Будущая мамочка была удивлена просьбой, даже попыталась спорить:
— Но я же прекрасно себя чувствую!
— Вот чтоб и дальше было прекрасно.
— Но ведь я ослабею. А как же рожать?
— Это вы правильно сообразили. — Лара одобрительно покивала. — Но мы с вами начнём расхаживаться на сроке, когда роды уже будут безопасны для… для малыша. Уверена, мы успеем укрепить нужные мышцы.
— А если делать упражнения лёжа?
— Нет! Тут смысл именно в том, чтоб мышцы не напрягались и случайно не спровоцировали родовую деятельность. Понимаете?
— О… Хорошо, я поняла. А как же дом? Ведь за всем нужно присматривать.
— Часть работы смогу выполнять я. А часть и вовсе подождёт.
— А вы согласитесь?.. Спасибо. Как жаль, что я не успела подобрать мебель и приданое для крохи. Всё тянула, а теперь, получается, и не смогу, раз буду лежать в постели?
— Согласитесь, лучше заполучить здорового и живого младенца, пусть даже придётся в первую ночь положить его спать в корзинку, завёрнутым в отцовскую рубашку, чем не заполучить его вовсе.
— Тут вы правы. — Дария загадочно улыбнулась. — В отцовскую рубашку… Как это было бы мило.
— Когда-то у меня на родине именно так и делали: новорожденного обязательно заворачивали в старую отцовскую рубашку в первый день его жизни на свете. Чтоб отцовская одежда, отцовский запах, энергетика защитили младенца и познакомили его с папой. Ведь с мамой ребёнок знаком с момента зачатия, а вот отца узнаёт, лишь родившись.
— Правда? Какой интересный обряд. А ведь вы правы! Кроху надо будет как можно скорее познакомить с отцом, и его рубашка — это отличный способ. — И женщина погрузилась в мечтательные размышления о приятном будущем.
А Лара мысленно выдохнула. Пациентку удалось успокоить и при этом добиться своего. Теперь ей предстояло осваивать работу местных хозяек — наблюдать за кухаркой и двумя горничными, следить за тем, какие припасы доставляют в дом, достаточно ли их и не упущено ли что-нибудь. Оказалось, что мало лишь внимательно надзирать и считать. Требовалось ещё выяснить, как готовятся любимые блюда хозяина дома и полезные угощения для хозяйки, чтоб проследить за соблюдением всех правил и мелочей, оценить, как выглядит дом и как он должен смотреться, как надлежит встречать посетителей… Да много что!
«Ладно, не вредно, — успокаивала себя Лара. — Мне тут предстоит жить. Когда-нибудь вести и собственный дом. А значит, стоит усвоить это дело не только на уровне замка и герцогства, но и на уровне обычного городского особняка».
Эйтал Миэр
— Уже почти три месяца прошло, — шипел принц в лицо главе службы безопасности. — И ни единого следа? Чем ваши люди вообще занимаются?
Но тот не дрогнул ни на миг. Сигред Кёдан и так бы держался до последнего, даже если бы поблизости не было самого императора, под взглядом которого высшему чиновнику дрогнуть и вовсе уж как-то стыдно. Да и опасно. А ну как признает профнепригодным.
С другой стороны, на этой должности уже больше десяти лет находился человек, который в принципе предпочитал держаться бестрепетно в любых обстоятельствах. Причём именно человек, ни единой капли дракской крови в его жилах не текло. Аристократом по рождению он не был, но, если дальше так пойдёт, получит титул в дар от государя. И заслуженно. Хватка у него была стальная.
И сейчас он одним взглядом одёрнул принца, как бы напомнив, что не дело так разговаривать с профессионалом, который знает своё ремесло и, уж конечно, умеет заставить подчинённых трудиться как следует. Если нужно. И коль результат нулевой, значит, таковы обстоятельства. Их можно только принять. Ну, или предложить какой-то оригинальный выход из положения, до которого не додумался целый департамент безопасников.
