Я чувствую, как кровь отливает от лица, а страх сжимает мое сердце. Артем решил пройтись по больному, задев мою семью, самое главное, что у меня есть.

— Я тебя поняла, Артем, — говорю я отчетливо, чтобы мой сутенер был уверен в том, что я действительно осознала серьезность ситуации.

— Отлично, дорогая, — Артем улыбается довольной улыбкой и слегка поглаживает меня по голове, — Я даю тебе несколько выходных, чтобы ты пришла в себя и подготовилась ко встрече с Азатом. За эти дни ты должна прекратиться в конфетку, чтобы мальчику было приятно трахаться с тобой. И, если я снова узнаю, что ты встречалась со своим разнорабочим, я просто откручу голову твоей сестре. Точней, это сделает ее ревнивый муженек.

Я снова киваю, понимая, что пути назад нет. Я будто попала в капкан, из которого только один выход: на тот свет или в еще большее дерьмо, в котором я нахожусь сейчас.

Артем уходит от меня, а я остаюсь лежать в постели, не в силах пошевелиться. На меня накатывает волна ужаса, которая сковывает мое горло, из которого рвутся, но никак не могут по-настоящему вырваться наружу рыдания и крики.

Я будто потеряла силы шевелиться и управлять своим телом. Наверное, так и есть. Моим телом полностью управляет Артем, он дергает за ниточки, а я — просто кусок мяса, которое то отбивают молотком, то жарят на сковородке. Я никому не интересна, я никому не нужна.

Алле нужен Андрей, Андрею нужна семья, а кому нужна я? Только себе, и то вряд ли. Я ненавижу себя, я противна сама себе, я грязна и запятнана. Я ненавижу свое тело, свои поступки, ненавижу выбор, который я сделала и продолжаю делать до сих пор. Я — грязная шлюха, которая только и нужна для того, чтобы в ее дырки запихивали то члены, то фаллоимитаторы, то еще что-нибудь, пока я покорно лежу и делаю вид, что довольна и счастлива. И это ждет меня в ближайшем будущем, только мрак и грязь. Я не принадлежу сама себе, я просто проститутка, которая должна быть гостеприимна ко всем, кто хочет меня трахнуть.

Я должна впускать в себя каждого, независимо от того, нравится он мне или нет. Каждый клиент — мой гость. Я не могу отказать ему — я должна оказывать секс-гостеприимство всем, иначе меня ждет наказание. Боже, как же мне это все надоело!

Закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон в надежде на то, что больше никогда не проснусь.

Несколько дней спустя я уже готова ехать к Азату. Все последние дни я жила словно в какой-то параллельной реальности, ощущая все окружающее меня, как будто я не живу своей жизнью, а смотрю фильм, в котором я — одна из главных героинь.

Я очень устала несмотря на то, что Артем дал мне несколько дней для того, чтобы я привела себя в форму и отдохнула. Я пыталась отдохнуть, спала и смотрела сериалы, потом ходила по магазинам и на спа-процедуры. Но ни в один из этих моментов, чем бы я ни занималась, ни на секунду из моей головы не выходил и не выходит Андрей. Он звонит мне каждый день, пишет сообщения, даже пытался приехать и попасть ко мне домой, долго звоня в домофон, но я так и не отважилась открыть ему дверь или поговорить с ним.

Вместо этого я звоню Алле, но и она игнорирует меня, не отвечает на звонки и сообщения. Меня это тоже волнует, но я понимаю, что уже ничего не смогу изменить. Самое странное то, что я не понимаю, кто в данной ситуации виноват и в чем именно. Почему я чувствую себя виноватой перед сестрой, если именно я первой начала встречаться с Андреем, а она сама приняла решение не говорить ему правды о ребенке, а я и знать не знала о том, что между моей сестрой и моим любимым мужчиной когда-то что-то было?

Но я все равно чувствую себя виновницей всех несчастий Аллы, начиная от романа с Андреем и заканчивая тем фактом, что переспала с ее мужем, хоть и не по собственной воле.

