— Куда мы поедем? — выдергиваю руку и хмурюсь. Поездка с ним не входила в мои планы!

— Съездим в одно место, поговорим, и я привезу тебя обратно, обещаю.

Он подчиняет меня, снова делает то, что сам хочет. Я физически чувствую свою беспомощность рядом с ним. Умом я понимаю, что все это идет — вразрез с моим решением, которое я приняла пять минут назад, и я никуда не хочу с ним ехать. Но поддаюсь слабости и сажусь в машину. Чувствую рядом его запах и опять начинает кружиться голова.

В такси мы сидим молча, никто не решается первым завести разговор. Потому что он не для чужих ушей, это точно.

Машина тормозит возле неизвестного мне нового спального района. Я здесь никогда не была.

— Куда мы приехали?

— Ко мне. Я купил здесь квартиру в прошлом году. — Он говорит это так спокойно, как будто я каждый день бываю у него дома —.

— Я не хочу заходить к тебе в квартиру. Это неправильно. Мы можем поговорить и в каком-нибудь кафе. Вон, посмотри, у тебя под домом их несколько. — Указываю на ближайшие кофейни.

— Алиса, мы просто поговорим, и я верну тебя домой. Обещаю тебе. Поверь мне, пожалуйста. — просит он тихим голосом, чтобы только я это услышала. И протягивает мне руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я закатываю глаза, мол, “ладно, достал уже”, и вкладываю свою ладонь в его. По телу проходит разряд электрического тока, когда наши руки соприкасаются. Интересно, это только у меня так? Или он тоже это чувствует?

Выйдя из машины, мы разъединяем наши руки и вместе подходим к подъезду. Лифт поднимает нас на 10 этаж, и я ахаю от удивления.

— Ты купил весь этаж?

— Хотел квартиру с выходом на крышу.

Я прохожу внутрь и не могу сдержать эмоций, потому что его квартира прекрасна. Большая, светлая, чистая, каждая комната- отделана в стиле лофт.

— Кто у тебя убирает? — спрашиваю, не задумываясь, а он сначала прищуривается, глядя на меня, а потом начинает громко смеяться

— Что смешного? — хмурюсь я и скрещиваю руки на груди, хотя и сама уже понимаю, почему он смеется. Женщины — такие женщины!

— Из сотни вопросов тебя взволновал только этот — кто у меня убирает? Моя жена! — продолжает забавляться он. Но при слове жена меня передергивает. Никогда не задумывалась об этом, но ведь он и правда может жениться, завести семью, а что при этом буду чувствовать я?

— Ну жена так жена! Замечательно, а где ты ее прячешь? Она под диваном или в шкафу? Ау-у! Выходи! — подыгрываю ему, пусть даже мне совсем не весело, как ему.

Он улыбается. Открыто так, по-мальчишески. Я даже ненадолго засматриваюсь на него. Красивая улыбка, красивые глаза и красивый мужчина.

Алиса.

Вечер продолжается в том же духе. Шутки, разные приколы, интересные разговоры о его жизни. Я ведь о нем ничего и не знаю толком. Мы оба повзрослели и сильно изменились. За спиной у каждого отрезок длиной в целых восемь лет жизни, когда мы были порознь. Он рассказывает про службу, а я очень внимательно слушаю. Запоминаю каждое слово, каждую эмоцию, отражающуюся на его лице. Для меня это очень важно. Я понимаю, что это может быть последний раз, когда мы вот так общаемся, сидя друг напротив друга. И наверное самое удивительное в этой ситуации то, что мы ведем себя как настоящие друзья. При том, что меня к нему безумно тянет, я понимаю, что мне все-таки намного важнее сейчас чувствовать его душу. И если бы меня попросили описать идеального мужчину, я бы создала его точную копию.

— Кофе или чай? Или давай закажем что-нибудь? Что ты любишь?

Он стоит на своей кухне, прислонившись к барной стойке, за которой сижу я.

— Нет, спасибо. Ничего не нужно, мне уже пора ехать домой. — Собираюсь встать, чтобы достать мобильник из сумочки. Только сейчас понимаю, что все это время он был у меня на беззвучном режиме, и нужно проверить, не звонила ли мама или Марат. Хотя второй звонит крайне редко и обычно поздно вечером, видимо, когда приходит домой. Наше общение ограничивается разговорами про ребенка. Как мы докатились до такой жизни?!

