Упав в рабочее кресло мужа, пододвинула к себе бумаги.

Ручки в письменном приборе из красного дерева — подарке мужу на сорокалетие, не оказалось. Я методично выдвигала один за другим ящики стола, шаря в них невидящим взглядом. И только с третьего захода обнаружила яркую оранжевую авторучку в самом первом верхнем ящике.

Не давая себе времени на рефлексию и попытку осмыслить новую реальность, быстро подписала каждый лист.

Поставив последний росчерк, осторожно положила ручку на стопку бумаг и вышла из кабинета, выключив в нём свет и тихо прикрыв за собой дверь.

Это была точка. Наш брак больше не существовал. Ничего нельзя уже было вернуть. Мне нужно просто как-то выжить, не сломаться. Ради детей, ради себя самой.

Утром спустившись к завтраку Максим, угрюмо сопел, ковыряясь в тарелке с шакшукой, и поглядывал на меня из-под насупленных бровей.

— Что? — наконец не выдержала я.

— Извини за вчерашнее. — пробурчал Максим и уткнулся взглядом в тарелку.

— Мама. Ты должен добавить “мама”. — настояла я, упрямо глядя на сына.

— Мама. — зыркнув на меня, повторил Максим. — И давай уже заканчивай по нему страдать. Бесит. Отец не вернётся.

— Я знаю. — отломив кусочек хлеба, макнула его в кроваво-красный соус с кусочками тушёных овощей. — У него скоро будет ребёнок.

— Я в курсе. — Максим резко отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола. — Младшенький.

Через две недели состоялся развод, на котором младший сын заявил, что будет жить с отцом.

А ещё через месяц они все вместе уехали жить в тот самый город, в который отказалась ехать я.

Пять лет спустя. Настоящее время.

— Мам, ты едешь? — голос Маши в телефонной трубке был запыхавшийся и немного нервный.

— Всё, Машуль, уже выезжаю. — прижимая плечом телефон к уху, я укладывала на сиденье коробки и пакеты с подарками для детворы.

Именинником сегодня был Марк, Маркуша, младший сын Маши и Андрея. Мой двухлетний внучок. Но была ещё Аглая, Гланя, Аглашечка, как ласково звали в семье пятилетнюю дочку Маши, был трёхлетний сын Никиты — Тёмка. И ещё один мальчик, которого я ещё никогда не видела. Сын Игната и Дарьи — Матвей. Каждому по подарку, чтобы было не обидно, но имениннику самый большой.

— Папа со своими уже приехал. — осторожно сообщила Маша.

Дочь так и не приняла новую жену Игната. С отцом общалась, но Дарью старалась по максимуму игнорировать. И никогда не рассказывала мне о жизни Игната. Не поддерживала моё болезненное любопытство и всячески ограждала от боли.

— Значит, скоро увидимся. — ровно ответила я, садясь за руль и заводя машину.

Неделю назад Игнат с семьёй вернулись в город. Новость мне сообщила Маша. И то, что бывший муж будет на дне рождения внука, я узнала тогда же.

Все эти годы я не видела Игната. Изредка общались по телефону, если дело касалось Максима. Сын окончил школу и сейчас учился в Праге. Ко мне приезжал редко, на каникулы и не больше чем на неделю. Наши отношения немного наладились, мы время от времени созванивались, говорили больше о его делах и планах. Тему отца Максим предпочитал обходить стороной, и я ему была благодарна за это. Несмотря на пройденные годы, по-прежнему тянуло в груди застарелой болью.

Но я старалась, старалась жить. И мне было ради кого. Наша семья росла, родились внуки, появилась невестка Аля. Никита женился на боевой, смешливой девушке, которая родила ему сына Артёма.

Я была очень вовлечена в жизнь внуков, часто оставалась с ними, когда родителям было нужно уйти на какие-то мероприятия или просто побыть вдвоём. Конечно, в обеих семьях были няни, но чаще дети предпочитали подключать меня. Я была рада. Чувствовала себя нужной.

И моя жизнь не ограничивалась только детьми и внучатами. Я работала. У меня по-прежнему был магазинчик антиквариата. И ещё картинная галерея, которую я всё-таки открыла. Это был довольно успешный проект, который приносил прибыль. В роскоши я не купалась, но и не особо горевала по этому поводу, мне хватало на всё. На безбедную жизнь, на путешествия, на маленькие и большие радости.

— Как Марк? Доволен? — я поставила телефон на держатель и включила громкую связь.

