— Малышка, ты правильно сделала, что пришла ко мне. Я с ума сходил всю ночь, желая убить ублюдка за то, что он к тебе прикасался. Али-и-иса, — Он делает шаг назад, хватается за голову и сильно жмурится. — Не знаю, что со мной происходит, в моих мыслях ты, малышка, ты везде, только ты. Подыхаю, когда думаю, что ты не моя.

Он опять подходит, вжимает меня в стену и смотрит — сверху-вниз своими голубыми глазами, в которых сейчас горят страсть, ревность, желание, боль, одержимость и любовь. Да, наверное, если бы все мужчины так смотрели на своих женщин, те бы чувствовали себя самыми желанными и счастливыми. И я знаю, что мои следующие слова развеют все волшебство этого момента и причинят ему боль. Но мы должны жить в реальности, и моя реальность такая.

Отворачиваю лицо, чтобы не смотреть на него.

— Марат — мой муж, Гео. Ты не можешь к нему ревновать, как и не можешь его ненавидеть за то, что он делает со мной, что хочет.

Он цепенеет. Молчит секунду, а потом спрашивает.

— Ты с ним вчера трахалась? — Его голос хриплый, срывается на последних звуках. А сам он похож сейчас на дикое животное, раненное и ищущее спасение в моих глазах. Он вглядывается в меня, — и я вижу, как без моих слов, он читает в них ответ. — Бля-я-я-я, сука! Какая же ты сука, Алиса!!! — Бьет кулаком в стену возле меня, и я зажмуриваю глаза. На секунду мелькает мысль, что он сейчас меня ударит. Но вместо этого он сжимает мою шею — так сильно, что я начинаю немного задыхаться. Смотрит на меня обезумевшими от боли глазами, и я не выдерживаю. Слезы текут по моим щекам, оставляя соленые дорожки. Двумя руками я хватаю — его руку и пытаюсь ослабить захват.

— Что ты сделала со мной сука, в кого ты меня превращаешь? — рычит и впивается в мои губы жадным звериным поцелуем, прижимает меня своим телом к стене.

Я чувствую, как он возбужден сейчас, как его член сквозь ткань брюк упирается мне в живот. Мое тело предательски отвечает на эту дикую страсть ноющей болью внизу живота. Я плачу, потому что знаю, то, что произойдет сейчас, перевернет мою жизнь. Станет для меня приговором, бомбой, запустившей обратный отсчет. Но я сдаюсь ему, потому что мы сейчас оба этого хотим. Потому что я хочу узнать, как это любить желанного человека.

Он судорожно задирает моё платье и рывком срывает трусики. Опускает брюки и одним сильным толчком входит в меня. Мы оба замираем. Я наполнена сейчас им. И ничего не могу с собой поделать, я уже не здесь, мой взгляд затуманивается, и внутри зарождается новое горячее, как лава, чувство. Это чувство неудержимой похоти, безумной страсти. Наверное, — именно это должна испытывать каждая женщина, занимаясь сексом со своим мужчиной.

— Ты должна была быть моей, Алиса. Я любил бы тебя, как свою малышку, как свою богиню, а ты — сука, и поэтому я трахаю тебя сейчас здесь, как шлюху. — говорит он, глядя в мои заплаканные глаза, и резко насаживает меня на себя, делая глубокие толчки.

И я знаю, что сейчас он так меня наказывает, но я уже давно больна им. Его наказание — это мой рай и ад одновременно. Я стону и целую его шею, плечи, и все, до чего могу дотянуться. Его кожа, как самый настоящий наркотик, я дышу им и не могу оторваться. И чувствую, как его движения становятся более плавными. Руки, которые сжимали мои бедра, сейчас гладят талию и поднимаются вверх к моей груди. Он обхватывает грудь и тянет вниз чашечки лифчика, царапая мои возбужденные соски.

— Бля-я-ядь — протяжно стонет он и целует мою грудь. А я извиваюсь от этого кайфа. Сейчас он именно такой, каким я его помню. Мужественный и ласковый одновременно.

И от его ласк, от сладких толчков внутри меня, я чувствую, как распадаюсь на атомы. Меня как будто больше нет. Растворяюсь в нем. Пьянею от него.

Георгий.

— Смотри на меня, Алиса. — хрипло выдыхаю и обхватываю пальцами ее щеки.

Она распахивает затуманенные глаза. Кусает распухшие от моих поцелуев губы. Смущенная и раскрасневшаяся приходит в себя после своего красивого оргазма. Смотрит вниз, туда, где я все еще в ней.

