— Мне уже пора. Но ты жди меня, я совсем скоро вернусь, — отвечает он, и улыбка дочки адресованная ему, заставляет меня почувствовать тревогу. Неужели она что-то тоже чувствует к нему? Уловила родственную ниточку?

Он уходит, но мне не понравилось, как он посмотрел в последний раз. Его глаза мне об этом сказали, и меня это совсем не радует. Он всегда говорил глазами и всегда делал то, что они предупреждали напоследок.

Я должна срочно уехать. Поэтому сразу иду в комнату, собираю вещи в чемодан.

— Василиса, это что было на ужине? Куда ты? — спрашивает мама, когда зашла в мою комнату.

— Мам, не важно. Завтра я уезжаю к себе. Срочно вызвали по работе.

— Но как же... Оставь хотя бы Алису нам.

— Нет!

— Да что происходит, дочь? Я хочу все знать!

— Хорошо. Он отец Алисы, — вырывается у меня, и я вижу, как ее лицо меняется.

— Кто? Демьян?.. Но как же так?

— Вот так. У нас с ним был роман. Мам, он предал меня. Поэтому я не хочу его знать и видеть. И да, он не знает, что Алиса его дочь.

— Василиса! Боже, ты с кем связалась? Он же бандит. Убивает людей. И если он узнает, что ты обманываешь... Я боюсь представить, что будет. Поэтому правильно. Тебе нужно уехать из этого города. Дочка, я боюсь за тебя! Он же, если захочет, заберет ее без проблем. И мы ему никак не сможем помешать.

— Да, мам, я знаю, что он опасен, — отвечаю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Поэтому я не могу просто так оставить Алису. Она — моя жизнь, и я сделаю все, чтобы защитить ее.

Мама смотрит на меня с тревогой, ее глаза полны беспокойства. Я понимаю, что она права. Он может забрать ее, если узнает правду.

— Ты должна быть осторожна, — говорит она, и я вижу, как ее лицо искажает страх. — Он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет.

Я кидаю взгляд на Алису, которая играет с игрушками, не подозревая о том, что происходит вокруг. Она такая невинная, и это чувство защищенности, которое я испытываю, наполняет меня решимостью. Я не могу позволить, чтобы ее жизнь была разрушена из-за моих ошибок.

— Я уеду, — повторяю я, хотя в глубине души понимаю, что это не так просто. — Я найду способ защитить нас обеих.

Мама кидает на меня недоверчивый взгляд, но я вижу, что она понимает. Она знает, что я не могу оставаться здесь, когда он снова появился в нашей жизни. Я должна действовать, прежде чем будет слишком поздно.

— Хорошо, — наконец говорит она, — но помни, что ты не одна. Я всегда рядом, и мы справимся с этим вместе.

Я киваю, чувствуя, как в груди поднимается волна благодарности. Но в то же время меня охватывает страх. Что, если он найдет нас? Что, если Алиса узнает правду? Я не могу позволить, чтобы ее мир разрушился.

Собирая вещи, я стараюсь не думать о том, что оставляю позади. Я должна сосредоточиться на будущем, на том, как защитить свою дочь. Я не могу позволить, чтобы тень прошлого снова нависла над нами.

— Мам, — окликаю ее. — Няню я уволила, она позволяет себе разговаривать по телефону, не обращая внимания на Алису. — Предупреждаю о своем уверенном решении.

Когда укладываю Алису спать, я чувствую, как сердце сжимается от страха. Я должна быть сильной ради нее. Я должна сделать все, чтобы она была в безопасности. И даже если это значит бежать от всего, что мне знакомо, я готова на это.

Завтра я уеду, и, возможно, это будет началом новой жизни. Но в глубине души я знаю, что страх никогда не покинет меня, пока он существует.

— Мамуль, а когда мы вернемся? — снова спрашивает Алиса, и в ее голосе звучит невинное непонимание. Я вижу в ее глазах любопытство, и это вызывает во мне новую волну вины. Я не должна заставлять ее страдать из-за своих решений.

— Мы просто немного уедем, чтобы поработать, — отвечаю ей, стараясь говорить уверенно. На самом деле, мне самой неясно, когда мы вернемся и что нас ждет впереди.

