- Да чего извини, все понятно, я бы вообще по потолку бегала. Просто звоню. Узнать, как ты.

Тут я сообразила, что Ритка же еще ничего не знает. Я ее поздравила с наступающим и все.

- Рит, ты сидишь?

- Да, а что? Ой, Лерка, только не говори, что ты со Сташевским… того.

- Не буду, - фыркнула я. - Это ты сказала.

- Чего, серьезно, что ли?

- Ну да. Новый год отмечали вместе. Сначала в клубе, потом у него. А потом ездили в Токсово, на базу отдыха. Только сегодня вернулись.

Любопытно, едва я сказала об этом кому-то, все показалось гораздо более объемным. Реальным.

- Ого! А Маруська как же?

- С Маруськой.

- Да ты что?! – ахнула Ритка. – И как он с Маруськой?

- Нормально.

- Лерка, хватай. Руками, ногами, зубами, когтями. Хватай, тащи в нору и не отпускай.

- Сложно все, Рит, - вздохнула я.

- Чего там сложно? – возмутилась она. – Мужик классный, ребенок твой его не пугает. Или секс не кекс?

- Кекс, кекс.

- Ну и чего тогда? Боишься, что Егорчик вернется и не одобрит?

- Глупости не говори, - рассердилась я. – И, кстати, с Егорчиком мне еще разводиться предстоит.

- Разведешься. Леха поможет, он на этом собаку съел.

Если мое признание добавило реальности, то ее уверенность как-то вдруг пригасила мои тревоги. Не совсем, конечно, но все-таки!

- Лер, но помимо того, что все сложно, все хорошо? – не отставала Ритка.

- Хорошо, Рит. Он, конечно, не самый легкий человек, но мне с ним как-то… даже не знаю, как сказать. Он надежный.

- Ну так это же отлично! Надежные мужики – это редкость. Поэтому еще раз – хватай!

- Хорошо, - рассмеялась я, - уговорила.

Отложив телефон, я подумала, как же вовремя позвонила Рита. Словно что-то почувствовала. Вытащила меня из ступора.

Я подобрала уже подсохшую салфетку, мокрой тряпкой вытерла пол, достала еще два яйца. Вылила омлет на сковороду, заглянула к Марусе, которая старательно оттачивала новый скил: пыталась сесть, опираясь на руку. Но поскольку некому было ее поддержать, тут же падала на спину. Благо коврик в манеже был мягкий. Я помогла ей, и она счастливо рассмеялась.

Как же мало ребенку надо для счастья – просто научиться чему-то новому.

Сталкер ужасен даже не тем, что он делает, хотя и этим, конечно, тоже. Но больше тем, что может сделать. Страх, напряжение, неуверенность, ощущение, что кто-то стоит за спиной и смотрит на тебя. Дамоклов меч. Может, никогда не упадет, а может, и через пять минут. Может, только испугает, а может, и убьет. Если ничего не происходит, страх опускается на глубину и лежит там, дожидаясь своего часа. Но не просто спит, а незаметно подтачивает тебя изнутри.

Вот бы спрятаться за кого-то, укрыться надежно. За Лешку? Да, но только у него свой сталкер. Хотелось бы верить, что десять лет в тюрьме его успокоили, но… почему-то верилось с трудом.

Я вспомнила, как позвала Лешку к себе, когда была в панике. Он приехал, успокоил. А сейчас ему самому нужен был кто-то, за кого можно уцепиться. Не для защиты, конечно, а просто для того, чтобы был рядом.

«Ты уже дома?» - написала я ему, поужинав и поставив в посудомойку.

«Только вошел. Все в порядке?»

«Да».

Я могла, конечно, рассказать о звонке Милки, но решила, что не сейчас. Сейчас ему самому надо успокоиться после звонка матери, не стоит усугублять. Расскажу завтра.

«Хорошо, напишу попозже».

«Давай, целую».

Телефон тут же пискнул снова, но это оказалась Злата, моя начальница из экскурсионного бюро.

«Лера, привет. Как насчет 10-го в 10? Сможешь?»

Ой, так быстро? Уже на экскурсию?

«Привет. Куда?»

«Юсуповский, полтора часа. В Ксюшу заявку заранее надо подавать, а я не знала, сможешь ты или нет».

