Слушаем свое состояние. В разные дни наша продуктивность разная. И это не наша вина. Зарядить или выбить нас из колеи могут разные факторы. Как мы спали. Не сгорел ли наш завтрак и был ли вкусным. Какую новость мы увидели первой на портале СМИ. Не встретило ли нас внезапно фото кота от друга или, наоборот, претензия от него же. Предсказать такие вещи почти невозможно, но начать стоит все с того же осознанного подхода: последить за собой, научиться вот эти факторы замечать, ведь обычно они просто «проскальзывают», а их влияние мы не оцениваем. Что выбивает из колеи вас? Что заряжает? В какие дни вам работается лучше? После чего внезапно опускаются руки? Это не про «вдохновение», это просто про то, что наше тело и нервная система вполне могут сказать веское «нет» нашим творческим порывам. И это важно знать. Конечно, не оправдывать себя регулярно в духе «ничего сегодня не написал, потому что дождь шел»… Даже если в дождь вам совсем не работается, стоит попытаться: вдруг получится? А если добавить какой-нибудь приятный ритуал из предыдущего пункта, например зажечь свечу или налить себе какао?
Выстраиваем здоровые отношения не только с творчеством, но и с работой. Особенно это касается переработок. Я была бы рада просто сказать: «Не перерабатывайте, ребята, кукухе это вредит» — но кому нужен такой совет, когда переработки уже есть? Поэтому делаем что можем — отмеряем эти переработки и приучаем начальство и коллег, что дополнительно поездить на нашей шее можно вот так. Например, в 20:00 при восьмичасовом рабочем дне с 10 мы вовлечься в запоздалую рабочую задачу еще можем (хотя это и свинство), но после 21 часа — все. Заблокированные мессенджеры, детокс, разгрузка и затем — творчество. Не выстроив график и границы для основных занятий, формирующих большую часть нашего дня, мы не выстроим все это и для творчества. Просто не приучим себя к этому. Структура получается, только когда посчитаны и измерены все ее элементы.
Как раскачаться, когда не пишется?
Простите, но я не буду советовать метод свободной руки, метод помидора или начало со слов «что-то у меня не пишется». Все эти методы эффективны у кого-то, но не особенно — у меня. Зато у меня есть непопулярное мнение: постоянно и при этом не уставая от процесса, мы делаем только одно — дышим. Работа и спорт, учеба, чтение новостей и общение — все это требует перерывов. Творчество тоже. Так что всегда ли вообще надо раскачиваться, когда не пишется, — вопрос открытый.
Если в целом, то принцип маленьких шагов, те самые «каждый день по чуть-чуть» и «ну сяду за текст на пять минут и напишу одно предложение, а там как пойдет», могут нас спасти. Но не стоит забывать: этот принцип строится на поговорке «Аппетит приходит во время еды». Здесь есть когнитивная ловушка: некое обещание, что «Вот ты только загони себя за рукопись, приятель, немножко потужься, а дальше текст ПОЛЕТИТ». Часто так бывает. Но думаю, все мы, особенно те, кто сталкивался с определенного рода РПП, прекрасно знаем, что с аппетитом все не так просто. Да, бывает, что мы садимся за стол, окидываем взглядом все эти классные блюда и тянемся к ним сами. А бывает, что мы вскакиваем и убегаем к ближайшему туалету, зажимая рот рукой.
Этот порог — первые минут пятнадцать, когда мы только сели за текст и он идет со скрипом, — действительно нужно пережить, и ступор может смениться настоящим потоком. Но дни, когда этого не происходит, тоже естественны! Если вы сталкиваетесь с этим регулярно, нужно поискать причины (вы устаете больше обычного? Или, может, усомнились в тексте? В себе? Вас демотивируют другие люди своими замечаниями?) и решить, что с этим делать.
Здесь я всегда вспоминаю основное правило борьбы с другой бедой — бессонницей.
