Тянуть со знакомствами девушка не собиралась. Её пациентка, чьё состояние пока обеспечивало Ларе крышу над головой и пансион, скоро разродится, так что надо будет искать и жильё, и пропитание. Правда, тут и сами местные дамы заинтересовались появлением нового лица, тем более в доме командующего, потянулись знакомиться с его сестрой, а заодно и с молоденькой повитухой. А там уж и на осмотр. Не все они были в положении, далеко не все, но Лара могла давать советы и по гинекологической части, так что не терялась.

Как выяснилось, в военном городке мастеровые были на все руки, причём странные заказы воспринимали более чем адекватно — даже не понимая, на черта всё это нужно, лишь кивали, хмурились и прикидывали, как лучше удовлетворить запрос. Так что к моменту родов подопечной уже удалось обзавестись всем самым необходимым инструментарием. Даже спиртом, хотя получившийся перегонный куб был громоздким, нелепым, и прогонять через него жидкости требовалось минимум три раза, чтоб получить нужный результат.

Но получалось же.

Роды, к счастью, прошли благополучно. Родившаяся девочка была принята с радостью, что успокоило сердце Лары — она как-то пару раз сталкивалась с ситуациями, когда пол ребёнка огорчал кого-то из родителей или родственников, и всё выливалось в неприятную для роженицы сцену. А тут прямо меховушкой по сердцу прошлось, с какой лаской новоиспечённый дядюшка взял на руки новорожденную племяшку и с каким беспокойством выспрашивал, точно ли она здорова.

Акушерке предстояло прожить в доме командующего ещё месяц — он хотел, чтоб присмотр за сестрой и её малышкой был самый лучший. В общем, он и прав, наверное, раз уж может себе такое позволить. За это врем Лара сможет молодой мамочке и лактацию наладить, и обучить её всем премудростям ухода за младенцем. Тем более та слушала её зачарованно, как источник божественных откровений — после того как роды прошли довольно легко и даже отчасти безболезненно, она верила в знания и умения Лары без оговорок.

Вот только та и сама не представляла толком, как ей удалось обезболить роженицу, да ещё так удачно — без малейших последствий для родовой деятельности. Да, она чувствовала и даже «видела», что и как надо делать, но если признать её опыт реальным, а не какой-то кажущейся видимостью, то получится, что магия действительно существует, и она, Лара, ею владеет.

«Да ты дура, что ли! Разумеется, магия тут существует! Иначе как бы ты вообще тут оказалась? Да и твой муж что-то такое полезное магическое делает на благо государства… Впрочем, последний аргумент — не аргумент. Мало ли во что они тут верят. Но те чудеса, которые ты тут уже видела, могли бы уже и убедить. А то, что ты владеешь какой-то там магией… А почему нет-то? Ты теперь здесь живёшь, и вон, муж от тебя какой-то магией заряжался…»

Иногда она думала о супруге. Наверняка он выжил, иначе в королевстве уже все бы стояли на ушах, что брат короля сыграл в ящик. Раз не стоят, значит, всё ок…

А может, она неправильно поняла тех, кто шептался в огороде поблизости от кустов, в которых она пряталась. И, может быть, как раз муж желал её смерти по какой-то причине. Может такое быть? Наверное. Подзарядился от неё — и хорош. Она ему определённо не очень-то нравится.

Нет, лучше она и дальше будет тихариться…

Эйтал Миэр

Жена как сквозь землю провалилась.

Ну и как это можно понять? Какие выводы сделать? Ни одного требования от похитителей не поступило, что, впрочем, даже разумно. Злоумышленники, уж конечно, не захотят с ходу подставляться. Если станут шантажировать, то осторожно, с умом и в самый нужный момент. Это принц понимал, хоть и не был мастером интриг. А то, что не понял бы сам, ему растолковал бы старший брат.

Он тоже был серьёзно обеспокоен исчезновением новоиспечённой родственницы, тем более что нервозных подозрений Эйтала на её счёт он изначально не разделял. Зато новость, что Лара каким-то образом приумножила магические возможности супруга, сделала их более податливыми, отзывчивыми, заставила его насторожиться и очень сильно заинтересоваться.

— Ты не считаешь ли, что её могли похитить именно по этой причине?

— Ты полагаешь…

— Я лишь рассматриваю все варианты. У нас проблемы с магическими каналами и узлами, ты едва справлялся с работой. А после бракосочетания дело пошло бодрее. Так?