— Моя, моя, моя… — я сопровождаю свои слова глубокими толчками. Алиса обвивает меня стройными ножками, все еще в босоножках на каблуках, и царапает мою спину ногтями. Мы оба протяжно стонем. Мои пальцы, обхватывающие ее лицо, дрожат от напряжения. Все тело обдает горячей волной.

— Бля-я-ядь — хрипло рычу, снова глубоко толкаясь в нее и одновременно проникая пальцами в ее рот, которые она тут же обхватывает губами. Я словно заживо горю, впервые ощущая, что не могу контролировать процесс. Я в секунде от оргазма, задираю ее ногу и смотрю туда, где мой член в сумасшедшем ритме и звучными мокрыми шлепками вбивается в ее тело.

Алиса кричит уже не сдерживаясь, я снова впиваюсь в ее губы своими и трахаю языком в одном ритме с членом.

Мы кончаем одновременно. Смотреть на нее в этот момент невозможно, она слишком красива. Ее плоть сжимает меня до помутнения рассудка, до звенящего шума в ушах.

Я стону, как зверь, взрываясь в нее мощнейшим в моей жизни оргазмом. В этот момент мы сливаемся с ней в одно целое.

Через какое-то время приходим в себя.

Улыбаюсь и смотрю на нее. Мы оба мокрые от жара наших тел. Я убираю прилипшие к ее лицу, спутанные волосы. Она смущенно отводит глаза.

— Чего ты стесняешься, Алиса? Мне кажется стесняться поздно, — подхватываю ее на руки и несу в спальню. Она покорно обвивает мою шею руками. Сладкая моя малышка. Укладываю на кровать, а она сразу встает.

— Можно мне воспользоваться твоей ванной? — Нагнулась и снимает босоножки.

И я, блядь, опять ее хочу, она вызывает во мне настоящий ураган эмоций. При виде ее красивой фигуры я полностью теряю контроль над собой.

На ее теле нет ни одного лишнего сантиметра, она идеальна. От изящных пальчиков ног до кончиков шелковых волос. Глядя на нее, не могу поверить, что у нее есть ребенок. Как такое вообще возможно?

— Можно. — Смотрю на нее жадно, с похотью, а она убегает в ванную. Слышу, как щелкает замок. Ухмыляюсь. Наивная малышка.

Алиса.

Сердце грохочет в груди от пережитого. Закрываю дверь, подбегаю к раковине и, включив воду, начинаю обливать пылающие щеки и губы.

Расстегиваю несколько несчастных оставшихся на платье пуговиц, снимаю лиф и захожу в душевую кабину. Ловлю себя на мысли, что делаю это скорее из привычки. Ведь раньше я всегда спешила смыть с себя запах мужа. А сейчас все по-другому. Смотрю на себя через еще не запотевшие стекла душевой, и там я, но будто другая. Счастливая и… женственная?

Окатываю тело водой и нахожу на полке его гель. Он пахнет им. Вдыхаю любимый аромат и наношу на кожу. Намыливаю им все тело и закрываю глаза. Память подкидывает картинки нашего безумства. Щеки моментально вспыхивают. Вспоминаю, как он целовал мою грудь, ключицы, как погружался в меня членом. Руки сами начинают ласкать тело в тех местах, где это делал он.

Как вдруг чувствую на себе горящий взгляд, оборачиваюсь и вижу его. Полностью раздетого, замершего, как хищник перед охотой. Каждая мышца напряжена, и взгляд опасный пристальный. А я не могу отвести глаз от его возбужденного большого и красивого члена. Георгий это видит и напрягается еще больше. Кусаю нижнюю губу, а затем провожу по обеим языком, пытаясь их увлажнить. Его глаза темнеют. Он открывает стеклянную душевую кабину и оттесняет меня к стене, прижимаясь горячим телом.

— Безумно хочу тебя. Опять. — хрипит он мне в губы и накрывает их горячим поцелуем.

— М-м-м, — стону и отстраняюсь от него — Я тоже тебя хочу, любимый, но не так.

Я нежно целую его в губы и провожу руками по любимому телу, очерчивая каждую мышцу. Он горячий и напряженный. Отрываюсь от его губ, смотрю в глаза и, не отводя взгляда, опускаюсь перед ним на колени.

Он упирается рукой о стену, вода стекает по его коротко стриженным волосам. Член возбужден и прижат к животу, представляя собой дьявольски красивое и сексуальное зрелище.