А какой другой выход можно было найти? Останься мать при ребёнке, она не дожила бы до его первого дня рождения. Но и взять Ария с собой не могла. Если бы младенец рос так высоко в горах, в будущем он вряд ли смог бы приспособиться к равнине и сам оказался бы привязан к монастырю намертво. Так распорядиться жизнью сына не могли ни король, ни королева.

Так что Арий остался на руках кормилицы и родную мать видел лишь раз в год, и то не каждый, а только когда она набиралась сил спуститься в столицу. Иоиль и Акеста хоть сколько-то ласки от мамы получили, их братишка же оказался почти что сиротой при живых родителях. Отец ведь тоже не мог уделять ему внимание, король всегда обременён множеством обязанностей, тем более на период взросления младшенького выпали трудные годы. И хоть няньки у Ария были достойные, слишком часто они менялись, да и няня далеко не всегда может заменить собой женщину, которая произвела этого ребёнка на свет.

Иоиль тогда посчитал своим долгом возиться с младшим братом столько, сколько сможет: играл, уделял внимание на прогулках, учил обращаться с пони, справляться с уроками, вести себя с прислугой. От Менея нечего было ожидать подобного — он был слишком гордым, чтоб «изображать из себя кормилочку», к тому же всё своё время тратил либо на попытки научиться править (так, как сам это понимал), либо на возможности себя показать. Уверенность, что трон в будущем ждёт именно его, была поистине неколебима. Так какое ему было дело до младших братьев, что «пустого», лишённого магии Иоиля, что малыша Ария?

Когда-то Иоиль злился за это на Менея. Ровно до того момента, как не застал его в закутке при тренировочной арене. После занятий с мастером наследный принц сидел на полу, не в силах даже стащить с себя экипировку. И тяжело, со всхлипами дышал.

— Эй! — обеспокоился младший. — Ты ранен? Что-то повредил? Мне лекаря кликнуть?

— Не зови, — вышепнул старший, с трудом поднимая голову. — Сейчас отдышусь… Ни черта у меня не ладится, понимаешь? Тренер говорил, что если стараться больше, то рано или поздно выйдет. А у меня просто перестали подниматься руки. И всё.

— Может, не стоит доводить-то себя?

Меней криво усмехнулся.

— А ты думаешь, если я стану себя жалеть, то всё само как-нибудь сложится? Чёрта с два. Или я заставлю себя всему научиться и всё смочь, или сдохну. Лучше уж раньше, чем тогда, когда на меня ляжет вся ответственность, понимаешь? Это ведь мне предстоит принять на себя полный долг за королевство, я должен быть лучшим воином, лучшим магом. Во всём должен преуспеть. Считаешь, если потакать своей слабости, то сумею?

Тогда ещё совсем юный младший принц растерянно развёл руками.

— Не знаю.

— Ну понятно. Знаешь, ты разозлишься, конечно, но я скажу как есть — я тебе даже немного завидую. Да, у тебя нет магии, но от тебя ничего особенного и не ждут. Преуспеешь в деле — молодец, не преуспеешь — и не страшно. И ладно. А у меня такой возможности нет. Я должен суметь. Любой ценой. — Он стиснул зубы и поднялся на ноги. Негнущимися пальцами начал расстёгивать на себе учебную кирасу. — И я сумею. Я всё сумею. Любой ценой. Я должен.

И тогда Иоиль посмотрел на него совсем другим взглядом. Старший брат так и оставался надменным, самодовольным хамом с мерзким характером, тут уж ничего нельзя было поделать. Но теперь причина, по которой старший брат был таким, казалась вполне прозрачной. Это ведь действительно трудная задача для подростка, а потом юноши — соответствовать огромным ожиданиям, причём не только отца, но и всего королевства. Когда лезешь из кожи вон, пытаясь быть достойным, на то, чтоб сохранить доброе отношение к миру, сил уже не остаётся. Себя-то не жалеешь, как научиться жалеть других?

Не сказать, что общение Иоиля и Менея наладилось, но они, по крайней мере, взаимодействовали, даже делились какими-то мелкими тайнами своей жизни, потому что Менею было попросту не с кем больше откровенничать. И Арий доверял Иоилю, и единственная их сестрёнка, красавица Акеста, порывистая и любопытная. Так что средний брат без искры магии в жилах стал связующим звеном в семье, тем, кто всегда мог договориться с любым родственником и уговорить почти на что угодно. В разумных пределах.

