Рот тут же наполняется слюной, глаза затягивает поволока. Резко становится… жарко.

Переминаюсь с ноги на ногу. Облизываю губы.

Антон, не сводящий с меня пристального взгляда, мигом напрягается. Его черты лица еще больше заостряются, глаза сужаются.

— Мила, — едва не рычит он, явно, чувствуя желание, которое ни с того ни с сего охватило мое тело. — Блядь, — прикрывает глаза, похоже, пытается сдержаться. — Так и знал, что не нужно брать тебя с тобой, — стискивает кулаки до побеления костяшек.

После боя Антон не отпускал меня всю ночь. Хорошо, что ему на следующий день нужно было показаться на работе, подготовить последние документы перед встречей с отцом Стаса, иначе мы бы вряд ли вообще выбрались из кровати.

Вот только, просидев весь день дома, я поняла, что больше не хочу мерить квартиру шагами, особенно, зная, что у Антона проблемы на работе. Конечно, можно было пойти куда-нибудь развлечься. Но мозг отказывался соображать. Тревога не отпускала меня. Поэтому сегодня вместо того, чтобы спокойно отпустить Антона из дома, я напросилась с ним.

Сначала он попытался отговорить меня, но стоило мне состроить обиженную моську, Антон сдался. Я, конечно, обещала ему не мешать, сидеть тихо, как мышка, но, похоже, держать себя в руках у меня не получается.

Блин, да, что со мной такое? Куда делось мое обычное самообладание и внутреннее спокойствие, которым я славилась? Неужели, время, проведенное с Антоном, изменило меня до неузнаваемости? Или это просто вылезло истинное “я”?

Как бы там ни было, мне, и правда, нужно прийти в себя и успокоиться.

— Прости, я больше не буду тебя отвлекать, — быстро подхожу к дивану и плюхаюсь на него.

— Все нормально, — Антон медленно открывает веки. Откидывается на спинку кресла, затылком прислоняется к подголовнику. — Ты, конечно, очень меня отвлекаешь, милашка, — его уголки губ ползут вверх, — но это даже хорошо, — тяжело вдыхает.

— Ты тоже волнуешься, — не спрашиваю, констатирую.

Только сейчас понимаю, настолько Антон переживает. Его плечи напряжены, а дыхание слишком глубокое, словно он держится из последних сил. Еще никогда я не видела Антона настолько встревоженным. Даже когда его снимали с поста генерального директора, он не был таким напряженным.

— Этот человек вырастил меня… — тихо произносит он. Я дергаюсь, собираясь броситься к нему, чтобы утешить, но замираю, когда Антон снова начинает говорить: — Я же вроде рассказывал, что после гибели отца, Сергей Анатольевич взял меня к себе. Поэтому кажется, что я его предаю, — Антон ставит локоть на подлокотники, склоняет голову набок и трет переносицу.

— Разве у тебя есть выбор? — медленно поднимаюсь и все-таки иду к Антону. Я бы не смогла усидеть на месте, даже если бы хотела.

Антон… мой будущий муж не сводит с меня глаз, а стоит мне приблизиться, хватает за талию и притягивает к себе на колени. Устраиваюсь удобнее, обнимаю его за шею. Теперь понимаю, почему я была непреклонна утром. Просто не хотела оставлять Антона одного. Я же видела, как ему тяжело.

— Нет, иначе компании придет конец, — Антон зарывается носом в мои волосы, шумно, медленно втягивает в себя воздух. — Но это не меняет того факта, что Сергей Анатольевич забрал меня, а потом еще и терпел наши со Стасом выходки. Мы были еще теми занозами в заднице, — усмехается. — Постоянно спорили, придумывали новые “развлечения”, даже из дома пару раз сбегали.

Не могу сдержать улыбку, когда представляю двух подростков, вечно влипающих в неприятности.

— Вы совсем не изменились, — хмыкаю, крепче прижимаюсь к Антону. — Чего только стоит ваш спор с дверями, — произношу, а у самой желудок стягивается в тугой узел.

Антон ожидаемо напрягается. Не проходит и мгновения, как он отодвигает меня от себя, после чего заглядывает мне в глаза:

— Что ты сказала? — в его глазах мелькает страх.

Широкая улыбка растягивается на моих губах. Он такой милый и… наивный.