— Да, всё верно.

— Значит, жена даровала тебе возможность свободнее действовать в области магии. — Король смотрел на брата испытующе. — У тебя из рук выхватили ценную палочку-выручалочку… Кстати, а подскажи-ка мне, почему ты предполагаешь, что Лара могла и сбежать? Только ли из-за странных подозрений, будто она может действовать заодно с нашими врагами? Что в свете последнего факта выглядит абсурдно.

— Не только. — Принц скрипнул зубами.

— Рассказывай.

— Брат, слушай… Я сам разберусь.

— Ты бы сам разобрался, если б не было этого исчезновения! Если бы сейчас мы не гадали, что с твоей женой и где она! Рассказывай!

— Я её приревновал.

— К кому?

— Так… Подумал, может, у неё завёлся сердечный друг из ближайшего посёлка…

— То есть оскорбил её.

— Я её не оскорблял!

— В самом деле? — Король изысканно прищурился. — У меня есть подозрение, что ты и сам догадываешься — у твоей жены были причины на тебя обидеться. Верно?

— Она сразу мне дала понять, что задета.

— Даже так… Брат, это никуда не годится. Тебе следует держать свой нрав в узде при общении с супругой. Когда мы её вернём — будь уверен, я нисколько в этом не сомневаюсь и добьюсь результата — уж постарайся помириться с женщиной, которая наделяет тебя магией, и больше не трепли ей нервы.

— Я был бы признателен, брат, если б ты не учил меня жить…

— Как только увижу результат! — Правитель повысил голос. — Прошу, не вынуждай меня вмешиваться в твою супружескую жизнь директивным образом. Хотя вообще-то твоё магическое благополучие изначально не является сугубо твоим личным делом. И ты это прекрасно знаешь.

— Брат!

— Ты слышал.

— Да. — Эйтал помолчал. — Слышал. Думаю, ты прав. С женщиной следовало вести себя мягче.

— Вот именно. Тем более что, Райнер говорил, она старалась выказать тебе симпатию. Пусть и непривычными способами.

— Старалась.

— Вот именно. Когда мы сможем спасти её, постарайся, будь добр, проявить о ней самую большую заботу, какую сумеешь. И самую большую любезность.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Очень смешно.

Король скривился в ответ на его демонстративную иронию. И всем собой показал: нам уже не по двенадцать-шестнадцать, имей совесть, мы взрослые, облечённые властью люди, даже не люди, а в какой-то степени драки, существа с каплей драконьей крови в жилах. А значит, шутить об отношениях в семье нам не стоит.

— Мы не строим привязку с нашими избранницами, как наши родичи по ту сторону океана, но это ничего не меняет. Жена для каждого из нас — не временное убежище, семья строится с расчётом «раз и навсегда».

— Я отлично это знаю, брат. Прошу, не надо мне базовых лекций о принципах правильной супружеской жизни.

— Не надо? В самом деле? Пока ты как-то не особо демонстрируешь понимание. В вашем разладе с женой я, если придётся и если я верно всё понимаю, буду вынужден взять её сторону. И меня это огорчает. Всё-таки ты мне брат. И я помню, что ты сам захотел привести её в наш мир. Ты привёл, а значит, взял на себя полную ответственность. Так неси её, бес тебя раздери!

— Да, ваше величество. — На этот раз в голосе Эйтала не звучало иронии.

— Вот и хорошо. Запомни то, что ты мне обещал. И постарайся как можно скорее выстроить для наших поисковиков систему, пока у тебя ещё есть возможность широко пользоваться магией.

— Я и раньше на свои возможности не жаловался.

— Только после брака они встрепенулись и обновились. Так? Вот и я понял, почему тебе стоит пошевелиться.

Эйтал вздохнул.

Чем дальше, тем сильнее он начинал беспокоиться о супруге. Брат был прав, её действительно могли похитить потому, что он честно рассказал кое-кому из своего круга, какое магическое преимущество подарил ему брак с иномирянкой. И что с ней сделают? То, что Лара жива, подсказывало отсутствие метки вдовства над именем принца в храмовой книге. Его брак продолжал действовать. Но что если девушку держат в суровых условиях, где-нибудь в мрачной сырой камере, а то и в яме, мучают, изнуряют голодом или жаждой? Думать об этом было больно.