И понимал он всех зачастую лучше, чем они сами. Причиной тому стало и то, что с ним откровенничали, и само желание понять. Вот сейчас, видя обеспокоенное и одновременно мечтательное лицо брата-короля, Иоиль догадывался, к чему тот, с младенчества лишённый материнской заботы и отцовской поддержки, всею своей душой устремлён. Он определённо намерен додать своим детям того, чего сам был лишён. И по поступкам заметно. С самого появления крох на свет его величество скрупулёзно выкраивал время на то, чтоб повозиться с Дием и Павлом, старшими сыновьями, а потом ещё с Евой и теперь вот Летицией. Само собой, драконятам Дию и Летти внимания доставалось чуть больше. Так уж получалось — им ведь особенно требовалось внимание отца-дракона.

— Уверен, всё сложится благополучно. — Иоиль постарался подбодрить брата. — Ты совершенно прав… С Дием ведь таких проблем не было?

— Нет. Как обернулся человечком сразу после рождения, так в драконий облик и перешёл только в пять лет. А я и не догадывался, насколько нам с ним повезло… В общем, прошу, замени меня сегодня на приёме. Я вечером буду с Летти у Древа.

— Как пожелаешь, — вздохнул принц.

Эйтал Миэр

Он добрался до недостроенного форта Куницы, который оказался ближе всего. Слабый, пока не готовый даже базово к осаде, он пока был неинтересен противнику, зато системы скрытной связи здесь уже имелись, достаточно оказалось обеспечить энергию. Эйтал, конечно, мог — и сделал. Потом пришлось ждать, когда от брата-императора всё-таки придёт ответ. Принц даже успел испугаться, не погиб ли тот. Даже начал прикидывать, как станет действовать дальше.

— Живой! — первое, что выкрикнул Ариавальд, увидев Эйтала. — Уцелел! Ты меня порадовал, мелкий!

— Ваше величество…

— Ну хватит, не в таких обстоятельствах и не при общении по закрытой линии, Тал, бес тебя побери! Как тебе удалось уцелеть? Впрочем, дай догадаюсь — верные бойцы?

— Да. У меня получилось так: Риам и Листер против солдат из остальных провинций. И я на энергоузле. Поэтому и продержались. И выиграли.

— Риам… — со злостью процедил император сквозь зубы. — Ещё и эти… Твари. Ничего, справимся. Мне нужно, чтоб ты оказался в Звене Циранои и там оставался, пока я не соберу армию, достаточную, чтоб дать генеральное сражение. Райнер со мной уже связался. Он действует на Севере, так что оттуда опасности можно не ожидать.

— А Ульрих?

— Тут сложнее. Пока не буду с тобой делиться подробностями, лишнее это. Отправляйся.

— А как же моя жена?

Ариавальд поморщился, как от горького.

— Пока забудь об этом. Некогда ею заниматься.

— Что-о?! Но мы же договорились, брат!

— Хватит! — рявкнул император и сузил глаза. Своего старшего брата Эйтал знал плохо, росли они раздельно, по сути познакомились уже взрослыми. Но этот взгляд был знакомым — прекрати выбешивать, иначе прилетит по физиономии когтистой лапой. Правитель, который и драком-то по-настоящему не был, обладал истинно драконьим характером: не терпел возражений в вопросах, которые считал действительно важными. И сейчас определённо решил для себя: невестку жалко, конечно, но интересы государства превыше всего. — Сейчас мы будем решать первоочередную задачу. Когда дойдёт очередь до твоей проблемы, тогда и займёмся ею.

— Но у нас уже была договорённость с Кристальным принцем! — трепыхнулся Эйтал из последних сил.

— Мне вполне ясно дали понять, что ни один из представителей королевской семьи Высокогорья не станет рисковать своей женщиной ради тебя и твоей жены. Ты удивлён? Я бы тоже не отпустил свою супругу в самый центр гражданской войны!

Принц скрипнул зубами. Резонно. Вот только как с этим смириться?

— Она ведь умрёт, пока мы тут будем разгребать. Её попросту замучают.