— Доволен. Носится с мальчишками по двору. — вздохнула Маша. — Спать, я так поняла, его днём не уложить будет и к вечеру задаст нам всем жару.

— Ничего. — улыбнулась я, скользя взглядом по зеркалам заднего и бокового вида и осторожно вливаясь в поток машин. — Разведём малышню по разным комнатам и дружно уложим отдыхать.

— А лучше даже по разным этажам. А то они не отходят друг от друга, и Матвей как будто здесь и был. Без проблем с мальчишками сошёлся. Они теперь носятся за ним по всей территории, как привязанные.

Сын Игната был чуть младше Аглаи. Я видела только его фотографию и ничуть не удивилась ярко выраженной Градовской породе. Матвей был очень похож на моих сыновей в детстве. Градовские прямые брови, непокорные, торчащие вихры на макушке, подбородок, упрямый изгиб губ. И глаза. Глаза Игната. Карие, почти чёрные.

— Ладно, мам. — быстро свернула разговор Маша, отвлёкшись на что-то. — Ждём тебя. И осторожнее на трассе, не гони.

Я только улыбнулась. Машино "не гони" развеселило. Я была очень осторожным водителем и никогда не превышала скорость. А с тех пор как стала возить внучат в своей машине, то моя гиперответственность только возросла в разы. Да я триста раз посмотрю по зеркалам, прежде чем совершу какой-нибудь манёвр на дороге.

Обычно дорога до коттеджного посёлка, в котором жила семья дочери, занимала у меня ровно час. Но это если без пробок. Сегодня я рисковала немного опоздать к началу праздника, потому что с утра пораньше ездила в галерею.

Вчера было открытие выставки картин молодого, но очень талантливого художника. Всё прошло отлично, но парень так переволновался, что пришлось отпаивать его успокоительным. И сегодня я решила с утра приехать, чтобы немного приободрить подающего большие надежды молодого и до невозможности нервного творца, заодно дать распоряжения администратору Любе и просто проконтролировать ситуацию.

Посёлок, в котором жили Маша с Андреем, находился в очень живописном месте на берегу красивого озера, окружённого лесом. После съезда с трассы дорога, то плавно петляла между березовыми рощами и зелёными лугами, то снова уходила в лес, и по обочинам плотной стеной вставали ели и сосны. Я не уставала любоваться этой красотой.

Миновав пропускной пункт в посёлок, сразу свернула направо, доехала до самой последней улицы, в конце которой стоял дом дочкиной семьи. Современный, с огромным панорамными окнами, смотрящими на озеро. Очень тёплый и уютный, благодаря Машиным стараниям.

Места для моей машины во дворе уже не было, всё заняли автомобили съехавшихся на праздник гостей. Припарковавшись у высокого кирпичного забора, забрала с заднего сиденья коробки и пакеты с подарками и зашла в открытую калитку.

Выложенная пластушкой дорожка к дому, грамотно и со вкусом оформленная декоративными растениями территория. Маша сама придумывала и оформляла ландшафт, ей очень нравилось заниматься этим. Я знала, что каждый кустик, каждый цветок здесь она сажала своими ручками.

Идя на весёлые детские голоса и громкую музыку, обогнула дом и остановилась. Гирлянды разноцветных флажков и лампочек, растянутые между деревьями, шарики, бумажные фонари и фонарики всевозможных цветов и размеров.

Нанятые официанты делали последние приготовления, накрывая и украшая большой стол, стоящий на зелёном газоне. Вокруг него со смехом носились дети, а за ними молоденькая девушка-аниматор в костюме фиксика Симки. В общем, полное безобразие и суета, которые по обыкновению устраивали мои внуки, стоило им только собраться всем вместе.

Первой меня заметила Аглая. Бросив братьев, побежала ко мне. Я опустилась на корточки, осторожно поставила на землю коробки и пакеты и распахнула руки для объятий.

— Лидочка, любименькая! — с разбегу влетела в мои объятия внучка. — Я так ждала тебя, так ждала! Эти мальчишки мне надоели. А Симка глупая и ненастоящая, она не знает, как устроены цветные лампочки на беседке. И ещё у неё голос не как у настоящей Симки. А ещё у нас Мотя в гостях, его дедушка с тётей Дашей привезли. А мама с папой купили Марку маленький самокат в подарок и шлем на голову, и перчатки, и защиту для коленок. Теперь он не будет реветь, когда я ему свой самокат не даю.