А сейчас, здесь, с человеком, который давно должен был стать мне чужим, я болтаю обо всем и ни о чем, совершенно не замечая, как летит время.

— Подожди, мы еще не поговорили о самом важном. — Он обходит барную стойку и останавливается рядом.

— Не начинай, пожалуйста. — выдыхаю я. — Только что нормально общались, давай на этом и остановимся. Мне совершенно не хочется вспоминать тот вечер и наш разговор.

— Остановимся? Ты о чем? Я думаю, у нас все только начинается, останавливаться я не готов. — Он резко становится серьезным. И я понимаю, насколько сильно не хочу продолжать этот разговор. Протягиваю руку, беру его ладонь и сплетаю наши пальцы.

— Георгий, прошу тебя, не нужно продолжать эту тему. Я не смогу сказать тебе ничего, кроме того, что ты уже слышал в машине.

— Он хмурится, но молчит. Смотрит то на наши руки, то мне в глаза.

— Оставь все так, как есть. Я тебе очень благодарна за сегодняшний вечер. Мне стало намного лучше и спокойнее, будто и не было вчерашней встречи, и мы не ссорились вовсе. — говорю это по-женски мягко, пытаюсь расслабить и успокоить его, и, кажется, мне это удается.

— Алиса. — Он делает шаг и, слегка притянув меня за талию, прижимается к моему лбу своим. Продолжая держать его за руку, другой упираюсь ему в грудь. Под моей ладонью отчетливо слышно его сердцебиение. — Почему все так сложно, а? Ты не слышишь меня или не хочешь принимать то, что я тебе предлагаю? Но ты же чувствуешь то же, что и я, малышка. Я читаю это в твоих глазах. Наша история не закончилась. Я натворил много ошибок, считай сам отдал тебя другому. Но в тот момент, уезжая, я думал, что принимаю правильное решение. Молодой был, дурак, не готов был взять на себя ответственность и создать семью.

— Постой, — перебиваю его, потому что он кое-что забыл, — но сейчас все уже не так, как раньше.

Отстраняюсь немного и смотрю ему в глаза. — У меня сын! Понимаешь? Ребенок от другого человека. Я не могу разрушить его жизнь, не имею на это право! Поэтому не продолжай, прошу тебя. — Провожу рукой по его щеке. Голос немного срывается, потому что мои слова противоречат моим чувствам к нему. — Мне нужно уйти. — Опускаю глаза, которые уже начинает щипать от слез под его пристальным взглядом, и разъединяю наши руки.

— Но ты ведь не любишь его? Да? Мужа? Это все только из-за ребенка? — Он продолжает сверлить меня взглядом, как будто пытается распознать, не вру ли я.

— Не только, есть еще мои родители, мои родственники. Ты ведь знаешь, у нас не принято разводиться. Люди не поймут, будут осуждать, сплетничать, да и родители очень любят Марата. Я не могу их подвести. — говорю это, заранее зная, что для него это не аргументы, но все равно пытаюсь донести сложность моей ситуации.

Он коротко кивает и, взяв со столика ключи от квартиры, не оборачиваясь подходит к двери.

— Пойдем, я тебя отвезу.

— А твоя машина? Мы ведь приехали на такси?

— Машина в ремонте, идем.

Он держит дверь, и я, подхватив сумочку, следую за ним. Мы спускаемся вниз на парковку и подходим к большому блестящему черному мотоциклу.

— Каталась когда-нибудь? — Протягивает мне такой же черный шлем.

— Э-э-э нет. — Беру шлем, находясь в небольшом шоке. — Это твой? Я не знала, что у тебя есть мотоцикл. Ты давно на нем ездишь?

Он улыбается и, заметив моё замешательство, поправляет мои волосы, приглаживая их назад, затем берет шлем у меня из рук и надевает его на меня.

— А как же ты? У тебя один шлем? — осыпаю вопросами, не дождавшись ответа на предыдущие.

Ничего страшного, малышка. — Он перекидывает ногу, усаживается и с рыком двигателя заводит своего железного красавца. — Садись и держись за меня покрепче.

— Ладно.

Следуя его примеру, я перекидываю ногу, сажусь и в следующее мгновение, обхватив руками его за талию, прижимаюсь к широкой мужской спине.