— В следующий раз, когда я скажу тебе что-то сделать, я ожидаю, что ты это сделаешь.

— Я не собираюсь делать то, что ты говоришь, если ты ведешь себя неразумно. — Я упираю руку в бедро и пристально смотрю на него сверху вниз.

— Сколько номеров ты взяла сегодня? Дай мне свой телефон. — Слейтер протягивает руку, и я отдаю свой ему телефон, пожимая плечами.

— Ни одного. Мне не нужны были ничьи номера. — Это заставляет его сделать паузу. — А как насчет тебя? Скольким девушкам ты планируешь позвонить после сегодняшнего?

Спрашиваю я, пытаясь скрыть... ревность в своем тоне?

Срань господня.

Я не ревную.

— Только одной.

Ладно. Я чертовски ревную.

— Ох.

Почему мысль о том, что мой сводный брат звонит другим девушкам — или даже только одной девушке — заставляет меня позеленеть от ревности?

— А что, ты ревнуешь?

ДА.

— Нет. Конечно, нет.

Ложь.

— Потому что я бы ревновал. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не вытащить тебя оттуда, — признается он. Я хмурюсь от его слов.

— Но у тебя есть номер какой-то девушки.

— Нет, ты спросила, скольким девушкам я буду звонить. Я сказал, только одной. Но у меня уже есть твой номер, Кора. Знаешь, о чем я думал? — спрашивает он, подходя ко мне ближе. Мой разум все еще не оправился от его признания. — Мне было интересно, какие у тебя губы на вкус.

А потом он притягивает меня для поцелуя. Его губы прижимаются к моим, сначала нежно, но затем сильнее, пока он не забирает весь воздух из моих легких.

Я отстраняюсь от поцелуя, широко раскрыв глаза. Слейтер поцеловал меня.

— Я не понимаю, — шепчу я, и Слейтер хихикает.

— Я думаю, ты прекрасно понимаешь. Я больше не собираюсь притворяться, что я просто твой старший брат. Я не собираюсь прятаться от того факта, что хочу тебя. Потому что я хочу тебя, Кора.

— Ты…?

— Разве это не очевидно? Ты думаешь, все парни так чертовски ревнуют своих сводных сестер? Это не так. Мне наплевать на других девушек, кроме тебя, Кора.

Я не знаю, что сказать, но Слейтеру и не нужно, чтобы я что-то говорила. Если честно, сейчас происходит то, о чем я мечтала годами.

Я обвиваю руками его шею, приподнимаюсь на цыпочках и целую его. Каждый момент, проведенный со Слейтером — наполненный напряжением и запретным желанием — кажется теперь оправданным. Я не страдала по парню, который никогда не захочет меня. Слейтер целует меня с такой же исступленной жаждой, какая горит во мне.

— Позволь мне проводить тебя домой, — шепчет Слейтер, отрываясь от поцелуя, и я киваю. Он отходит от меня, но не отпускает полностью. Он протягивает мне руку, и я беру ее, переплетая свои пальцы с его.

Несмотря на то, что этот момент кажется идеальным, как будто исполняются все мои желания, не хватает одной мелочи, и я ловлю себя на том, что мысленно возвращаюсь к человеку в маске, как это часто бывает.

СЛЕЙТЕР

Провожая Кору в общежитие, я преследую две цели. Во-первых, это мой шанс убедиться, что она вернется целой и невредимой. И, во-вторых, это мой предлог почувствовать прикосновение ее кожи к моей, даже если это всего лишь простое действие как держаться за руки. Я знаю, что должен не торопиться с ней. Несмотря на вереницу парней, наблюдающих за ней, Кора неопытна и почти не замечает ничего, включая собственную красоту.

Пока мы прогуливаемся по тихой, обсаженной деревьями дорожке, ведущей к ее общежитию, я не могу удержаться и украдкой бросаю на нее взгляды. Ее светлые волосы, заплетенные в две теперь уже растрепанные косички, продолжают ловить лунный свет и блестеть, как золотая пряжа. Ее щеки раскраснелись, то ли от холодного ночного воздуха, то ли от близости наших тел. Я не могу сказать, но это действительно не имеет значения.