Я грызу себя изнутри, раз за разом возвращаясь в памяти к тому вечеру, когда Алла и Андрей встретились у меня дома. Почему мне сразу не пришло в голову, что между ними что-то было? Если бы я сразу сообразила, возможно, Алла бы не испытала такой душевной боли. И почему я все время думаю о том, что чувствуют другие, забывая о собственных чувствах и привязанностях? Пора бы уже подумать о себе.

Собираясь на встречу с Азатом, которая пока еще неизвестно чем закончится для меня, я думаю о том, что после этого «выхода» я обязательно завяжу с проституцией. Продам все московские квартиры, расплачусь в Артемом и уеду куда-нибудь в провинцию, подальше от этой столичной грязи. Выйду замуж за тракториста или таксиста и буду счастлива. Хотя бы попытаюсь быть счастливой, потому что здесь, в Москве, у меня этого точно не получится.

Звонит Артем:

— Ты готова? Через час за тобой приедет водитель.

Я молча киваю, не в силах выдавить из себя даже короткий ответ «да».

— Чего молчишь? — недовольно спрашивает Артем. Мне кажется, что общение со мной ему настолько опротивело, что даже мое молчание уже бесит его.

— Я готова, Артем, — отвечаю я тихим и покорным голосом, хотя внутри меня все противится этому выходу.

— Так и надо говорить сразу, а не мычать, — раздраженно почти кричит в трубку Артем. Я понимаю, что его терпение тоже достигло предела, поэтому сразу отключаюсь, не собираясь слушать его истерики.

Через час я выхожу к подъезду, где меня ждет люксовое такси. Еду за город, по дороге, незаметно от водителя, выпиваю несколько таблеток успокоительного. Сердце колотится в груди, как будто предчувствует какую-то беду или неприятность, о которой я пока не подозреваю.

Дорога занимает примерно час, после чего автомобиль въезжает на территорию коттеджного поселка и движется вдоль дорогих красивых домов, в которые меня частенько привозят к богатым клиентам. Это не тот поселок, в котором я была на дне рождения Армена, это еще более престижное место, в котором я раньше не бывала.

Дом, возле которого останавливается машина, это шикарный трехэтажный особняк за высоким забором, возле которого стоят охранники в черных костюмах, как в кино. Несмотря на то, что хозяином является кавказец, охранники русские, светловолосые, видимо, потому что им нравится держать власть над русскими людьми.

Морщусь при одной мысли о том, что мне придется сейчас унижаться и лебезить перед молодым черноволосым парнем, который считает себя хозяином жизни, а нас — своими рабами и слугами.

Под строгим присмотром охраны меня проводят в дом и провожают на второй этаж. Никто со мной не говорит, все молчат и вокруг в доме висит какая-то зловещая тишина, которая давит на меня еще больше, чем если бы тут гремел экскаватор. Передо мной распахивается дверь в спальню, и я зажмуриваюсь от яркого солнечного света, которым залита комната.

— Здравствуйте, Людмила, — слышу я знакомый голос, который так и не успела забыть несмотря на то, что прошло немало времени.

Я пытаюсь разглядеть в ярком солнечном свете Азата и замечаю его только через несколько мгновений. Он стоит в углу комнаты с сигаретой в руке.

— Здравствуй, Азат, — отвечаю я.

— Не «здравствуй», а «здравствуйте», — поправляет меня вредный мальчишка, который возомнил себя важным человеком, который может диктовать мне правила поведения.

— Хорошо, я поняла, — отвечаю я, внутри себя сдерживая холодную усмешку, — Как вы желаете трахать меня? Сзади или сбоку. Может, предпочитаете, чтобы я была сверху, господин Азат?

Он приближается ко мне, и мне становится не по себе, но я стараюсь сохранить на лице гордое выражение.

— Не стоит меня так называть. Просто зови меня Азат Вахитович, этого будет достаточно, — его голос становится холодным и звенящим.

— Хорошо, Азат Вахитович. Так как вы будете меня трахать?

Он подходит еще ближе ко мне и теперь возвышается надо мной, словно скала:

— А кто сказал, что я буду тебя трахать? — его голос звучит насмешливо, и я испытываю легкое чувство облегчения, которое тут же ускользает, стоит ему только продолжить:

— Я брезгую с тобой трахаться. Я буду смотреть, как это будут делать другие.