Наступила мёртвая тишина. Казалось, воздух в комнате закончился, и я не мог выдавить из себя ни слова. Глаза Камилы становились всё шире, она медленно переводила взгляд с сестры на меня и обратно, понимая всё больше и больше.

— Камила, послушай… — я попытался заговорить, но она резко подняла руку, прерывая меня.

— Молчите оба, — её голос прозвучал твёрдо и холодно, но я видел, как в глазах накапливаются слёзы боли и предательства. — Айшат, скажи мне, что это не то, о чём я думаю…

Айшат лишь закрыла лицо руками, громко всхлипывая и не в силах произнести ни слова. Моё сердце болезненно сжалось, и я шагнул к Камиле, но она отступила назад, словно от удара.

— Как ты мог, Имран? — с горечью произнесла она, её голос сорвался на плач. — Я любила тебя, я доверяла тебе! И ты сделал это с моей сестрой?!

Я хотел что-то объяснить, но слов не было. Я и сам не мог осознать случившееся, не мог принять, что своими руками разрушил всё самое дорогое.

— Это ошибка, страшная ошибка… — едва слышно прошептал я, пытаясь убедить хотя бы себя.

— Ошибка? — Камила невесело рассмеялась, и её смех резал сердце острее любого ножа. — Нет, Имран, это не ошибка. Это конец. Конец всему.

Она отвернулась и быстро выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Я остался стоять на месте, не чувствуя больше ничего, кроме бесконечной пустоты и боли. Всё, что я любил, всё, ради чего жил, только что рухнуло на моих глазах.

Я медленно повернулся к Айшат, которая продолжала тихо плакать, спрятав лицо в ладони. В этот момент я не мог испытывать к ней ничего, кроме стыда и вины. Она тоже была жертвой моей ошибки, моего безумия, моего слабого, неспособного себя контролировать характера.

— Прости меня… — тихо произнёс я, зная, что этими словами невозможно ничего исправить. — Я разрушил всё… Всё, что было важно.

Айшат молчала, тихо плача и глядя в пустоту перед собой. И я понимал, что после этой ночи уже никогда ничего не будет прежним. Ни для меня, ни для неё, ни для Камилы. Одним мгновением я уничтожил три жизни, три сердца, которые теперь навсегда были обречены на боль.

Айшат

Как только дверь за Камилой захлопнулась, я резко поднялась с кровати, ощущая, как всё тело дрожит от ужаса и стыда. Слёзы душили меня, но сейчас не было времени позволять себе слабость. Я быстро поправила одежду и, не глядя на Имрана, выбежала из его комнаты вслед за сестрой.

Коридор отеля казался бесконечно длинным. Я бежала по нему, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается. Моё сердце колотилось, дыхание сбивалось, и казалось, я вот-вот упаду прямо на пол.

Оказавшись перед дверью нашего номера, я остановилась на секунду, чтобы успокоиться, и медленно толкнула дверь.

Камила стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и глядя прямо перед собой пустым, потерянным взглядом. Она даже не сразу заметила меня, будто смотрела сквозь стены куда-то вдаль.

— Камила… — робко позвала я, едва слышно и дрожаще. — Прошу, выслушай меня…

Она резко повернулась ко мне, её глаза блестели от слёз, и в них было столько боли и разочарования, что я мгновенно замолчала.

— Выслушать тебя? Айшат, я не могу поверить, что ты сделала это со мной, — голос Камилы звучал сухо и непривычно холодно. — Ты моя сестра. Как ты могла?

— Я пыталась его остановить, клянусь тебе! — почти крича от отчаяния, я шагнула ближе к ней, надеясь, что она поверит. — Он был пьян, не узнавал меня… я не смогла ничего сделать!

Она смотрела на меня с нелдоверием, её лицо застыло от шока и боли. Но спустя мгновение я заметила, как её взгляд чуть смягчился, уступая место беспокойству и растерянности.

— Когда ты не вернулась, я думала, ты ушла ненадолго. Я заснула… а утром проснулась, тебя нет, — тихо проговорила она, отвернувшись к окну, словно не могла смотреть мне в глаза. — Я искала тебя, спрашивала у всех, никто не видел тебя… Я так перепугалась, Айшат. Я пошла к Имрану, надеясь, что он поможет найти тебя. А нашла… нашла вас вместе…

Голос её сорвался, она тихо заплакала, прижав ладонь ко рту, словно пытаясь сдержать рыдания. Я стояла, не решаясь подойти, чувствуя, как вся тяжесть моей вины придавила меня с новой силой.