Эйтал даже в своём «встрёпанном» состоянии понимал, что подобной идеи не родит при всём желании. Любые планы поисков, которые он выдавал, уже были опробованы. Лара словно в воздухе растворилась. Ни единого подозрительного слуха из чьего-либо замка, ни единого следа. Пока сумели только определить, кто в Аптере продался ненавистникам королевской семьи и открыл заднюю калитку, чтоб впустить наёмников. Параллельно смогли успешно расследовать два похищения высокородных девиц и одно убийство, но это совсем другое…
Ему нужна была жена. Шли недели, они складывались в месяцы, и мужчина вдруг с ужасом осознал, что перспектива жить как-то дальше без супруги его совершенно не радует. И дело совсем не в том, что он, желавший всё-таки обрести полноценную семью, снова остался один. По идее можно собрать энергию, провести ещё один обряд, призвать другую иномирянку… Но нет. Не надо. Не нужно другой. Нужна эта, пусть и с дурным характером (хоть доказательств тому нет) и с дурными наклонностями (хоть пока вела себя образцово), пусть склонную к скандалам (но до сей поры ни одного скандала не закатила) и не знающую этикета. Ну и бес с ним. Даже её, Ларины, повадки простолюдинки его умиляют сейчас.
Ему снилась её податливость, в которой чувствовались сомнения, стеснение, задумчивость… И всё равно она уступала ему, признавала его главенство в ходе событий. Их женщины вели себя более властно, более напористо. И она ни разу ни словом, ни жестом, ни мимикой не указала ему на то, что он урод. Она общалась с ним так, словно он совершенно ничем не отличается от других аристократов своего круга, словно она и не видела, как выглядят его братья и их приближённые.
Её спокойный, без внутренней принуждённости взгляд снился ему по ночам. Он когда-то мечтал, чтоб на него смотрели так, как смотрела Лара — будто на обычного драка их семьи, ничем не отличающегося от других. А когда жил с ней в супружестве, не ценил, совершенно утонул в своих подозрениях, в готовности выслеживать и истреблять её любовников. В желании уличить женщину в недостойном поведении.
Разве так правильно поступать? Его жена как минимум заслуживала кредита доверия. Он сам вправе был негласно приглядывать за её поведением, но пока ни единого бесчестного поступка она не совершила, он обязан был верить в её кристальную чистоту и относиться к ней как к безупречной жене. И даже намёк на попрёки — это позорно.
А он себе их позволил. Причём супруга отреагировала очень тихо. Лишь со сдержанностью указала, что так поступать не следует, и сразу ушла от конфликта. Это ли не доказательство, что она обладает чудным характером!
Как же он по ней скучает. И не только он — в замках, где Ларе случилось пожить, тоже все приуныли и с нетерпением прислушиваются к новостям. Слугам и податным крестьянам новая хозяйка пришлась по вкусу. Разве это не лишнее свидетельство, что ему повезло с женой? Разве не об этом он мечтал?
Эйтал тосковал, понимая, что, получив своё счастье, по собственной глупости толком его не распробовал. А что сейчас? Удастся ли её вернуть? И какой она вернётся? А что если плен оставит её искалеченной? И ладно если телесно — печальный, но решаемый исход. А если духовно? Если бедняжку сломают, и не получится уже ничего исправить? Он, конечно, будет заботиться о ней и постарается устроить как можно удобнее. Но если Лары не станет фактически, даже если она выживет физически, это же будет просто ужасно!
— Прошу, брат, хватит давить моего безопасника, — сказал король. — Вот-вот драконом обернёшься и задавишь своим весом. Он мне так-то ценен. Пригодится ещё.
— Я всего лишь хочу отыскать жену.
— Крики в адрес службы безопасности — не то, что может помочь в поисках.
— По всякому бывает, — сумрачно упёрся Эйтал. — Три месяца прошло! За это время с ней могли сделать всё что угодно.
— Однако её высочество жива, — сдержанно ответил Сигред, словно на него только что и не пытались по-императорски наезжать. — Уже это внушает надежду на лучшее. Мои люди предложили на рассмотрение и ещё один вариант: сударыня ведь иномирянка. Она родом из немагического мира. Вероятно, с дремлющими магическими возможностями. Злоумышленники могли заинтересоваться именно этими её дарами.
— Ты намекаешь, что мою жену могут использовать в магических экспериментах? — взревел принц.
