Я просматриваю список участников, у меня нет контактов Георгия, но из всех участников группы только одна аватарка могла быть его, если он, конечно, есть в этой группе.

Начинается переписка, ребята предлагают встретиться в пятницу в ресторане, вспомнить школьные годы, мы ведь не виделись со многими больше семи лет. Я соглашаюсь, честно говоря, только потому, что очень хочу увидеть Гео. Я уверена, что после наших сообщений, того холода, что был в нем утром, я уже не увижу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда наступает долгожданная пятница, я готова на все сто. Надеваю красивое платье тонкой вязки кремового цвета на тонких бретелях. Оно отлично подчеркивает мой отточенный ежедневными тренировками силуэт.

Я тысячу раз представляла момент нашей встречи. Но жизнь, как всегда, посмеялась над моими планами.

В ресторане собралось много одноклассников, но Георгия среди них нет. Мы весело проводим время. Смеемся, шутим, две подружки поют хиты нашего детства в караоке. Ребята выпивают, задают друг другу вопросы о том, кто и как устроился. Почти у всех моих одноклассников есть семьи и дети. Многие хорошо устроились и имеют отличную работу. Сама про Георгия я ничего не спрашиваю, но из беседы ребят узнаю, что он готовится к очередному отъезду.

Все эти разговоры очень быстро мне надоедают, ведь я шла на эту встречу совсем не за этим.

Я прощаюсь со всеми, и выйдя из шумного помещения, вызываю такси.

На часах десять вечера, и становится уже достаточно прохладно, я обхватываю себя руками и остаюсь на улице ждать такси. Приложение показывает время прибытия семь минут.

Рядом слышится шум двигателя и визг тормозов. Обернувшись, я вижу черную иномарку с тонированными стеклами. Из машины доносится какая-то песня, и переднее окно ползет вниз. Музыка резко затихает, видимо ее отключили, и парень, сидящий за рулем, снимает с себя черные очки.

Водитель — черноволосый парень, с густой модной бородой и маленькими черными глазами.

— Эй, красотка, че стоишь, садись к нам, на улице холодно, а мы тебя согреем. Перед тобой горячие кавказские парни, эй! — говорит он, а мой пульс ускоряется. Чувство тревоги нарастает с каждым его словом.

Идиотка, Алиса, более глупого поступка от тебя и ожидать невозможно. Одна, возле ресторана в десять вечера в тоненьком обтягивающем платьице на бретелях. У этих мужчин все основания считать меня девушкой легкого поведения. В этом регионе свои правила и порядки.

Мужчина открывает дверь и выходит.

— Нет, я не одна! Я здесь со своим мужем. Он сейчас придет. — бросаю я первое что приходит мне в голову, но на кавказца мои слова не действуют, он мерзко ухмыляется и подходит ближе.

В этот момент сзади раздается до безумия знакомый голос.

— Ну тебе же сказали, что она не одна. Ты плохо понимаешь по-русски?

Обернувшись, я вижу его. Не думая ни секунды, бросаюсь к нему, инстинктивно обнимаю за шею и прячу лицо у него на плече. Он очень напряжен, будто зверь, готовящийся к прыжку. Одной рукой собственнически обнимает меня за талию. В остальном остается таким же неподвижным. Сердце заходится в бешеном ритме, и голова идет кругом от запаха любимого мужчины.

— Ладно, брат, никаких проблем, девушка стояла одна, мы просто хотели помочь. — Водитель иномарки смотрит на нас еще с полминуты и затем садится в свою черную машину и уезжает.

— Сколько мне тебя еще спасать, малышка? — Он расслабляется, проводя рукой, лежащей на моей талии, вверх, и прижимает меня к себе, а другой начинает гладить мои волосы.

Георгий.

Держу ее в руках, такую хрупкую красивую и напуганную. И хочу, чтобы это мгновение не заканчивалось. Вдыхаю запах ее волос, веду себя как дурак малолетний. Совсем крышу от нее сносит. Она прижимается ко мне, льнет к моей груди, как котенок. А у меня уже стоит на нее. Глажу ее по волосам, нахожу ее руку, переплетаю наши пальцы, отстраняюсь и смотрю на нее.

