Может просто моё тело жаждет мести? Мне изменили, значит и я должна ответить тем же? Но не с Кириллом же!
Мысли обрывает вошедший виновник с папками в руках. С грохотом сгружает их на мой стол.
— Вот, Катерина Юрьевна, это тоже нужно проверить! — пока я удивлённо хлопаю глазами, Кирилл наклоняется совсем близко и со злостью в голосе шепчет. — А то я смотрю у вас слишком много свободного времени, раз вы успеваете перед генеральным хвостом крутить!
Чувствую, как краска снова заливает мои щёки. Открываю рот, чтобы высказать ему всё, что думаю, но в кабинет входит Зоя Николаевна. Кирилл как ни в чём не бывало здоровается с ней.
— Хорошего дня, девочки! — желает нам с напускным весельем, а сам стреляет в меня ненавидящим взглядом.
Еле сдерживаю себя, чтобы не запустить в него его же папкой. Какой-нибудь самой тяжёлой! Чтобы прямо в темечко!
Выдыхаю… так Катя, надо работать! Не стоит обращать внимания на каких-то там мужланов. У них у всех только одно на уме. У самих рыльце в пушку, вот и переносят собственные комплексы на других.
Старательно выкинув из головы мысли об этом недостойном моего внимания мужике и перекинувшись парой дежурных фраз с Зоей, я усиленно берусь за работу. Сканирую документы, набираю побольше материалов, чтобы не бросать проверку, пока буду в Питере. И даже папки главного инженера проверяю, будь он неладен!
И когда рабочий день заканчивается, я продолжаю сидеть, уткнувшись в ноутбук.
— Катюш, ты домой не идёшь?
— А что, офис закрывают? — поднимаю голову, замечаю, что Зоя уже одета. — Мне бы ещё полчасика.
— Ну директора уже разъехались, но тут Михалыч охранник есть, он на первом этаже сидит. Я его предупрежу, что ты задержишься. Только тогда, когда будешь уходить, загляни к нему, он всё закроет.
— Спасибо!
Зоя уходит, а я остаюсь одна в тишине офиса. Подшиваю все документы обратно по папкам, сканы сортирую в компьютере, чтобы легче было найти. Сама не замечаю, как вместо полчасика проходит час. Осознаю это, когда на телефон поступает звонок.
“Любимый муж”... надо бы переименовать!
— Да, — сама не знаю, зачем отвечаю, наверное больше по привычке.
— Катюш, ты где? — осторожно интересуется Максим.
— Что ты хотел?
— Узнать, где моя жена! Ты на часы вообще смотрела? — взрывается Макс от моего холодного тона.
— Ты больше не имеешь права требовать от меня отчёта!
— Ты куда-то собралась? Я видел чемодан! К любовничку своему съезжаешь?! А может это ты первая мне изменила, а? Ну не могла ты так быстро мужика себе найти! — орет в трубку Максим.
“И тут Остапа понесло…” — как приговаривала моя бабуля.
— Значит ты у нас такая вся хорошая, а я сволочь! Да?...
— Иди в жопу! — выдыхаю и отключаюсь. А потом отключаю телефон, а сама складываю руки на столе и утыкаюсь в них лицом.
Боже… как я устала! Всё, хватит с меня! Права Василиса, нужно перестать бояться перемен, нужно просто взять и решиться. Это как депиляция — нельзя отрывать потихоньку, больнее будет, надо рвать разом. Ну поорёшь, поплачешь, зато всё будет чистенько и гладенько.
Ничего, люди ко всему привыкают, и я смогу привыкнуть к одиночеству. Как кто-то умный сказал: “лучше быть одной, чем с кем попало”! (Омар Хайям “Рубаи” — прим.автора)
*Кирилл*
Паркую свою ласточку прямо у дверей бизнес-центра, всё равно стоянка пустая, все работяги уже разъехались. И мне бы с объекта сразу ехать домой, но я забыл на работе барсетку — позвонил прораб и я унесся с одним только телефоном в руке, благо права всегда лежат у меня в машине. Поэтому пришлось возвратиться в офис.
Прохожу мимо Михалыча, тот сидит в кресле и ужинает, смотря в экраны, где на одном идёт какое-то кино. Не осуждаю, все офисы здесь на сигнализациях и с камерами, а Михалыч это скорее душа здания. Серёга даже подумывает переманить его в наш новый офис, но пока у них всё застряло на стадии переговоров.
