— Тварь! Какая же ты тварь! — его руки тянутся к моей шее, а потом крепко сжимают ее.

Я теряю сознание, но мои руки продолжают бороться с его руками, но силы наши не равны. Мне уже не хватает воздуха, и я по-настоящему проваливаюсь в бессознательность, понимая, что сама себе подписала приговор. Я явилась в дом Азата, такая уверенная в себе и своих силах, простая проститутка из Градовки, которая так и не испытала настоящего женского счастья, изредка воруя его крупицы у жены Андрея.

Перед моими глазами стоит его лицо, лицо моего любимого мужчины, которое я теперь никогда не увижу. Азат с ожесточением смотрит на меня, а потом протягивает руку, в которой зажат пистолет и стреляет. В моей голове взрываются миллионы нервных окончаний, настолько громким становится выстрел. Я постепенно вылезаю из темноты, в которую начала проваливаться еще несколько минут назад, а теперь я могу дышать, кашляю и делаю глубокие вдохи.

Я уже не чувствую сдавливающих мое горло крепких мужских пальцев, но я вижу Андрея. И только тогда я осознаю, что все происходящее — это не видение. Андрей стоит передо мной в полный рост, а в его руках настоящий пистолет, из дула которого идет легкий дымок.

Я поворачиваю голову и вижу Азата. Он смотрит в потолок, не мигая. Я приподнимаюсь и с ужасом вижу дыру в его лбу, из которой тонкой струйкой стекает кровь. Я зажимаю рот рукой и смотрю на Андрея. Он убил Азата.

— Вставай и уходи! — голос его звучит уверенно и почти грубо.

Я встаю на колени, покачиваясь и пытаясь окончательно прийти в себя.

— Ты его убил, — шепчу я и поднимаю голову, глядя в лицо любимого.

— Он этого заслужил. А теперь вставай и уходи.

Андрей лезет в карман и протягивает мне ключ. Я вижу, как дрожит его рука, а потом замечаю, он дрожит всем телом. Я беру ключ из его руки, он хватает меня за кисть и крепко сжимает ее в своей руке.

— Андрей, что теперь будет? — я слышу свой собственный голос, он звучит потерянно и испуганно. Также выгляжу и я сама, представляя себе, что ждет меня и его. И я понимаю, что больше боюсь за его жизнь, чем за свою.

— Ты выйдешь через запасной выход и поймаешь машину. Охранников я отвлеку. Ляля…

Я вижу, как ему тяжело говорить, у Андрея бледные, почти синие губы, а подбородок подрагивает. А еще я чувствую, что он готовится сказать мне что-то важное, но не решается. Я встаю с пола и смотрю в его глаза.

— Андрей, что? — я даю ему возможность выговориться.

— Я хочу, чтобы ты знала… Я люблю тебя. Самым счастливым я ощущал себя только рядом с тобой. И я не представляю, как буду жить сейчас.

— Андрей, ты должен думать о себе и своей семье. Не думай обо мне, я привыкла жить в дерьме. Но твои дети… И сын…

— Я стараюсь думать о них, и только их существование держит меня рядом с женой. Я давно ее не люблю, и я так жалею о том, что в свое время не остался с тобой. А Алла была ошибкой, за которую мне еще предстоит расплачиваться.

Он протягивает ко мне руки, и я падаю в объятия любимого человека, заливаясь слезами. Я хватаю Андрея за спину, вдыхаю его запах и испытываю безумное желание никуда не уходить, а оставаться рядом с ним. Если бы ни Алла и препятствующее мне чувство ответственности за ее жизнь и здоровье, я бы осталась здесь и сейчас рядом с Андреем. Но я не могу этого сделать, хоть и безумно, до дрожи в коленях, люблю этого человека и хочу остаться с ним рядом, даже если жить нам остались считанные минуты.

— Я люблю тебя! — выдыхаю я и смахиваю слезы.

Андрей отталкивает меня от себя и быстро говорит:

— Уходи! Выйди в коридор, сверни направо и пройди до конца. Там ты увидишь дверь с кодовым замком. Набери на нем семь нолей и выходи. Спустишься вниз, там увидишь черную дверь, она на замке. С помощью ключа откроешь ее и выйдешь во двор. Сразу напротив калитка, с кодовым замком. На нем наберешь семь единиц. И потом беги, собирай вещи и уезжай из города. Езжай на автобусе, потом пересаживайся на другой, и езжай как можно дальше. Самолетом и поездом не пользуйся, тебя быстро вычислят люди Азата.

