С того самого вечера Рустам ни на минуту не отставал от моей сестры, словно сошел с ума. Он выкрал ее из моей квартиры и увез в Казань, а Алка тогда жутко напугалась, а потом поддалась очарованию татарского гостеприимства. Не знали тогда ни она, ни я, на что способен Рустам в гневе.

Он был ревнив, он и сейчас ревнив, и наверняка, делает все, чтобы разыскать мою сестру в Москве. Странно, что еще до меня не добрался, наверное, не хватает нынче связей и ума найти то, что Артем хорошо прячет.

Да и отец Рената, умерший несколько лет назад от инфаркта, не успел передать своему сыну точные познания и тонкости управления рынками. Так Ренат потерял власть, но все равно зацепился в рыночной области столицы, и довольно часто мог позволить себе заплатить Артему за то, чтобы трахнуть меня. Он уже был женат, двое детей, а все не мог успокоиться и забыть те дни, когда был «золотым» мальчиком и сыном властного человека.

Глядя на свою сестру, я думаю о том, что она сделала правильно, что сбежала от своего мужа-насильника. Он бил ее по поводу и без, хотя иногда Алка, горячая и дерзкая, сама подливала масла в огонь, за что получала тумаки.

А вот сына их жалко, потому что он остался на воспитании жуткого и довольно опасного человека. И я бы очень хотела забрать племянника из цепких лап жуткого семейства Рустама, но также я понимаю, что лезу не в свое дело и могу испортить жизнь своей сестры окончательно и бесповоротно.

После обеда я решаю сходить в магазин, потому что после наезда моей сестры в моем холодильнике было пусто. Хоть я и не люблю ходить за продуктами, но приходится это делать часто, чтобы не умереть с голода в ожидании очередного звонка от Артема. Конечно, меня частенько кормят в лучших ресторанах Москвы, но порой приходится стоять у плиты самостоятельно и даже удивлять своих клиентов кулинарными способностями.

Выйдя из дома, я пытаюсь разобраться, в какую сторону мне нужно пойти, чтобы попасть в более или менее приличный супермаркет. Все еще не могу привыкнуть к новому району, особенно, учитывая тот факт, что возвращаюсь домой уже в кромешной темноте.

По карте нахожу магазин и двигаюсь в его сторону. Машинально вхожу в шумный магазин, беру тележку, но она почему-то никак не может выехать из своего «загона», словно цепляясь за преграду.

— Вам надо опустить десять рублей за аренду тележки вот в эту щель, — я слышу над ухом мужской голос и мигом холодею.

Поднимаю глаза и вижу Андрея, который заботливо опускает в щель для монет десятирублевку и старается не смотреть на меня.

— Привет, — едва бормочу я, дергая за тележку, стараясь скрыть нахлынувшую на меня волну паники.

— Успокойся, пожалуйста, — говорит он тихим голосом, — Я здесь не один, с семьей. Давай сделаем вид, что не знакомы, хотя мне чертовски хочется разобраться, в чем причина твоего исчезновения, и как я могу найти тебя.

Я беру освобожденную тележку в руки и вхожу в торговый зал, слыша, как сзади меня нагоняет Андрей. Поравнявшись со мной, он слегка сталкивает наши тележки и тихо говорит:

— Ты поступила очень странно, и мне бы хотелось понять, в чем причина такого поступка. Прошу тебя, позвони мне завтра вечером.

— Я не знаю твоего номера, он остался в старом телефоне, — быстро говорю я, хватаясь за эту маленькую, но такую тонкую ниточку, которая может позволить нам возобновить отношения.

— Тогда запоминай, диктую дважды.

Андрей диктует мне свой номер, а я стараюсь их запомнить, хотя в голове полный сумбур и каша.

— Папочка! — из-за полки с продуктами к нам навстречу выбегает маленькая девочка, светловолосая и светлокожая, безумно похожая на Андрея.

Он отдает бразды управления тележкой дочери, а сам идет вслед за ней, удаляясь от меня. Я дрожащими руками открываю свою сумочку и, достав телефон, быстро набираю цифры, боясь растерять их в своей голове.

Я понимаю, что сейчас, в этом нервном напряжении, я вряд ли смогу совершить разумные покупки, поэтому, обходя по периметру весь магазин и встречая Андрея в компании невысокой блондинки и двух маленьких детей, я направляюсь к выходу, а потом пулей вылетаю из магазина, стараясь не упасть от набранной скорости.

