Но пойдёт ли она ему навстречу? Не откажет ли? И что можно сделать, чтоб снова добиться благосклонности красавицы? Дорогой подарок? Надо попробовать. Если и после второй ночи его магия усилится, значит, придётся думать о развитии их отношениях на перспективу. Нужно будет что-то ей предложить, такое, чтоб жена не отказывала. Но что ей может быть нужно? Как бы разузнать?

Во внутреннем дворе он спешился, швырнул слуге поводья и бросил помощнику дворецкого:

— Пригласи её высочество присоединиться ко мне за ужином.

— Её высочество не в замке, — тихо подсказал тот.

Эйтал встал как вкопанный.

— Где она? — рыкнул несдержанно.

— Госпожа сейчас в селе, в Тарции. Решила принять участие в обряде чествования озимых.

Принц удивлённо поднял брови.

— Сама? Или глава общины уговорил?

— Не могу знать, господин.

— Вот как… Хочу взглянуть. — Он махнул своей свите, и бойцы поспешили обратно рассесться по сёдлам, а слуга подвёл ему обратно конька, которого потянул было к конюшне.

— Подать вам свежий плащ?

— И так сойдёт, — проворчал, но в действительности был обеспокоен.

То, что для сельских общин было очень важно, чтоб владелец земли или кто-то из его домочадцев обязательно принимал участие в основных обрядах, он знал. Крестьяне считали, что если господин лично попросит землю и почтит молодые ростки, то урожай обеспечен. Тем более их герцог был сильным магом, с этой уверенностью и спорить-то было бессмысленно.

А теперь они, похоже, взяли в оборот его жену. «Зачем она вообще поехала в село? — мысленно возмутился он, но тут же одёрнул себя. Правильно сделала, вообще-то! Когда супруга принца дарит своим вниманием подвластные ему земли, это хорошо. — Ну ладно… Ладно».

И погнал лошадь в сторону Тарции.

Впрочем, до самого села ему ехать не пришлось — ещё до того один из сопровождающих указал господину в сторону поля, на краю которого топтались мужчины с большими свёртками из парадных скатертей, где, судя по всему, упакована была праздничная снедь. А дальше, уже на самом поле, виднелись яркие пятнышки женских силуэтов. И Эйтал именно в ту сторону направил коня.

Среди сельчанок, срезавших тонкими ножами ещё зелёные, только-только пробившиеся колоски, он не сразу нашёл взглядом супругу. Лара была одета в такое же простое платье, как и окружающие женщины и девушки. В этом невзрачном одеянии, без украшений, с самой простой причёской, которую принц и причёской бы не назвал — так, волосы по-быстрому убраны — она казалась слишком юной, слишком милой. И это почему-то вызвало у мужчины глухое раздражение.

Такая она выглядела для окружающих сельчан слишком своей. Мысль, что кто-нибудь из крестьянских парней увлечётся ею, а она позволит, была болезненна. Собственно, сейчас принц не хотел даже прикидывать, что для него стало бы обиднее — связь жены с великосветским вертопрахом или ситуация, при которой она приблизит к себе какого-нибудь простолюдина. Оба эти варианта оставляли на языке горький привкус, тем более что казались совершенно неизбежными — рано или поздно. И это ещё хорошо, если не осуществятся в один момент.

Лара увидела супруга и обеспокоенно оглянулась на других женщин. А потом медленно побрела в сторону Эйтала, внимательно глядя под ноги. Она явно побаивалась потоптать растения, но мужчине на какой-то момент показалось, что она чувствует себя виноватой, и в глубине его души забурлила новая порция ярости. Которую, конечно, пришлось безжалостно подавить. Как бы там ни было, устраивать скандалы при крестьянах — это вообще последнее дело.

— Вы решили принять участие в обряде, супруга? — осведомился он, когда девушка переступила край последней полосы хлебов.

— Да, меня пригласили… Я посчитала, что это будет уместно. — Она смущённо улыбнулась. Всё-таки приходилось признать, что улыбка у неё очаровательная.

— Я предпочёл бы, чтоб вы сопроводили меня в замок.

— Понимаю. — Жена покладисто кивнула. — Подождите несколько минут. — Она огляделась, отыскала холщовые свёртки, сложенные у края поля, и, видимо, отправилась искать среди них свой. Потом, развернув, вынула снедь, почтила поле как положено и лепёшкой, и печеньем, и пряником, а всё остальное отдала ближайшей женщине. — Прошу вас, и мою долю положите на праздничный стол.

