— Почему же? У меня обширные связи, приличный заработок, и я обаятельный. Я смогу убедить людей в том, что мне нужно. Найду того депутата и заставлю его публично отречься от своих обвинений.

Она молчала и смотрела ему в глаза, очевидно, боролась с собой. И скорее всего боялась решиться. Оно и понятно, ведь она только что решительно отказалась, а теперь нужно включать заднюю. Для её гордости это сильный удар. Впрочем, Хёншик на самом деле не собирался её унижать или обижать. Он не испытывал к взрослой Ён Хи совершенно никаких чувств, как к чужому человеку. А детские воспоминания сумел абстрагировать. Правда он пока понятия не имел, как выполнит обещанное, но у него будет целый год, чтобы это решить.

— Мне нужно подумать.

— Подумай. — Он протянул ей три печатных листа. — В контракте есть мой личный номер телефона. Когда решишь, напиши пожалуйста ответ. Я не могу заставить тебя, но я был бы очень признателен, если бы ты выручила меня в этом деле. А я выручу тебя. Возможно тогда мы будем квиты и детские обиды уйдут в прошлое.

Хёншик не лгал, номер телефона действительно был личным, но одноразовым. Если он ошибся и Ён Хи попытается похайпиться на этой теме, например, слив его номер кому-то, он его просто заблокирует и предпримет меры для своей защиты. А этот контракт был напечатан на настоящем бланке агентства, но чернилами, которые исчезнут через 48 часов, если к тому времени она не решится. Подделать его нельзя, а копия никому ничего не докажет. Так что это проверка для неё.

Ён Хи сложила контракт в сумочку и молча покинула кабинет. Его последнее предложение действительно могло помочь, очистить её имя и вернуть любимую работу. Он вот тоже признался, что свою работу любит и для Ён Хи это было особенно понятно. Она вдруг поставила себя на его место, представила, что почувствует он, если его карьера рухнет, как рухнула её. И ведь для него последствия будут более обширными. Карьера Ён Хи не подразумевала зависимость от неё других людей, её просто сделали козлом отпущения, и система образования никак не пострадала.

Что касается Хёншика, могут пострадать работающие с ним люди, съёмочные команды и агентство понесут убытки или, что хуже, их репутация тоже пострадает, а это лишь увеличит последствия. Люди могут лишиться работы, зарплаты, пострадают их семьи и дети.

Ён Хи встряхнулась. Ну нет! Если она станет размышлять о подобной цепной реакции, то слишком проникнется к его проблеме и будет чувствовать себя обязанной. Всё же это не её дело, и она не обязана ему помогать в принципе, пусть сам выпутывается.

С другой стороны, она сейчас тоже не собиралась начинать отношений с мужчиной, тем более ради улучшения своего материального состояния. И в этом вопросе их взгляды сходились. Ён Хи считала, что отношения между мужчиной и женщиной должны быть равными, чтобы стать гармоничным союзом. А если один из них в нужде, в безденежье, без работы или с разбитым сердцем, то это ни к чему хорошему не приведет. У неё уже был неудачный опыт, повторять не хочется. Девушка собиралась строить карьеру и только потом обзаводиться семьёй. Но в её нынешнем положении ни о том, ни о другом речи не идёт.

Немало значило то, что она сможет жить отдельно от матери в любимом городе. Довольно приятный бонус, чего греха таить. Обо всём этом Ён Хи и размышляла, прогуливаясь по парку, расположенному неподалеку от центра, рассматривая красиво окрашенные осенние деревья, наслаждаясь запахом прелой листвы и лёгкой осенней прохладой. А ближе к вечеру села на автобус до родного городка. Ён Хи так и не пришла к решению и посчитала, что надо переспать с этими мыслями, на свежую голову, перечитать контракт, что лежал в сумочке, и проанализировать их разговор в офисе. Потом она может определиться.