— Ты думал, я не знаю о вашем со Стасом споре? — кладу ладонь ему на щеку, поглаживаю ее большим пальцем. — Мы не знаем… — приподнимаю бровь.

— Мы? — Антон непонимающе смотрит на меня.

— Я и Алиса, — прикусываю губу, чтобы не захихикать.

Глаза Антона широко распахиваются. Он смотрит на меня, словно олень на свет фар. Но вместо того, чтобы облегчить его ношу, я добавляю:

— Разве ты не заметил, что в последнее время, — прихожусь кончиком языка по губам, — все двери оказывались открытыми.

Антон судорожно втягивает воздух, сужает глаза. Его пальцы сильнее впиваются в мои бедра.

— Как давно ты знаешь? — цедит.

Из-за его предупреждающего взгляда, у меня внутри все сжимается, а к щекам приливает кровь.

— С гонок, — отвожу взгляд.

Краем глаза замечаю, что Антон поджимает губы, глубоко вздыхает.

— И молчала? — в его голосе не слышно ни единой эмоции.

Мне становится не по себе. Не думала, что придется оправдываться. Тем более, весь этот балаган начала не я. Да, мы с Алисой хотели отомстить, но стоит признать — из нашей затеи ничего не вышло.

— Я ждала, когда ты сам все расскажешь, — убираю руки от него. — Сначала жутко обиделась, — кладу их на колени, переплетаю пальцы. Скольжу по ним взглядом — Тем более, контракт… — замолкаю, не могу выдавить из себя ни слова.

— Контракт? — Антон поднимает руку, пальцами дотрагиваться до моего подбородка, поворачивает голову к себе.

Прикусываю язык. Черт. Откуда взялась нерешительность? Я же вроде бы сама завела этот разговор.

— Ну да. Тот, который ты заставил меня подписать, — тяжело сглатываю.

Желудок в страхе сжимается.

Антон пару секунд ничего не говорит, после чего одной рукой обнимает меня за талию, а второй — чуть отстранившись от спинки офисного кресла, тянется к столу. Выдвигает верхний ящик, что-то оттуда достает. Принимает прежнее положение и кладет мне это «что-то» на колени.

Опускаю взгляд. Хмурюсь, когда вижу знакомую черную папку.

— Открой, — чеканит Антон.

Вздергиваю голову, смотрю на него. Антон всего секунду не проявляет никаких эмоций, после чего уголок его губ ползет вверх. Он указывает подбородком на мои колени.

Снова сосредотачиваюсь на папке, дрожащими пальцами тянусь к ней. Открываю ее. Шок пронзает тело. Не могу пошевелиться. Не могу дышать.

— Ч-что это? — снова смотрю Антону в глаза.

— Контракт, — твердо произносит он.

— Но это же… — невольно касаюсь бумаг, разорванных на мелкие кусочки. — Когда ты это сделал?

— После тех самых гонок, — пожимает плечами, — когда понял, что ты и без него согласилась стать моей.

Пару секунд не двигаюсь, а в следующую — бросаюсь на шею к любимому, злосчастные клочки бумаги слетают с колен, разлетаются по полу, но мне плевать, я целую Антона.

Вот только пробраться языком ему в рот не получается, потому что Антон отстраняется.

— Мила, послушай… — строго произносит он.

Мотаю головой.

— Это ты послушай, — посылаю Антону нежную улыбку. — Я знаю, что у нас все началось со спора. Но ты ведь любишь меня, да?

— Естественно! — взрывается Антон, вдавливая меня в себя.

— Тогда предлагаю все забыть. Какая разница, как все началось. Главное то, что мы чувствуем друг к другу сейчас, согласен? — выпаливаю на одном дыхании.

Антон смотрит на меня долго, пронзительно. Такое чувство, словно пытается проникнуть ко мне в голову. Но не проходит несколько секунд, как расслабляется.

— Откуда ты такая взялась? — в его глазах светится… любовь.

У меня в груди разливается тепло.

— Забыл? Ты чуть не сбил меня на своей машине, — коварно усмехаясь.

Антон хмыкает

— Это ты бросилась мне под колеса, — на его лице появляется хищное выражение, а меня бросает в жар. — Знаешь, я кое о чем жалею…

— О чем? — едва выдавливаю из себя два слова, между ног становится влажно от его проникновенного шепота.

Вот только ни ответ на свой волос, ни своего мужчину я не успеваю получить, потому что дверь в кабинет с грохотом распахивается.