Главное, что советуют не делать, — лежать и пытаться уснуть, если вы мучитесь уже больше 15–20 минут. Почему? Потому что фоново у вас возникает жуткое чувство пустой траты времени, бессилия, обиды, паники — у каждого свое. Вы можете даже не осознавать его, а просто возиться, сердито ворча, но ваше подсознание все запишет. С творчеством то же: после слишком долгого гипнотизирования пустой странички нам даже сесть и открыть файл, не то что расписаться второй раз будет тяжелее. Мы вспомним, сколько раз уже не получилось.
Что же рекомендуется при бессоннице? Например, включить мягкий свет и почитать. Или выйти на балкон подышать. Дальше сон довольно часто — хотя, конечно, не всегда — приходит сам. В творчестве мы можем тоже пойти прогуляться, сделать зарядку или найти какое-то косвенно связанное с творчеством дело. Открыть план, если он есть, и внести в него пару мелких правок. Послушать музыку, ассоциирующуюся с героями. Полистать картинки, напоминающие о сюжете.
Возможно, после 15–20 минут такого листания начнут складываться и слова в тексте.
Как мотивировать себя продержаться до конца — и особенно после него?
Творческий человек должен много хотеть и рваться к вершинам.
Таково общепринятое заблуждение от создателей контента о вечно сомневающемся таланте и уверенной бездарности. Автор, говорящий: «Ну… я просто книжечку хочу написать, мне прикольно», часто воспринимается странно — либо из позиции «Конечно же, он просто скромничает», «Подрастешь — поймешь, как важен успех», а то и «Он нагло лукавит, а сам уже готовится рассылать свою рукопись в десять издательств».
На самом старте, еще только берясь за творчество, вообще-то действительно стоит понимать: а зачем? Творчество, в частности писательство, отнимет время. Ресурсы. Нервы. Деньги, если мы его продвигаем через рекламу, инфлюенсеров, дорогую «сопроводиловку» в виде заказанных иллюстраций или эксклюзивной коллекции украшений по мотивам. И конечно же, творчество возбудит не очень здоровый интерес у какой-то части нашего окружения, породит поток вопросов, зачастую личных и глупых:
«А у тебя талант-то есть, ты уверен?»
«А ты хочешь как Пушкин?»
«А ты про себя пишешь?»
«А давай ты про меня напишешь?»
«А можно я покритикую, когда закончишь?»
Здесь легко попасть в ловушку: отбиваясь от налипающих, как тополиный пух, ожиданий и испуганно оглядываясь на кого-то ушедшего по писательскому пути дальше, начать выдумывать себе Великую Цель. Ну такую, чтобы оправдать рождение своей книги, а заодно и свое существование. И вот в голове уже звучит:
«Моя история изменит мир, это будет новый взгляд на литературу».
«Я буду богат, знаменит, с экранизациями».
«Мне дадут Нобелевскую премию. И Букера».
«У меня будет миллионный, нет, миллиардный фандом с картинками и фанфиками!»
Останавливаемся. Приземляемся. Выдыхаем. Цели достойные, но вот маршрут, которым они пришли в вашу голову, стоит проанализировать.
Вопросы и ожидания окружающих — это просто вопросы и ожидания, продиктованные многовековыми представлениями о том, что за зверь такой — писатель. На них стоит отшутиться, не принимая близко к сердцу, они ни к чему нас не обязывают. А вот цель не менее важная, цель, с которой определенно стоит начать писать, цель, которая сразу не взвалит на наши плечи такой неподъемный груз, может звучать проще. Намного.
«Я стану счастливее, когда у меня будет рассказанная история. Потому что…»
А почему, кроме вариантов выше?
Счастье — эмоция сложная и субъективная, но именно стремлением к ней и умением более-менее ее визуализировать определяется устойчивость нашей психики и предел нашей прочности. И сторон у него в идеале две: эмоциональная и материальная. Положительные эмоции — это то, что положено нам самим нашим существованием, кто бы ни убеждал нас в обратном — да, мы все достойны счастья, любви и спокойствия. Зато попытки измерить счастье только в материальных факторах, в конкретных и зачастую завышенных стандартах, особенно если они подсмотрены у кого-то другого, нередко ведут в тупик. И совсем беда наступает, когда мы теряем навык получать положительные эмоции без все новых и новых прыжков за воображаемой добычей.