Ён Хи не смогла заснуть этой ночью. Она специально вернулась домой поздно вечером, не хотела ничего рассказывать матери. Зашла в дом, сослалась на усталость и головную боль и закрылась в душе. Мама была слишком сонной, так что не дождалась ее и пошла дальше спать. Ён Хи просидела под горячими струями около двух часов, размышляя. Слишком разбередило ей душу это предложение. Работой его назвать было нельзя, и в других обстоятельствах она бы вообще не стала над ним даже думать, но возможность вернуть себе любимое занятие и честное имя…

Он, конечно, высокомерный тип, знающий себе цену.

Красивый, чего уж там.

Он и в детстве красивым был, особенно в сравнении с другими мальчиками. Но потому и вёл себя самоуверенно и эгоистично. Судя по их сегодняшнему разговору, мало что изменилось. Умеет убеждать и продавливать свою позицию.

И актёрский опыт, конечно, помогает ему влиять на других людей, особенно на женщин. Но Ён Хи так просто не обмануть. Много лет прошло с той ссоры, которая разрушила дружбу их семей. Но никаких извинений не поступило с обоих сторон. Ён Хи машинально потёрла тонкий шрамик под линией волос на лбу. Пусть их матери снова сблизились, но детей это ни к чему не обязывает. В конце концов ей уже 30, а он всего на год старше. Оба в состоянии себя обеспечивать и от родителей не зависят. Ну почти. Если верить старому врагу, его предложение никак не связано с просьбой её матери и её собственным положением. Да и причины, которые он назвал, выглядят вполне логичными.

Ён Хи закуталась в халат, вышла из душа и достала из сумки контракт. Предложение весьма заманчивое. Даже выгодное. И тот факт, что нужно только делать вид, но на деле ничего не чувствовать — плюс. Как он там сказал? Журналисты сами додумают всё, что им нужно. Хорошо и то, что контракт всего на год или на целый год! Это как посмотреть, ведь за такой период при экономной жизни можно хорошо накопить и потом даже без работы какое-то время себя обеспечивать.

За окном уже забрезжил рассвет. Ён Хи сварила себе два яйца вкрутую и поставила в мультиварку рис. Поспать сегодня всё равно не удастся. Да и время уже 7 часов

Оставались конечно сомнения. Она ведь хочет очистить свою репутацию, а не замарать ее ещё больше. Он правда обещал, что ничего плохого о ней не напишут. Но можно ли этому верить?

Как же ей поступить?

А впрочем…

Девушка взяла телефон и вбила в контакты новый номер. Посомневавшись ещё немного, она написала сообщение в мессенджере.

«Ты думал о том, как твои фанаты воспримут новость, что твоя потенциальная невеста — выгнанная из школы учительница с плохой репутацией?»

Около получаса сообщение осталось непрочитанным, но потом галочки сменили цвет и появилась информация, что абонент печатает ответ.

«Подумал. Они не узнают.»

«Вообще-то в интернете можно найти абсолютно всё».

«Можно было. Попробуй сейчас.»

Она лишь повела бровью и вбила в поисковике браузера запрос о своем скандале. И браузер написал, что такая информация не найдена. Не поверив своим глазам, Ён Хи написала ещё несколько запросов с разной формулировкой, и они тоже оказались «пустыми». Открывались только статьи о её достижениях, как учителя, в том числе о премии «учитель года», полученной дважды за её карьеру.

«Как ты это сделал?»

«У меня есть связи. Я продумал этот момент, был уверен, что ты спросишь».

«Но пост в инсте того мужчины остался.»

«Без других подтверждений он больше похож на клевету в твой адрес».

«Значит, ты веришь мне?»

«Ён Хи, я не разбирался в твоей проблеме настолько подробно, я просто сделал так, чтобы в интернете про тебя нельзя было ничего накопать. Давай встретимся ещё раз и обговорим этот и другие вопросы, которые у тебя наверняка накопились? А сейчас мне надо на съёмку».

Ён Хи вздохнула и отложила телефон. Он угадал, вопросы действительно накопились, этот был не единственным. И задавая его, она уже давала понять, что почти согласна. Но не совершит ли она таким образом ошибку, о которой будет жалеть всю жизнь?

Подумав несколько минут, девушка решительно взяла телефон в руки.

«Я не смогу сыграть роль, о которой ты просишь. По прежнему считаю эту затею нелепой и заранее провальной».