного неба.

Мы оба замираем, даже дышать боимся. Я чувствую, как член настойчиво хочет вырваться наружу, но не могу так поступить. Я не тот, кто сейчас бросится на нее, как малолетний пиздюк, у которого в голове только плотские желания, зная, что за дверью стоит ребенок. Моя дочь. Я опускаю руки, наблюдая, как Крошка, с трудом восстанавливая равновесие, поправляет одежду и выходит из комнаты. А мне срочно нужно собраться, чтобы избавиться от этого напряжения.

Я направляюсь в душ, чтобы смыть с себя свежее волнение, отстранить навязчивые мысли и вернуть ясность мыслям. Стоя под холодной водой, я чувствую, как напряжение постепенно уходит, и с каждым каплей воды я прихожу в норму.

Когда я выхожу из ванной, на мне уже домашняя одежда. Я хочу провести этот день с Алисой, посвятить его только ей.

Она должна знать, кто ее отец, и я, в конце концов, хочу этого. Слишком много времени упущено. Я ведь не видел, как она появилась на этот свет, не был рядом, когда она взрослела. Не знал, какие у нее любимые игрушки, какие мультики она смотрела, что предпочитала есть, спрашивала ли обо мне.