Я сдержался сегодня вечером. После того, как увидел, как она флиртует с теми парнями, снова и снова. Наблюдая за ними... желание в их глазах...

Я знаю, что желание прикончить каждого из них — иррационально.

У меня нет права на ревность. Кора еще не знает, что принадлежит мне.

Хотя теперь, пожалуй, догадается.

Теперь она поймёт, кому будет принадлежать. И когда я прикажу ей, блять, даже не смотреть в сторону других — она послушается.

Мы идем в уютной тишине, наши шаги синхронизированы, как будто мы делали это уже сотню раз. Странно, насколько естественно это ощущается — быть с ней вот так. Пересекая черту между сводным братом и сводной сестрой.

Мне хочется крепче сжать ее руку, притянуть ближе к себе, но я задерживаясь. Мне нужно не торопиться. Если я продолжу повторять это, я, возможно, действительно прислушаюсь к себе. Возможно.

— Эта юбка — преступление, — шепчу я ей на ухо, когда мы подходим к зданию ее общежития. Не думаю, что Кора часто видела меня в кампусе, но я знаю о ней все. Кто ее друзья. Ее расписание. Номер ее комнаты. Где она находится все время.

— Почему? — невинно спрашивает она.

— Я хочу сорвать ее с твоего тела, — решительно говорю я ей.

Она задыхается, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Я не хочу, чтобы ты надевала это ни для кого, кроме меня, Кора, — настаиваю я. Может быть, это звучит немного собственнически, но если мы делаем переступаем черту — а это явно так, потому что я наконец сорвался и потерял контроль, — то мы делаем это по-моему.

— Хорошо, — шепчет она, слегка нахмурившись. Она выглядит действительно мило с небольшой складочкой между бровями, и у меня руки чешутся разгладить ее.

— Ты знаешь почему? — Спрашиваю я.

— Потому что ты не хочешь, чтобы другие парни смотрели на меня?

— Ты могла бы носить бумажный пакет, и они все равно бы смотрели. Ты сногсшибательна. — Я качаю головой, останавливаясь и притягивая ее к себе. — Я не хочу, чтобы ты надевала это, потому что я не могу выполнять свою работу, если все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я хочу сорвать с твоего тела эту юбку. Я не могу мыслить ясно или рационально, когда все, о чем могу думать, как ты издаешь звуки, если бы я это сделал.

— Слейтер, — шепчет она, и я протягиваю руку, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — говорю я ей, прежде чем просовываю большой палец между ее губ. Черт. Мой член мгновенно реагирует, и мне приходится снова напоминать себе, что я должен не торопиться с ней.

К черту это.

— Я хочу, чтобы мое имя было единственным на твоих губах, когда ты прикасаешься к себе, сегодня вечером. — Я подталкиваю ее. Испытываю ее. Смотрю, как далеко она позволит мне зайти в этом деле.

Она кивает.

— Хорошо.

Такая покладистая. Так хорошо для меня.

— Тогда я хочу, чтобы ты рассказала мне, что ты чувствовала. Завтра вечером. — Я тяну ее за руку и заканчиваю нашу прогулку до ее общежития в тишине, наслаждаясь тем, что ее дыхание стало немного более затрудненным, чем было раньше.

Когда мы подходим к ее дому, она поворачивается ко мне лицом, ее глаза блестят в тусклом свете.

— Спасибо, что проводил меня, — говорит она хриплым голосом, чуть громче шепота.

— Это было для меня удовольствием, — отвечаю я и не шучу. Я не хочу отпускать ее руку, но знаю, что должен. — Спокойной ночи, Кора.

— Спокойной ночи, Слейтер, — отвечает она, и я могу поклясться, что в ее голосе слышится нотка разочарования.

— Увидимся завтра, Кора. — Я целую ее в лоб, и она вздыхает с этим мягким женственным звуком, который проникает прямо в мой член.

Я смотрю, как она исчезает в здании, и часть меня хочет последовать за ней. Но я остаюсь прикованным к месту, мое сердце бешено колотится, а в голове кружатся мысли о ней. Моя сводная сестра. Моя младшая сводная сестра. Я сделал это, наконец-то переступил с ней черту, и теперь, когда я это сделал, я знаю, что пути назад нет.