— Пойдем, я отвезу тебя домой. — Домой, блядь, я серьезно? Откуда, сука, во мне это благородство?! Хочу ее, как безумец! Никого так не хотел, как ее, эта малышка сводит меня с ума. Я умираю от желания взять ее, раздеть и сделать своей, но здравый смысл останавливает: «Это Алиса, твоя Алиса, ты никогда с ней так не поступишь!»

Она молчит, опустив вниз свои красивые глаза, длинные ресницы немного подрагивают. Потом, видимо, принимает решение и делает шаг в сторону машины. Мы подходим, я открываю ей пассажирскую дверь, и когда она садится, пристегиваю ее ремнем безопасности. Она сидит спокойно, все так же глядя в пол. Приподнимаю рукой ее подбородок, чтобы наши лица оказались напротив друг друга. Она смотрит мне в глаза, хотя нет, скорее, в душу. У малышки очень проницательный взгляд. Черные глазки поблескивают от скопившейся в них влаги. Я первым разрываю наш контакт, костяшками провожу по ее скуле и заправляю волосы за ушко.

— Ты красавица Алиса. Всегда была красивой, но сегодня по-особенному. — Отстраняюсь, закрываю дверь и, обойдя машину, сажусь на водительское кресло.

Она сидит, натянутая, как струна. Ее прекрасные каштановые волосы стали еще длиннее и теперь каскадом падают с плеч на сиденье машины. Изящные руки прижаты к коленям и придерживают разрез платья, открывающий ногу от середины бедра. Все, что я вижу, мне очень нравится, особенно хрупкие плечи, белоснежная кожа, не прикрытая ничем, кроме тонких лямок платья, которое обтягивает ее стройную талию и не до конца прикрывает округлую грудь.

Дерзко рассматриваю ее, не скрывая взгляда и своих мыслей. Алиса сидит неподвижно, чувствуя мой взгляд, и смотрит то на свои руки, то в окно. Ей неловко.

— Поедем? — все так же не глядя в мою сторону, осторожно спрашивает малышка.

— Да, — тряхнув головой, завожу машину и, вдавив педаль газа, выруливаю с парковки на главную улицу. — Отвезти тебя к родителям?

Она резко поворачивается ко мне, и я вижу в ее глазах море невыплаканных слез, которые вот-вот прольются.

— Алиса, ты чего? Сильно испугалась, да? Не бойся, все уже хорошо, я здесь, тебя больше никто не обидит. — Протягиваю руку и глажу ее по скуле, переводя взгляд то на нее, то на дорогу.

Алиса хватает мою ладонь и прижимается к ней губами. Меня пробирает дрожь от этого прикосновения. Я пытаюсь держать себя в руках, но малышка, похоже, совсем не желает мне в этом помогать. Убираю руку и сжимаю руль крепче.

— Адрес у родителей остался прежний? — На мой вопрос Белоснежка не отвечает. Неотрывно смотрит в окно, но по движениям ее руки понимаю, что она вытирает слезы. Мы проехали совсем немного, но я принимаю решение остановиться на обочине. С ней что-то происходит, и я хочу понять, что. Включаю поворотник, выруливаю вправо и плавно паркую машину. С минуту мы так и сидим, но это совсем не то, чего я хочу. Тянусь к ее лицу и, подцепив подбородок пальцем, поворачиваю ее голову к себе. Только несколько склеенных влагой ресничек выдают ее слезы. Ловлю себя на мысли, что Алиса все так же дорога для меня. Прошли годы, а этот факт остаётся неизменным — что бы не случилось, я хочу быть уверен, что у нее все хорошо. Разглядываю ее красивое лицо с каким-то безумным наслаждением и болью одновременно. Вот она здесь, рядом со мной — моя девочка, моя мечта, моё помутнение рассудка и моя недосягаемая любовь. Говорю себе это, а разум поправляет: «Не твоя, уж давно чужая!» Я отбрасываю эти мысли, потому что она всегда была и будет мне роднее всех родных, и никто этого не изменит.

Алиса тоже погружена в свои мысли. Я вижу это по ее взгляду. Она смотрит на меня немного исподлобья с капелькой злости и недовольства.

— Алиса, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит?

— Правда? Зачем? Тебе это надо? — Малышка нервничает, об этом мне говорят ее нахмуренные брови и частое прерывистое дыхание.

— Потому что мне это не безразлично, ты и сама знаешь. Расскажи мне все. Из-за чего были сейчас эти слезы? Что-то произошло в ресторане, пока меня не было?