С каждым шагом к аэропорту мое сердце бьется все быстрее. Я понимаю, что это — не просто побег. Это — побег от тени, которая нависла над нашей жизнью. И хотя я пытаюсь убедить себя, что все будет хорошо, ощущение неотвратимой угрозы продолжает преследовать меня.

Мимо проходят люди с чемоданами. Они улыбаются, смеются, делятся историей своих путешествий. А я? Я здесь, потому что боюсь за свою дочь.

— Мамочка, а можем пойти пить сок? — снова перерывает мои мысли Алиса. Я улыбаюсь ей, стараясь показать свою беззаботность.

— Конечно, после регистрации багажа мы найдем где-то сок, ладно? — обещаю ей.

— Но я боюсь, что его разберут! — пугается малышка, указывая на нескольких детишек, которые скрываются внутри аэропорта, а следом за этим ее маленькие ножки ускоряется, подпрыгивая.

— Алиса! Стой! Черт! — вырывается у меня, когда колесико чемодана неожиданно цепляется за камушек. Быстро справляюсь с этим, но, поднимая голову, вижу то, что заставляет мое сердце замереть: взрослые мужчины подъехали на машине и заталкивают мою дочь внутрь, не обращая внимания на ее детский плач. Ироды!

Я срываюсь с места, оставляя позади дурацкий чемодан. Успеваю схватиться за руку одного из мужланов, впиваясь ногтями. Маленькая мышка против двух огромных котов. Силы неравны. Сзади появляется третий, накидывает на мои глаза черный мешок, с легкостью отрывает меня от земли и несет к другой тонированной машине. Он заталкивает меня внутрь и плюхается рядом, зажимая. Все это сопровождается моим нечеловеческим криком. Так кричит материнское сердце за свое чадо.

Машина трогается. Меня пытаются заткнуть, но у них не выходит — я продолжаю вырываться. И вдруг в глазах появляется свет: с меня сняли мешок. Глаза встречают мужчину на переднем сидении.

— Ну привет! — произносит он с ухмылкой.

Сижу в кабинете, когда заходит Антон — верный друг моего отца. Он всю жизнь помогал ему и продолжает оказывать поддержку мне, но сегодня его лицо не предвещает ничего хорошего.

— Демьян, плохие новости, — произносит он, и я готовлюсь к тому, что будет дальше. На этой неделе плохие известия слишком зачастили. — При получении товара наших людей убили, — говорит он, и в груди ухает, как от удара.

— Как это могло произойти? Их было двенадцать, профессионалы.

— Конкуренты узнали, где и когда они встретятся.

Я злюсь. Мы ведь специально назначили встречу в другое время... Ладно, не время для сожалений.

— Я не могу рисковать своими людьми. Семьям погибших дайте деньги, они им нужнее, — произношу я, отгоняя неоправданный гнев.

— Верно, — соглашается Антон, но я знаю, что внутренний круг стал ненадежным.

— Мне нужна видеозапись с камер наблюдения в моем клубе. Нужно узнать, кто входил в VIP-зону, — добавляю я, внимая каждому слову.

— Будет сделано.

Как только он уходит, я остаюсь один наедине со своими мыслями. У меня есть давнишние подозрения, что среди моих людей есть предатель. Поэтому я позвал их всех и сообщил, что встреча назначена на то время, которое я каждому из них сообщил. Кому-то раньше, кому-то позже. Теперь один из них спалился, и я знаю теперь, что крыса найдена.

Вечером я направляюсь на ужин к Гришину. Не люблю эти деловые встречи, особенно когда понимаю, что за каждым словом скрываются свои корыстные интересы. Но теперь я в этом варюсь, мне выгодно сотрудничать с профессионалами. Подъезжаю к его дому.

Возле дома стоит детская площадка, на ней горка и качели. Неужели у него появился ребенок?

Плохо, если его убьют: дите останется без отца.

Я стою у двери и пытаюсь прогнать недобрые мысли. Может, это вовсе не его ребенок.

Дверь открывает женщина. Она выглядит отлично для своих лет, но ее улыбка меня пугает. Ямочки на щеках, напоминающие кого-то, кого я знал давно. И вот, ее голос раздается, как будто из тени прошлого:

— Здравствуйте, Демьян Александрович. Рады приветствовать вас в своем доме.

Я позволяю себе пройти внутрь. Воздух наполняет аромат готовящейся пищи. Какие-то воспоминания накрывают, заставляя сердце биться чаще.