— Хён, не оставишь нас наедине?

— Да, конечно! Если что, я на связи, — мужчина покачал зажатым в руке самсунгом последней модели.

— Ой, простите, я же вас не представил. Ён Хи, это мой менеджер, О Тэгён. Тэгён, это госпожа Ли Ён Хи.

— Очень приятно, — менеджер старался держать лицо, но выглядел растерянным и непутёвым.

Ён Хи сухо кивнула. Желание сбежать немедленно, попутно ударив его сумкой, никуда не делось. Но она взяла себя в руки. В конце концов она уже приехала, потратилась на дорогу и перекус. Надо хотя бы выслушать и уже потом послать его. Хёншик отпустил её руку и предложил сесть.

— Просто выслушай меня. Это может быть выгодно для нас обоих.

— Почему?

— Почему что?

— Почему ты решил сделать деловое предложение именно мне?

— А, это… Ну, понимаешь, для этой работы мне нужна женщина, не испытывающая ко мне никаких чувств и которая в перспективе их не испытает, не станет мной очаровываться.

— Неужели таких мало?

— Как ни странно, да, — он попытался обаятельно улыбнуться, но наткнулся на её холодный взгляд.

— Верится с трудом. Но допустим.

— Итак. Я хочу предложить тебе контракт, по которому ты будешь выполнять официальные функции моей невесты. Появляться на публике, посещать мероприятия со мной, позировать для камер, делать вид, что мы любим друг друга…

— В смысле, делать вид? — по её лицу сложно было понять, о чем она думает.

— Ну это же сделка. Тут не предполагается чувств, — спокойно ответил Хёншик.

— Я не актриса, чтобы делать вид.

— Если бы мне нужна была актриса, я бы к ней и обратился. Поверь, у меня есть к кому. Но тут другой случай.

— И ты правда сможешь изображать чувства ко мне? Учитывая наше прошлое и взаимную неприязнь? — уточнила девушка.

— Я хороший актёр. Хотя ты вряд ли смотрела фильмы со мной. Мне просто нужно прикрытие на год, и ты будешь идеальным вариантом. Кроме того, можешь быть уверена, я тоже не стану одолевать тебя сердечными заботами.

— Я отказываюсь.

— Не понял?

— Я всегда знала, что ты недалёкий.

— И всё-таки, отказываешься почему? Разве у тебя нет сложностей с поиском работы? Или ты настолько независима, что живёшь с матерью из нежных чувств, а не от недостатка финансов?

Ён Хи закипала медленно, но неуклонно. Мало того, что он делал ей по сути непристойное предложение, так ещё и издевался.

— Если ты сам не понимаешь абсурдность этой сделки, то я тебе не помогу.

— Да почему абсурдность? Ты наверное очень далека от шоу-бизнеса. Позволь мне объяснить. Я не могу попросить об этом кого-то из актрис или айдолок, потому что фанаты не поверят, они быстро разгадают обман и поймут, что чувства наиграны. Так же я не могу предложить эту работу кому-то из агентства, потому что мне сложно доверять людям. И я знаю, что любой из них может захотеть похайпиться на этой теме и всё испортить. Я мог бы в реальности начать встречаться с кем-нибудь, однако сейчас не готов к серьезным отношениям. Будет с моей стороны некрасиво обманывать девушку.

— Зачем тебе прикрытие?

— Я уж думал, ты и не спросишь. Впрочем, ты как никто сможешь меня понять, у нас схожие проблемы. Про меня стали распускать непристойные слухи, о том, что я гей. Можно было бы не обращать на это внимание, но это плохо влияет на мою карьеру, я теряю контракты, агенство недовольно.

— А для тех, с кем тебе приписывают романы?

— Для них всё не так плохо, они тоже из этой индустрии. Фанаты одного из них только за, а ему по контракту отношения запрещены. Второй тоже пытается выпутаться с помощью подсадной девушки.

— Так ты гей или нет?

— Тебе будет проще согласиться, если я скажу, что да?

— Мне плевать. Я просто хочу понять, ты хочешь прикрыть правду о своей ориентации или твоя карьера и правда идёт под откос? А если так, то тебе не нужна помощь. Лучше оторвать пластырь быстро.