— Я рада буду, спасибо вам, ваше высочество, наша герцогиня! — разулыбалась женщина. — И вам спасибо, ваше высочество, герцог, что приехали.

Эйтал слегка кивнул. Он, принахмурившись, наблюдал, как Лара общается с сельчанами (и, судя по тому, как они себя с ней держали, новая хозяйка пришлась им по душе и нашла с ними общий язык), а потом как добиралась до экипажа. Есть хотелось уже очень сильно, но и подгонять жену было нельзя. Всё должно оставаться в рамках приличий.

Так что к моменту, когда прибыл в замок, принц уже был очень мрачен, и ухаживать за супругой ему не хотелось совершенно. Хотелось поругаться.

— Вы могли бы вести себя более достойно, сударыня, — буркнул он, подавая ей руку, когда Лара выходила из экипажа. — Это недопустимо.

— Простите? — Девушка подняла брови. — Что именно я сделала не так?

— Вы одеваетесь и ведёте себя, словно простолюдинка. Но теперь вы принцесса, и вам следует помнить об этом.

Она поджала губы.

— Ну извините. Я действительно простолюдинка. Я такова, какова есть. И щеголять дорогими нарядами и драгоценностями перед теми, кто не может себе позволить ничего подобного, у меня на родине считается хамством.

— Вы не у себя на родине. Вам нужно привыкать жить в новом мире и по новым правилам, — назидательно проговорил он, даже не понимая, чего в его переживаниях больше — раздражения, что она спорит, или уважения, что отстаивает свою позицию и желает держаться уважительно с его людьми.

— Я осваиваю новые правила. Но подчинять им себя целиком и полностью не готова, извините, ваше высочество.

Принц зло мотнул головой.

— Давайте поговорим за столом. Прошу, оденьтесь к ужину как полагается.

В ванне он расслабился, позволяя камердинеру поливать себя приятно-горячей водой, разминать пережатые мышцы, а потом ещё и смазать лечебным маслом старые шрамы. Стало легче, так что в столовую он спустился в лучшем настроении. И то, что супруга уже была там, что снова не заставила себя ждать, умиротворило ещё больше. Он кивнул ей, жестом пригласил за стол.

— Вы сильно устали? — вежливо уточнил, разглядывая её, чуть бледненькую, но красиво, аккуратно причёсанную, одетую в простое, но вполне достойное домашнее платье.

— Нет. — Девушка подняла на него глаза.

Смутило их выражение. «И чем же она недовольна? — подумал Эйтал, чувствуя, как в душе снова поднимается раздражение. — Тем, что я оторвал её от сельского праздника? Или она и в самом деле себе там кого-то присмотрела уже? Быстро она… Впрочем, стоило ожидать». Он стиснул губы, вспоминая, что среди молодых парней, ждавших у края поля, были и вполне видные, статные, хоть сейчас бери в гвардию. Пожалуй, простолюдинка и в самом деле там нашла бы чем соблазниться.

— Вам всё-таки стоит держать дистанцию с крестьянами, — процедил он. — Как бы они ни стремились фамильярничать с вами — и такая возможность, конечно, их очень порадует — позволять этого не следует.

— Они не фамильярничали, — сдержанно ответила она.

— Что ж. Хорошо. — Принц съел ещё кусок сырного суфле, совершенно не чувствуя вкуса. — Нам нужно обсудить кое-какой вопрос. — Жена подняла взгляд и кивнула, мол, слушаю. Мужчина прочистил горло, надеясь таким образом скрыть смущение. — Не знаю, насколько вы успели ознакомиться с темой магии.

— Нисколько.

— Что ж… Жаль. Но я поясню. Очень кратко, чтоб не перегружать избыточной информацией. В нашем мире супруги зачастую поддерживают друг друга своей магией, особенно если брак был заключён по всем правилам Храма и чародейства, как у нас с вами. И, судя по нынешним моим результатам, моя магия… — Он замялся, выискивая такую формулировку, которая не показала бы собеседнице его реальную уязвимость. Всерьёз опасался, что если она догадается, насколько он теперь от неё может зависеть, договориться уже будет трудновато. Если вообще возможно. — Моя магия получает поддержку вашей энергетики… Я могу это предположить. Поскольку после нашей свадьбы я чувствую… Я ощущаю, что некоторые действия даются мне легче.