— Я тебя разлюбил. — неожиданно произнёс Игнат.

Покрутил в руках бокал и одним глотком допил вино. Словно тост произнёс и за него же выпил.

— Что? — я медленно моргнула, глядя на мужа. Встретила его мрачный, полный решимости взгляд. Нет, Игнат не шутил.

— Мы разводимся, Лида. — с каким-то облегчением тихо проговорил, отведя взгляд куда-то мне за спину. — Я больше не люблю тебя.

Я оглохла. Тихий гул голосов в зале, ненавязчивая мелодия, звон посуды, всё разом исчезло. Остался только беззвучно шевелящиеся губы мужа. И тихий, на уровне тонкого, комариного писка, звон в голове.

— Мы слишком много лет в браке, Лида. Чувства притупились, давно остыли. — сквозь высокие ноты звона медленно стал пробиваться голос мужа. Ровный, безэмоциональный, как у зачитывающего приговор судьи.

— Говори за себя. — со всхлипом прижала пальцы к губам.

Я любила. Даже через двадцать пять лет нашего брака, я по-прежнему любила своего мужа. Сильного, умного, решительного. Дьявольски красивого в свои сорок восемь.

— Я и говорю. — вздохнул Игнат, обвёл взглядом зал ресторана и вернулся ко мне. Невозмутимо, бескомпромиссно, с полной уверенностью в том, что говорит и делает. — От былых чувств не осталось и следа, Лида. Дети выросли, а мы устали друг от друга. Нам пора расстаться. И начать новую жизнь. Пора пожить для себя.

— Я не умею для себя. — прошептала, ловя губами воздух.

Я и не умела. Я всю жизнь жила для кого-то. Сначала для родителей, для отца, прикованного к постели после инсульта, для мамы, ждущей от меня помощи и поддержки, потом для Игната и наших детей. У нас их трое. Старшему Никите двадцать шесть, Маше двадцать четыре, а самому младшему Максиму пятнадцать.

— Научишься. — уверенно кивнул Игнат. — Ты красивая, женщина, Лида. Прекрасно выглядишь. Ты сможешь найти себе другого мужчину.

— Другого? — распахнула глаза на мужа. Какого другого? Я двадцать пять лет знала только одного мужчину — мужа. Одного-единственного, который сейчас заявил мне, что мы разводимся. Что он уходит от меня. Разлюбил.

— Обязательно найдёшь, Лида. А я ухожу. Я всё решил. Так будет лучше и честнее по отношению ко всем нам.

— Почему? — единственное, что смогла выдавить из себя. Хотя первый вопрос, возникший в голове, был "кому нам?" Кто эти "все мы?"

Игнат тяжело вздохнул.

— Ты прекрасная женщина, Лида. Замечательная хозяйка, мать, жена. Просто перегорело, понимаешь? Так бывает. Время безжалостно к чувствам. Они остывают и…

Игнат хвалил меня, а я чувствовала каждую похвалу, как пощёчину — хлёстко, обжигающе. До перехватывающего дыхания.

— Кому будет лучше, Игнат? — перебила я мужа, зажимая пальцами свербящую переносицу. Замечательная хозяйка, мать, жена. Двадцать пять лет я была для него замечательной во всём. Почему уходит? — Для меня будет лучше? Кто все эти мы?

— Ты, я и Даша. Наши дети, в конце концов. — невозмутимо подсчитал круг заинтересованных лиц Игнат. — Так будет честнее, Лида. Не будет лжи. Разведёмся тихо, без скандала. Он никому не нужен. Мы же взрослые, цивилизованные люди. Я не оставлю тебя без денег и без имущества. Твой образ жизни никак не изменится. У тебя будет дом, хорошее содержание. Тебе не нужно будет работать. Само собой, что и Максима я не оставлю.

— Даша? — вычленила я незнакомое имя, остальное прозвучало как белый шум. — Кто она? Твоя любовница?

— Любимая женщина. Лида, не нужно оскорблять её. — глядя мне в глаза, с лёгким упрёком улыбнулся Игнат. — Ты совсем не знаешь Дарью.

Столько любви, нежности проскользнуло в глазах мужа, когда он произнёс её имя, что я отвернулась, не в силах видеть это. Судорожно вдохнула теплый, пахнущий смесью еды, алкоголя и дорогих духов воздух.

А ресторан жил своей жизнью. За соседним столиком негромко переговаривались и смеялись, звучащим за столом шуткам. Дружеский ужин двух семейных пар.