По пути домой я забегаю в ларек возле дома и покупаю бутылку шампанского и фрукты, мне срочно надо снять напряжение, и только алкоголь мне в этом может помочь.

Выпивая второй бокал шампанского, чувствую легкость во всем теле и постоянно смотрю на десять цифр, которые едва успела внести в свой мобильный. Как раз в этот момент мне звонит Артем:

— Ну как ты там, оклемалась, страдалица?

— У меня все хорошо, Артем.

— Больше не будешь баловаться? А то я могу тебя порадовать и более кучной компанией.

Я стискиваю зубы от злости, но послушно отвечаю:

— Не переживай, не буду.

— Это мне чего переживать, ты сама переживай, крошка! — он хохочет в трубку. — Раз уж ты зализала свои раны, готовься к вечернему выходу. Сегодня у тебя по плану владелец крупной компании. Правда, говорят, извращенец жуткий. Поэтому будь готова к восьми, помойся, подмойся и собери волю в кулак.

Иногда я просто ненавижу своего босса, и сегодня именно этот день. Он словно взъелся на меня за то, что я позволила себе немного личной жизни. Допиваю третий бокал шампанского и ложусь поспать, чтобы к восьми быть во всеоружии.

В 20:00 меня уже поджидает люксовое такси, в котором нет никого, кроме водителя. Меня везут в отель, поэтому пока все кажется довольно банальным и предсказуемым. Даже, если этот крутой дядя извращенец, то меня вряд ли сможет удивить.

На входе в отель меня провожают к администратору, которая с ехидной улыбкой протягивает мне ключи от номера. Ненавижу таких теток, которые готовы обсуждать все и всех, забыв напрочь о том, какой жизнью живут сами.

Я поднимаюсь на лифте на седьмой этаж, нахожу нужный номер и, открыв дверь ключом, попадаю внутрь. На первый взгляд кажется, что в номере никого нет.

— Ау! — негромко говорю я и почти сразу же слышу шорох из другой комнаты.

Войдя туда, вижу на диване мужчину средних лет, он сидит голый, в его руке стакан с виски:

— Прибыла?

— Я вся в вашем распоряжении.

— Вот и отлично, — говорит он и рукой трогает свой пока еще спокойно свисающий член, — Сегодня ты — моя рабыня, а я — твой господин.

Банальщина какая! Опять придется делать вид, как я его боюсь и с каким кайфом ему подчиняюсь.

— Что прикажете делать, мой господин? — спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не было слышно ни капли ехидства.

— Раздевайся и покажи себя!

Снимаю свое волшебное переливающееся синим и зеленым платье, оставшись в одних трусиках. Он встает и подходит ко мне, параллельно проводят руками по моей коже, от чего по ней пробегают едва заметные мурашки.

Я не свожу взгляда с его члена, который начинает реагировать на прикосновения и слегка приподнимается, увеличиваясь в размерах. Головка большая, мне почему-то хочется потрогать ее, чтобы удостовериться в том, что она не из резины, слишком блестящая и розовая.

У него довольно крепкие руки и волевой подбородок, сразу видно, что он привык доминировать и в жизни, и на работе. Тело не качка, но по нему видно, что он когда-то держал себя в форме, а теперь немного начал расширяться. Но мой взгляд все еще прикован к члену.

Он хмыкает, заметив это, а я улыбаюсь в ответ, чтобы выглядеть максимально покорной и согласной на все. Уверена, что в моем взгляде сейчас отражается море желания, готовое выплеснуться из берегов. Итак, игра начинается.

Стены в номере выкрашены в красный цвет, это мне кажется таким банальным и приторным, в спальне стоит широкая кровать из темного дерева и повсюду ремни, ремни. Я уже предвкушаю, что меня ждет. Боль, боль и еще раз боль.

Он разворачивает меня к себе за плечи, я, поворачиваясь к нему спиной, прижимаюсь к его обнаженному телу вплотную. Слегка трусь ягодицами о низ его живота, чувствуя сильнейшее напряжение. Неожиданно прелюдия заканчивается, и я чувствую, что оказываюсь вжатой в красную стену, а еще чувствую властные пальцы, который блуждают между моих ног.