— Я не гей. И ты не права. Моя карьера не идёт под откос. Но кто-то очень хочет мне насолить, я сейчас активно пытаюсь выяснить, кто и почему. А может, это побочный эффект фанатской любви. В любом случае, я не могу подвести съёмочные группы, с которыми уже подписаны контракты. К тому же я люблю свою работу. Настолько люблю, что не готов сейчас уделять время кому-то ещё, а обманывать девушку ради защиты своей чести не хочу.

— Смотрите, какой благородный.

— Слушай, я тоже не испытываю к тебе теплых чувств, но не язвлю на каждую твою фразу.

— Это твой выбор. Как тебе вообще могло прийти в голову, что из этой глупой затеи что-то может получиться? Если ты хороший актёр, то почему ты решил, что я тоже смогу сыграть чувства к тебе?!

— Тебе не нужно делать ничего особенного, только находиться рядом, улыбаться и иногда позволять мне брать себя за руку или обнимать. Это всё. Об остальном позаботится мой менеджер и вездесущие журналюги. Они сами припишут нам то, чего не хватает, останется только поддерживать легенду.

— Ты идиот или просто притворяешься? Ты меня вообще слышишь? Я не хочу и не буду играть какие-то чувства к тебе.

— Я всё больше сомневаюсь, что ты настолько святая, как утверждает твоя мать. Не может быть, чтобы тебя уволили без повода.

Ён Хи вскочила со стула, схватив сумочку, и рванулась к двери.

— Я предлагаю приличные деньги, которые позволят тебе обрести самостоятельность и начать сначала. И заметь, о постели речи не идёт.

— Не все люди готовы продаваться за деньги. Есть ещё и принципы и самоуважение.

— Не из-за своих ли принципов ты оказалась в такой ситуации?

— Но я не потеряла себя.

— Зато потеряла всё остальное. Не думаешь, что пора что-то менять?

— Ты хоть задумывался, что будут говорить обо мне люди потом, когда всё это закончится? Ты ведь наверняка уже знаешь про скандал и про моё якобы распутство. И ты считаешь, что станет лучше, если я буду встречаться с тобой?

— Это зависит от того, что я захочу. А я сделаю так, чтобы о тебе говорили только хорошее.

— Найди другого исполнителя.

— Другие не подходят. Если бы у меня был выбор, я бы тебя не побеспокоил. Да и времени в обрез.

— Если у тебя нет выбора, тебе стоит обращаться со мной повежливее. Потому что до сих пор я слушаю только хамство в свой адрес.

— Аналогично. — Хёншик поднялся со своего кресла, подошёл к ней вплотную, сунув руки в карманы, и молча посмотрел в глаза.

— Видишь, это действительно выгодная сделка. Ты не испытываешь чувств ко мне, если не считать неприязнь, а я даже этого к тебе не испытываю. Ты моя старая знакомая, фанаты любят истории про первую школьную любовь и всё такое. Да и не настолько всё было плохо, чтобы сейчас мы не могли заключить деловое соглашение. За все твои появления будет отвечать мой стилист, тебе предоставят одежду, обувь, аксессуары, у нас также будет общий парикмахер и визажист. Вот здесь сумма, которую ты получишь по истечении годового контракта. Карманные расходы не ограничены, но в рамках разумного. Я обещаю относиться к тебе уважением, обеспечить всем необходимым и честно выплатить заработок, который написал в договоре. Взамен лишь прошу отыграть роль моей девушки, не испытывая ко мне никаких чувств. Уверен, это не будет сложно для тебя.

— Нет.

Она сумела не отвести взгляда, сумела проигнорировать низкий тон его голоса, которым он вполне очевидно пытался воздействовать на неё, сумела заставить себя поверить, что запах его парфюма вовсе не нравится ей. И сейчас сумела сказать нет. Посчитав свою миссию выполненной, девушка развернулась к двери.

— А если я пообещаю восстановить твою репутацию и сделать так, чтобы тебя полностью восстановили в преподавательской сфере и сняли все обвинения?

Она остановилась. Секунду поборолась с собой. Снова повернулась к нему лицом.

— Ты не сумеешь.

— Такая оплата помимо денег тебя устроит?

— Ты не сможешь это сделать.

По её волнению, по часто вздымавшейся груди, по расширившимся зрачкам он понял, что попал в яблочко. Это именно те условия, которые заставят её согласиться и удержат до конца контракта. Хёншик решил закрепить успех.