— Михалыч, отключи сигнализацию, я барсетку забыл.
— Так я ещё и не ставил. У вас там кто-то работает ещё.
Неужели Серёга? Тот очень редко задерживается, предпочитает дорабатывать дома, под боком у любимой жены.
Ванька? У того тоже в личной жизни порядок, есть девушка, с которой они уже давно вместе, хотя он так до сих пор ей не сделал предложение. Всё чего-то тянет, ждёт подходящего момента. Как её там? Алёна? Арина? Альбина? Не помню даже, да и она как-то не торопится вливаться в нашу компанию.
Заинька Николаевна? Точно нет! Заинька трудоголик, но в прописанные ТК РФ восемь часов. Её любимая фраза: “напомни мне об этом завтра!”.
Но получается всё таки она, потому что везде темнота и только из кабинета главбуха в холл падает свет. Забираю свою барсетку, запираю дверь и подхожу к кабинету главбуха.
— Заинька Ник… Катерина Юрьевна? — затыкаюсь, замечая аудитора, что сидит, уткнувшись носом в сложенные на столе руки.
Она вскидывает голову, являя мне опухшее от слёз лицо.
У меня даже сердце в пятки плюхается. Она что тут из-за меня ревёт?! До оргазма я женщин доводил, но вот до слёз… хотя, кто знает, может они просто при мне не плакали?
— Кирилл Дмитриевич?... Мне сказали в офисе никого… Я тут дорабатываю… Я почти всё… — запинаясь, вскакивает с кресла и начинает суетливо собираться.
— Да ничего страшного, я заехал за сумкой. Катерина Юрьевна… вы плакали? Из-за меня что ли? Вы простите, я никак не хотел вас оскорбить! Ляпнул, не подумав, просто… ну просто… ну дурак я, — бормочу, подходя к столу. — Если вам нужна какая-то помощь, вы только скажите… я всё сделаю…
Катерина вскидывает голову и смотрит на меня так пронзительно, что это мгновение кажется мне вечностью. И я успеваю заметить, что на лице у неё совсем нет косметики, не считая туши, и что ей так намного лучше, чем раскрас индейца из нашей первой встречи. И теперь-то я могу разглядеть какие у неё красивые глаза, серые, глубокие, словно небо перед грозой. А губы… пухлые, но, кажется, свои, не накаченные. Наверняка мягкие и вкусные…
— Можете меня поцеловать? — предлагают эти губы.
Ослышался? Но нет… глаза тоже молят об этом.
Я обещал сделать всё, что попросит… но тут даже просить не надо! Подаюсь вперёд и целую. Совсем не нежно и мягко, как надо бы. Врываюсь в её ротик так, словно оголодавший зверь. И она мне отвечает, подстраивается под мой норов и целует также горячо и жадно.
Что я там говорил… больше никаких женщин?
Сознание пытается подсунуть мне эту мысль, но я отметаю её, как ненужный мусор. Руки сами собой сползают на аппетитные ягодицы Катерины и сжимают их, так что девушка охает и вцепляется в меня, невольно прижимаясь ближе. Приподнимаю её и усаживаю на стол, не разрывая поцелуя, словно если прекращу её целовать, она очнется и обязательно оттолкнет меня. А я совсем этого не хочу! И пусть потом нам обоим будет стыдно, но сейчас я хочу, чтобы было хорошо. Чтобы ей было хорошо со мной!
Сознание вновь умоляет меня прекратить, одуматься, напоминает, что мы на работе, что я принципиально против служебных романов, и что Катерина вроде как замужем (должна же быть у меня хоть какая-то мужская солидарность?!), но желание отключает его, лишая меня напрочь разума.
Катя кажется тоже полностью отключила голову, потому что её руки с нетерпением расстегивают пуговицы на моей рубашки, а потом достигают и ремня. Ни задумываясь ни на секунду, она стягивает с меня брюки вместе с трусами, обнажая нехилый стояк.
Её милое личико тут же заливает краска. И пока она не передумала, я распахиваю её блузку, опускаю кружево лифчика и льну к мягкой полной груди. Катерина стонет и откидывается назад, давая мне абсолютную волю.
Не прекращая ласкать грудь, аккуратно приподнимаю её под попу и стягиваю брючки. Пальцами веду по кружеву трусиков, касаясь чувствительного бугорка, а потом сдвигаюсь ниже и углубляюсь.
— Ох… Кир… — захлебывается она в стоне.
