Я протягиваю ему руку и чувствую теплую и сильную мужскую ладонь, от ощущения которой у меня захватывает дыхание. Если уж его рука вызывает во мне такое волнение, что меня ожидает дальше?

Мы подходим к дому, и он открывает дверь, слегка подталкивая меня вперед. Загорается тусклый свет, и я понимаю, что мы находимся в обычном дачном домике советских времен, где пол деревянный и есть обычная печь, которая топится дровами. Давненько я не бывала в таких раритетных местах, в последние годы я больше шатаюсь по ресторанам, барам и отелям. Иногда я бываю за городом, но и там, в основном, большие коттеджи и иной контингент.

Вхожу в жилую комнату и вижу панцирную кровать, тоже времен моей молодости. Помню, что спала на такой в Градовке, иногда вместе с Алкой, потому что мать с отцом ругались и занимали мою кровать.

— Впечатлена? — спрашивает меня Андрей, и в его голосе я слышу что-то вроде сарказма.

Поворачиваюсь к нему и честно отвечаю:

— Ты знаешь, у меня такое ощущение, что я оказалась в прошлом, вернулась в те дни, когда мы с тобой встречались.

Андрей рассмеялся:

— Вот видишь, какие приятные впечатления!

Он подходит ко мне и, не касаясь меня руками, целует в губы. Я отвечаю на поцелуй, чувствуя легкое покалывание где-то внизу живота. Нет, это однозначно не рабочие моменты.

Мои ощущения с Андреем — это совершенно не то, что я чувствую с другими мужчинами. Теперь я чувствую и его руку, которой он стискивает мою грудь. Я понимаю, что назад дороги нет, и мы явно приехали в это место не для того, чтобы полоть огород или рыбачить.

Я раздеваюсь, он раздевается параллельно со мной. Мы — взрослые люди, и каждый может позаботиться о себе самостоятельно. Честно говоря, я сама терпеть не могу эту тягомотину с медленным раздеванием и изучением тел друг друга. Но тело Андрея все-таки привлекает мое внимание.

Из всех моих воспоминаний о нем, самое главное — это его красивый живот, по которому я тогда водила руками, ощущая и откладывая в памяти каждую мышцу, которую он напрягал, входя в меня.

Сейчас это уже не тот, покрытый молодыми кубиками, пресс, но я все-равно во всем глаза смотрю на его живот, и пока стараюсь не смотреть на то, что находится ниже.

Мы так и стоим посреди комнаты, пялясь друг на друга и не мигая. Я все жду того момента, когда мы бросимся друг к другу в объятия и сплетемся в сексуальном клубке, но все, что мы делаем — это стоим и смотрим друг на друга, часто дыша.

Я не знаю, какие мысли сейчас в голове у Андрея, но, опустив глаза вниз, я вижу то, что он думает о чем-то, связанном с сексом, потому что его член слегка приподнимается и стоит почти параллельно полу.

И тут я не выдерживаю и делаю небольшой шаг к нему. Мы падаем в объятия друг друга, как изголодавшиеся путники, которые, наконец, нашли источник пропитания. Его кожа горячая и такая мягкая, словно это кожа младенца. Он прижимает меня к себе, а я руками обхватываю его плечи, чувствуя, насколько они сильные и крепкие.

В постели с клиентами я не анализирую их физическое состояние, мне достаточно длины их члена и сексуальных предпочтений, которым я следую. Я не задумываюсь о том, какая нежная или, напротив, морщинистая у них кожа, как от них пахнет или какие слова они мне нашептывают. Это работа, и я превращаюсь с ними в машину.

Но здесь совсем другое. Я чувствую кожу, я чувствую запах, я ощущаю его твердый член, который прижимается к моему животу, который продолжает ныть в предвкушении нашего соития.

Я обхватываю его бедра ногами, и тут же его член, безо всяких прелюдий, входит в меня. И я чувствую его член, я ощущаю его внутри, как он двигается, и как нажимает на одному ему известные места, заставляя меня все крепче впиваться ногтями в плечи Андрея.

Он прижимает меня к стене, стискивая мои руки и еще глубже вонзаясь в мою промежность. А я чувствую, как между ног все горит, я теку, словно самка, которая хочет своего самца.

