Сейчас она подождала выхода плаценты, тщательно её проверила на целостность, потом убедилась, что в организме молодой мамочки запустились процессы сокращения мышц матки и прочие, необходимые в её положении. И попросила её мужа, молодого офицера, переложить супругу поудобнее. Тот, кстати, был очень доволен рождением сына, то и дело украдкой с нежностью поглядывал на люльку, где тихонько поскрипывал и копошился новый человечек. Хотя, может быть, ему просто без разницы, кто от него родился, лишь бы своё, родное и здоровенькое…

— Уважаемая повитуха. — В комнатку заглянула одна из помощниц. — Там вас просят подойти.

— Ещё кто-то рожает? — Лара нахмурилась. Вроде, из обитательниц военного городка пока ни у кого не подходил срок. Или случилась какая-то беда?

— Нет, кажется, просто хотят пообщаться. Это отчётник из города, помните, говорили, что ждут чиновника?

— А-а, да. Слышала.

— Он просит вас с ним поговорить.

— Ему-то я зачем? Он же не женщина! — Но всё же Лара тщательно вымыла руки и, вытирая их полотенцем, вышла на крыльцо.

Мужчина, ждавший её там, выглядел совсем молодым и очень скромным, даже странно, почему его так опасались высшие военные чины в их гарнизоне. Он вежливо улыбнулся и наклонил голову, обозначая любезное приветствие.

— Сударыня повитуха. Простите, не расслышал толком ваше имя.

— Лариса.

— Ла-арисса. Очень рад. Оител Раменци Младший. Мне рассказали, вы очень умелая и опытная повитуха, к тому же владеющая целительской магией. Видите ли, сейчас решается вопрос о том, чтоб прикомандировать к гарнизону дипломированную дамскую целительницу. Уверен, решение будет положительным, и она уже скоро прибудет сюда. Только поэтому я надеюсь, что, может быть, вы согласитесь принять моё предложение.

— О… И какое же предложение?

— Видите ли, моя жена, к сожалению, ни разу не смогла выносить беременность. Она скидывала, не доносив. А сейчас снова в положении, и я очень хотел бы, чтоб при ней была опытная женщина, знающая толк в этих делах. Я думаю, не потому ли она скидывала всё время, что очень нервничает. — И посмотрел с надеждой.

Лара напряглась. Привычное невынашивание — это очень серьёзно, и уж точно не акушерка должна этим заниматься. С другой стороны, судя по тому, что явно обеспеченный мужик припёрся с проблемой к «повитухе», а не нанял какого-нибудь хорошего медика, опытного в вопросе, намекает, что медики либо не смогли помочь, либо их тут, толковых, просто нет. Да ещё и эта перспектива остаться в гарнизоне без работы. Мда…

— А если и у меня не получится? Вы же понимаете, можно приложить любые усилия, но человеческий организм или несчастная случайность сведут на нет все усилия специалиста и надежды родителей.

— Я всё понимаю, всё понимаю. Но и я, и в особенности моя супруга очень надеемся, что хотя бы в этот раз моей любимой удастся выносить. Я боюсь, это последняя надежда. — Мужчина качнул головой. — Я готов был бы взять на воспитание малыша или двух, но супруга жаждет своего. Я боюсь, нынешняя неудача может убить её. Меня очень беспокоит её состояние, но я, боюсь, не смогу как следует поддержать её. Так, как умеют это сделать женщины. Увы, моя жена сирота, а с моей матушкой и сёстрами у неё не самые лучшие отношения.

— Понимаю…

— Я буду очень обязан, если вы согласитесь стать личной повитухой и лекаркой моей супруги и останетесь у нас в доме до родов или… — Он помялся. — Или иного исхода. Клянусь, что не буду иметь к вам претензий, если только вы сделаете всё возможное. И когда всё завершится, дам вам характеристику и помогу устроиться либо в семью кого-то из знакомых, у кого будет супруга в положении, либо в клинику. — И посмотрел с надеждой. — Разумеется, проживание, все нужды и оплата ваших услуг с меня. Вы согласны?

— Давайте обсудим условия, — вздохнула Лара, мысленно прикидывая, на что она сейчас может быть способна.