— Прости меня, Камила… я никогда не хотела причинить тебе боль, — прошептала я, всхлипывая и стараясь хоть как-то объяснить произошедшее. — Ты должна мне поверить… я была беспомощна, я пыталась уйти…

Она вновь посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула жалость вперемешку с растерянностью.

— Я не знаю, во что теперь верить, Айшат, — тихо сказала она, пытаясь успокоиться. — Вся моя жизнь только что рухнула… Мне больно даже смотреть на тебя…

— Клянусь тебе, я невиновна! — снова отчаянно проговорила я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам и падают на платье. — Клянусь Всевышним, я говорю правду…

Камила замолчала, тяжело дыша, и отвернулась от меня, словно не могла больше выдержать моего взгляда.

— Уйди, пожалуйста, — тихо попросила она, почти без сил. — Мне нужно побыть одной. Я не могу сейчас говорить с тобой…

— Камила… — снова прошептала я, протягивая руку, но она резко отстранилась, не позволяя мне приблизиться.

— Уходи, Айшат! Просто уходи! — почти закричала она, вновь заливаясь слезами. — Оставь меня одну!

Я поняла, что больше ничего не могу сделать. Сердце болезненно сжалось, я опустила голову и молча вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Стоя в пустом коридоре, я почувствовала себя совершенно потерянной и беспомощной. В груди было пусто и холодно. Я не знала, куда идти и что теперь делать. Жизнь, казалось, закончилась в этот момент, и будущее теперь виделось лишь тёмным, беспросветным кошмаром.

Я медленно пошла по коридору, стараясь спрятаться от посторонних взглядов, не замечая, куда именно направляюсь. В голове вновь и вновь звучали слова сестры, обвинения и боль в её голосе.

Как же случилось, что за одну ночь всё, что я любила и ценила, рухнуло в одно мгновение? И была ли в этом только моя вина? Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова накатываются на глаза, и мысленно молила Всевышнего дать мне силы выдержать то, что предстоит пережить дальше.

Айшат

Я сидела на краю дивана, ощущая, как напряжение в воздухе давит на меня, словно тяжёлая, невыносимая плита. Сердце стучало оглушительно громко, руки дрожали, а голова была словно в тумане. В номере родителей царила гробовая тишина, прерываемая лишь редкими тяжёлыми вздохами.

Камила сидела напротив, вся заплаканная, с опухшими от слёз глазами. Она виновато смотрела в пол, её плечи дрожали. Она только что рассказала родителям всё, что произошло ночью, каждую деталь, ничего не скрывая и не оправдывая. И теперь, когда её голос умолк, настала тяжёлая тишина.

— Я виновата, мама, — прошептала Камила, поднимая на маму полный боли и отчаяния взгляд. — Я сама отправила Айшат к нему. Если бы не я, ничего бы этого не случилось. Зачем я вообще придумала этот подарок? Зачем?

Мама молча выслушала её и с трудом подавила рыдания. Она сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, пытаясь сохранить самообладание. Отец, нахмурившись, смотрел куда-то вдаль, его лицо было суровым и непроницаемым.

В дверь тихо постучали. Отец тяжело вздохнул и разрешил войти. В комнату вошёл Имран вместе со своей матерью. Он выглядел измученным, бледным, словно за эти несколько часов сильно постарел. Его мать едва держалась на ногах, глаза её были красными и воспалёнными от слёз.

— Ассаламу алейкум, — тихо произнёс Имран, остановившись возле двери. Он даже не решился поднять на нас глаза, не в силах выдержать тяжёлые, осуждающие взгляды моей семьи.

— Ва алейкум ассалам, — холодно ответил отец, пристально глядя на Имрана. — Заходите, садитесь. Нам есть о чём поговорить.

Имран послушно сел напротив отца. Его мать тоже молча заняла место рядом с ним, вытирая слёзы краем платка. В воздухе снова повисла напряжённая, невыносимая тишина.