Я слышу его частое дыхание, кожа становится влажной и прохладной, он губами касается моей шеи, от чего я практически теряю рассудок и ощущаю ту давно забытую волну наслаждения, которая медленно подползает к моей пульсирующей вагине.

Начинаю стонать, и это не поддельные стоны: сладкая боль, которая вот-вот сменится ярким оргазмом, сковывает меня, и я чувствую, как учащаются движения Андрея, который тоже готовится кончить.

В моих глазах все плывет и я, наконец, разжав руки, расслабляюсь и ловлю ее, свою волну оргазма, накатившую в низ живота и разбившуюся там на сотни маленьких искр.

Это фейерверк внутри меня, это подтверждение того, что я — не робот, я — настоящая женщина, которая тоже может получать удовольствие от секса. Но только от секса с человеком, который не платит мне и не считает предметом для достижения удовольствия.

Я сползаю по стене и оказываюсь на уровне члена Андрея, который взрывается мне в лицо струей спермы. Я открываю рот и ловлю ее, летящую в меня, глотаю солоноватую жидкость и понимаю, что вкусней я не пробовала ничего раньше.

Андрей гладит меня по голове, продолжая направлять свой член ко мне в рот, и я облизываю его головку, слизывая каждую каплю драгоценной жидкости. Внизу живота все еще накатывают волны пульсации, но они постепенно стихают, а я глажу и нежно обсасываю член Андрея.

— Это мой первый раз, — говорит Андрей, и только тогда я поднимаю на него глаза.

— Твой первый раз?

— Это мой первый раз, когда я изменил своей жене.

Черт, точно, у него же есть жена. Воспоминание об этом кольнуло где-то в районе солнечного сплетения и пронеслось по нервным окончаниям.

— Наверное, это не тот случай, когда тебя можно поздравить, — говорю я, понимая, что мои слова звучат глупо и неуместно.

— Наверное, я не знаю. Но то, что только что произошло, вовсе не повод для сожаления.

Я поднимаюсь, и теперь наши лица находятся на одном уровне. Его глаза горят, из них будто льется свет, и я не могу себя сдержать, касаясь его губ своими пальцами.

— Я, оказывается, так скучала по тебе, — признаюсь я, не раскрывая тайны о своем первом оргазме, который теперь становится не единственным.

Андрей улыбается и обнимает меня. Утыкаясь лицом в его грудь, я продолжаю вдыхать аромат его тела, и мне так тепло от мысли, что сегодняшнюю ночь я проведу вот так, уткнувшись в его кожу носом и стараясь запомнить каждый миллиметр его тела.

Одевшись, мы, наконец, можем спокойно сесть и поговорить. Андрей включает чайник, от которого свет во всем доме начинает моргать, а я достаю из пакетов, которые он захватил с собой, сыр, колбасу и хлеб.

— Почему именно я? — отваживаюсь спросить я Андрея, когда мы садимся пить чай.

Он сначала смотрит на меня удивленно, потом пожимает плечами:

— Наверное, потому что больше некому. Если ты думаешь, что те дни в деревне для меня были пустыми, то ты ошибаешься. Я помнил о тебе всегда.

Я смотрю на него, и мне кажется, что все происходящее — просто сказка, в которую я попала после долгой спячки и ожидания чего-то особенного. А это особенное вот, сидит передо мной и смотрит мне в глаза.

— Я рада, — говорю я, отпивая чай и стараясь не показывать, насколько сильно я рада слышать от него эти слова.

Позже мы оказываемся возле панцирной кровати, которую я несколько минут назад застелила чистым постельным бельем. Я скидываю с себя футболку Андрея, которую он дал мне на время нашего дачного отдыха, а он снимает с себя шорты, под которыми не оказывается нижнего белья.

Кровать жутко скрипит под нами, но я терпеливо раздвигаю ноги, давая Андрею возможность вновь оказаться в себе. Я жажду этого момента, который наступает, без лишних слов и прелюдий.

Его член снова вонзается в меня, а надо мной нависает его тело, по которому я скольжу пальцами, трогая каждый сантиметр тела и выгибаясь ему навстречу. Губы Андрея ласкают мою грудь, его язык обводит мои соски, а сам он продолжает двигаться во мне, подгоняя к низу моего живота спасительный экстаз.