Чуть дальше, у окна, девушка гладила под столом ножкой, обутой в туфельку на высоком каблуке, ногу своего молодого человека и маняще смотрела на него поверх поднесённого к губам бокала с вином. А парень не сводил с неё горящего, обещающего взгляда.

Ходили по залу официанты, звенели бокалы, тихо, фоном звучала музыка, говорили, смеялись люди. Ресторан жил, сверкал тысячами огней, мерцал в гранях бокалов, а я чувствовала, как из меня медленно уходила жизнь.

— Но она любовница, Игнат. Другого определения для таких, как она, не придумали. — прошептала, сминая в пальцах салфетку. — Мне её и знать для этого не нужно.

Игнат недовольно поджал губы.

— И всё же я вас познакомлю. — муж попытался сказать мягко, но прозвучало, как команда. Непререкаемым, убийственным тоном, каким может говорить только он. — Вам придётся общаться на общих праздниках, Лида. Встречаться в гостях у детей. Вам нужно познакомиться. Даша здесь.

Игнат снова посмотрел мне за моё плечо. Ободряюще и ласково улыбнулся кому-то за моей спиной и кивнул, давая знак подойти к нашему столу.

— Ты с ума сошёл? — в ужасе прошептала я и дёрнулась, чтобы встать.

— Давай только без истерики, Лида. — муж пригвоздил меня к месту суровым взглядом. — Мы же взрослые люди. Обойдёмся без скандала. Не позорь ни себя, ни меня.

Смотрела на мужа во все глаза и не могла поверить в происходящее. Как он мог? Мы столько лет вместе. В горе и в радости. В бедах и в счастье. Я знала все его привычки, все трещинки, все пристрастия, он знал все мои.

Без скандала. Взрослые люди. Игнат прекрасно знал, что я не способна на скандал. Тем более прилюдный. Поэтому он и пригласил меня в ресторан на ужин. Обезопасить себя и свою любовницу. А я-то глупая, обрадовалась. Муж наконец-то заметил, что мы давно никуда не выбирались вместе, что совсем забросил меня — свою жену!

Игнат встал из-за стола, встречая свою зазнобу. А я закрыла глаза и тяжело задышала. Это жестоко! За что он так со мной?

Все эти годы мы были одним целым. Мы жили душа в душу. Мы любили своих детей, друг друга любили. Почему? За что он так со мной?

— Добрый вечер. — мягко и нерешительно прозвучал надо мной нежный девичий голос.

Игнат отодвинул стул, усаживая девицу, а я медленно, невероятным усилием напрягая мышцы, повернула голову в её сторону.

Хорошенькая. Этакая трепетная лань с огромными карими глазами и дрожащими пухлыми губами. Практически без косметики, прозрачный блеск на губах и немного туши на ресницах. Молодая, может как наша Мари или чуть старше. Легкое платье в горох, волнистые каштановые волосы. Ничего вульгарного или вызывающего. Милая, даже скромная.

— Это Даша. — представил её муж.

Я вцепилась пальцами в тонкую хрустальную ножку бокала и поднесла его к губам. Любимое Шабли разлилось по горлу разъедающей кислотой.

— Игнат настоял на нашем знакомстве. — дрогнувшим голоском, смущённо пролепетала девица, глядя на меня глазами испуганного оленёнка. — Я очень боялась нашей встречи, Лидия, но Игнат сказал, что вы очень спокойная и воспитанная женщина. И отнесётесь с пониманием.

Я перевела взгляд на мужа.

— С пониманием. — повторила тихим эхом, боясь моргнуть, чтобы не хлынули слёзы. — Конечно. Скандала не будет, не переживайте.

Ни слёз, ни скандала, потому что не хотела показать этим двоим, как мне больно. Как страшно остаться брошенной любимым мужем. Не хотела выглядеть в глазах этой девчонки слабой и раздавленной, а в глазах Игната сломленной.

— Как давно? — спросила Дарью. Она-то врать и изворачиваться не будет. Она с удовольствием похвастается своей победой надо мной.

— Через две недели будет год. — с неловкой, виноватой улыбкой ответила Дарья. — Но я полюбила Игната ещё раньше. Два года назад.

Два года любит, год вместе.

Я тяжело сглотнула, глядя на смущённое, виноватое лицо Дарьи, на каменное, суровое лицо Игната. Ни капли раскаяния или сожаления в глазах. Год, целый год он предавал меня.