Юсуповский дворец – в отличие от особняка Кшесинской, который мы фамильярно звали Ксюшей - я любила. Поэтому уточнила у мамы, сможет ли та приехать, и написала Злате, что беру. Надо было освежить в памяти конспект, подумать об одежде, все это немного отвлекло от мрачных мыслей. И азарт такой проснулся: люди будут на меня смотреть, слушать, вопросы задавать. Я уже успела отвыкнуть.

Потом была обычная вечерняя программа на автопилоте: покормить, поиграть, искупать, уложить, поделать какие-то домашние дела, принять душ, снова покормить и уложить. Как будто и не было этих шести дней с Лешкой за городом. И только когда легла и выключила свет, воспоминания нахлынули, завертели, понесли…

И стало так предельно ясно, что защипало в носу: он и правда мне нужен. Ритка права. Вцепиться и не отпускать. Если, конечно, он сам этого хочет. Чтобы не отпускала.

Словно отзываясь на эти мысли, тихо зажужжал телефон, поставленный на ночной режим.

«Спокойной ночи, Лера. Целую».

«Спокойной ночи, Леш, и я тебя».

И тут же подобрался сон – несмотря ни на что, спокойный и теплый.

«Лера, позвони, это Аня. Договорись, когда ей подъехать. Она в курсе».

К Лешкиному сообщению прилагался номер телефона. Спросонья я не сразу поняла, что за Аня такая и почему я должна ей позвонить.

Ах, да, Аня*. Дизайнер в шубе. По проекту спальни, то есть гостиной.

Блин, а может, не надо? Я не любила, когда в дом приходили посторонние люди, а с ней мы буквально парой слов перекинулись. Даже не познакомились. Это Лешка сказал, что она Аня.

Но, положа руку на сердце, сама я сделаю… ничего хорошего не сделаю. Выкину кровать и поставлю диван. Все. А мне хотелось, чтобы комната полностью преобразилась. Чтобы ничего в ней не осталось от старого. Как в детской.

Сделав все утренние дела и оставив Маруську точить очередной пробивающийся зуб силиконовым кольцом с пупырками, я позвонила для начала не Ане, а папе.

- Па, - с ходу взяла быка за рога, - тот же вопрос. Сколько ожидать дивидендов? Это не любопытство. Если заказывать проект гостиной, нужно знать, какую сумму смогу заплатить.

- А ты хочешь заказать проект? – папа нисколько не удивился. – Правильно. Если делать, так уж делать нормально. Только дизайнера найди хорошего, а не как в телевизоре, где из приличной квартиры делают кошмар, а хозяева плачут, но притворяются, что от радости.

- Да нет, вроде, нормальный.

- Лер, честно, точно не могу сказать. Но если примерно ориентироваться на рынок, то где-то порядка ляма. Плюс-минус чуть-чуть.

- Ого! – присвистнула я.

- По-твоему, это много? – скептически поинтересовался отец. – Не ежемесячно же, раз в год. Уж чем богаты. Конечно, если их продать, выйдет неплохо, но я бы не советовал. Если не умеешь, лучше туда не соваться. У меня есть человечек, он умеет. Когда надо, продаст или прикупит. А сам бы я тоже не стал.

Ну ясное дело, все относительно. Получить на руки миллион – вроде ничего так. А если поделить на год, то даже сотки в месяц не выйдет. А если отдать половину за ремонт…

Ладно, как-нибудь проживем. Не дадут помереть. Удивительно, насколько меняется взгляд на вещи, когда появляется ребенок. Во времена бурной молодости я раздавала флаеры на улице, лишь бы не брать денег у родителей. А теперь… бьют – беги, дают – бери. Главное чтобы не наоборот. И не забудь поблагодарить.

Аня сказала, что будет в разъездах после обеда и сможет сделать крюк в мой район, но точно неизвестно когда. Погода словно ждала нашего возвращения в город, испортилась четко на следующий день. С утро снег смыло мерзким дождем с ветром, поэтому с чистой совестью можно было отправить Марусю гулять в коляске на лоджии.

- Хорошо, - сказала я, - в любое время, я дома.

Она приехала ближе к вечеру. Почему-то в моем представлении Аня просто срослась с короткой белой шубкой, но на этот раз была в самой обычной темно-синей куртке и в шапке-бини. В клубе показалась моей ровесницей, а сейчас выглядела лет на двадцать пять от силы. Маленькая, худенькая, как подросток, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами.

- Кофе? – предложила я.