Он толкает меня в спину, и я почти ударяюсь о входную дверь. Выходя, я смотрю на Андрея, и от его вида у меня сжимается сердце. Я чувствую, что это наша последняя встреча, и я так не хочу уходить.

— Быстро! — кричит он мне, и его слова слегка отрезвляют меня.

Я делаю все по инструкции Андрея, и мне удается покинуть дом в считанные минуты. Поймав такси метрах в двухстах от дома Азата, я сразу набираю номер Аллы.

— Ляля! — ее голос звучит взволнованно. — Милая, где ты?

— Алла, слушай меня! — приказным голосом, не терпящим пререканий, говорю я. — У тебя есть тридцать минут на сборы. Бери самое необходимое для себя и меня.

— Ляля, что случилось?

— Я потом тебе все расскажу, — быстро отвечаю я и отключаюсь.

Алла ждет меня возле подъезда с двумя чемоданами. Не отпуская водителя, мы едем дальше, на автовокзал. По пути я связываюсь со своим риелтором и прошу его пустить в продажу все мои квартиры. Я не говорю прямо, пока я не хочу, чтобы моя сестра была в курсе имеющегося у меня имущества.

Риелтор с готовностью соглашается и обещает продать квартиры в ближайшие две недели, но уже по сниженной цене. Меня это устраивает, главное — избавиться от всего, что связано с моей прошлой жизнью.

Мы с Аллой едем в ближайший город, доступный в расписании. Это Белгород. Алла пока ни о чем меня не спрашивает, но я вижу, как она нервничает, часто поглядывая на меня, но не решаясь спросить. Долгая, почти десятичасовая дорога выматывает меня, я отключаюсь. Просыпаюсь я уже на подъезде к Белгороду и чувствую на плече голову сестры. Она спит, сладко посапывая.

Достаю из сумочки телефон, там пропущенные вызовы от Артема и несколько сообщений от Андрея.

«Выключи геолокацию!»

Прочитав его, я срочно выключаю доступ к своему местоположению.

«Ляля, они думают, что это сделала ты. Не появляйся в Москве в ближайшие месяцы, тебя ищут».

От этого сообщения я холодею, чувствуя, как страх сковывает мое горло похлеще крепких пальцев Азата. Безумно хочется пить, а еще хочется помыться и лечь в мягкую кровать.

На вокзале Белгорода мы находим женщину, которая занимается арендой квартир, и уже через час мы с сестрой размещаемся в маленькой однокомнатной квартире на окраине города.

— Ляля, что мы будем делать? — жалобно спрашивает меня Алла, выглядывая в окно на далеко не живописный пейзаж.

— Мы будем прятаться, Алла. Сейчас ты позвонишь своей ближайшей подруге и скажешь ей, что тебе нужна помощь. Она возьмет на прогулку твоего сына, а потом приедет в Воронеж. Пусть берет билет на поезд, а малыша садит на него подсадкой, чтобы никто не догадался, куда поехал ребенок.

Этот план рождается у меня в голове молниеносно, я даже не успеваю озвучить все мысли, которые роятся в моем мозгу.

— Ляля, родители Рустама не отдадут его!

— Надо сделать так, чтобы отдали. Ты сама должна придумать, как это сделать. Мы заплатим любые деньги для того, чтобы ты была рядом с ребенком. Деньги — это очень сильный стимул для всех людей.

С сестрой мы остаемся один на один в маленькой квартирке, делая периодические вылазки в магазины. Мы почти не разговариваем и не возвращаемся к теме нашего такого быстрого отъезда.

Через неделю с утра Алла будит меня и говорит, что ей надо ехать в Орел. Именно туда ее подруга привезет малыша. Я с облегчением перевожу дух, отдавая Алле деньги на дорогу и думая о том, что одной проблемой будет меньше.

Сразу после отъезда Аллы мне звонит риелтор и сообщает, что через три дня будет проведена сделка по продаже всех имеющихся у меня в собственности квартир, после чего я буду свободна от всего. Периодически звонящего мне Артема я ставлю в «черный» список.

А когда через два дня возвращается Алла, а на мой банковский счет падает несколько миллионов рублей, я достаю сим-карту и выбрасываю ее в помойку. Больше нет прошлой жизни, теперь меня не смогут найти ни Артем, ни Андрей, ни люди Азата, которые частенько звонят мне с разных номеров, пытаясь выйти на связь.