Ободрившийся мужчина повёл её на постоялый двор кормить и угощать самым лучшим ягодным взваром. В итоге они обсудили и ежемесячную плату, и проживание, и одежду-обувь, которую наниматель гарантировал за свой счёт, и даже инструменты (тут он тоже не собирался скупиться), и проезд. И чиновник даже согласился подождать, потому что роженицу предстояло наблюдать ещё хотя бы пять дней, бросать её Лара не собиралась.

Пять так пять. Наниматель не возражал. Кажется, он вообще почти на всё был согласен от радости, что «сударыня повитуха» согласилась.

Удивительно, с чего бы такое доверие. Но Лара побоялась расспрашивать.

Спустя шесть дней она поднялась в просторный экипаж Раменци Младшего, поудобнее устроила ноги под тёплым пледом и приступила к сбору анамнеза. Весь путь до нужного города девушка расспрашивала спутника, старательно записывая каждую мелочь: о семьях его и супруги, об их родственных связях, даже если они дальние (к счастью, даже таковых мужчина отыскать не смог), о всяческих наследственных заболеваниях, о том, как проходили выкидыши в прошлые разы.

Мусоля между губ писчий стерженёк, завёрнутый в плотную бумагу, Лара осторожно и предварительно пришла к выводу, что вряд ли тут проблемы близкородственного брака, да и наследственные хвори со стороны мужа, похоже, исключаются. Заочно женщина не из тех крестьянок, которые в поле рожают и дальше идут сгребать сено, но и хрупкой трепетной аристократкой, которую уносит дуновением ветра, похоже, не является. Обычная женщина, ничем особо не примечательная.

С другой стороны, даже внешне здоровые дамы могут оказаться «с сюрпризом». Тут всё упрощал факт, что супруги, похоже, были принципиально верны друг другу. То, что жене чиновника не так-то просто было б гульнуть на стороне, Лара верила. Иное было бы странно. А сам мужчина, приятно пламенея, признался, что даже если б и хотел позволить себе лишнее (но он не хотел), то не сумел бы так просто. Он под строгим надзором. Чиновников его уровня держат под присмотром, чтоб никто лишний не получил доступ к телу и, возможно, бумагам. Всё-таки они проверяют государственные денежные потоки, тут важно, чтоб при случае и любовница оказалась, в идеале, «из своих».

А господин Оител был ещё слишком молод и стеснителен, чтоб относиться к подобным вопросам с таки́м цинизмом — чтоб и любовница была подобранная, и любая связь тут же оказалась известна департаменту, зафиксирована и завизирована в соответствующих бумагах!

Лара понимающе покивала головой и погрузилась в свой список вопросов и предположений.

Чёрт, ей бы Центральную научную медицинскую библиотеку Первого МГМУ! Или доступ в ФЭМБ! Или хотя бы медицинский справочник с дополнениями… Чёрт, вот что нужно было зубрить, а ещё хоть время от времени одним глазом посматривать в конспекты по физиологии, патологии, фармакологии и генетике человека! А-а-а!!!

Надо успокоиться. Первым делом успокоиться. Остальное приложится. Маг она нынче или не маг! Да, анализов она беременной не сделает. Значит, надо напрягать память и вспоминать, какие изменения в организме женщины, например, производит избыток тестостерона, разного рода мутации генов, диабет и прочее. А инфекции? Вспоминай, Ларка, вспоминай! Ты всё это учила. Если можешь рассмотреть, как в теле человека течёт кровь, как она насыщается кислородом, значит, сумеешь разглядеть и погрешности нормального функционирования организма.

— Вы устали? — обеспокоенно уточнил Оител.

— Нет, я думаю. Понимаете, у меня на родине… одни специалисты умели определять разные особенности организма, а другие — делать выводы по тому, что первые увидели. И я сейчас пытаюсь вспомнить, как обойтись без помощи первых. Понимаете?

— Кажется…

— Как в целом чувствует себя ваша жена? — со вздохом уточнила Лара, отодвигая свой блокнотик. — У вас есть ощущение, что ей немедленно нужна помощь? Срочно?

Мужчина серьёзно задумался. Он производил впечатление вполне адекватного, понимающего человека, и это подкупало.

— Пожалуй, нет, — без уверенности ответил он.

— Хорошо. Тогда я смогу приступить к осмотру только утром, после отдыха.