— Послушай меня внимательно, — менеджер нетерпеливо перелистнул несколько распечаток. — Скандал набирает обороты, и с этим надо что-то делать. Мы приостановили твою активность ненадолго, типа ты в отпуске. Но решение надо принимать уже сейчас.

— Хён, может, есть другие варианты?

— Неужели тебе никто не нравится?

— Слушай, я просто не хочу вводить никого в заблуждение. Меня сейчас не интересуют серьезные отношения и уж тем более женитьба. Я только год как вернулся из армии, многое нужно наверстать, хочу попробовать себя в новых проектах, поэкспериментировать, погулять, в конце концов. Какая уж тут женитьба?

— Помолвка. Потом можно отменить.

— Ага, чтобы обиженная и оскорблённая девушка решила отомстить за поруганную честь?

— Ну давай договоримся с кем-то из актрис или айдолок. Я устрою через агентство, вас официально объявят парой, сходите на несколько свиданий, как все…

— И в итоге никто не поверит. Актриса всегда может сыграть, как и айдолка. И когда мы типа расстанемся, все всё поймут, и эти дурацкие слухи возобновятся. Хён, вот скажи, почему именно я? Почему ни про Со Чжуна, ни про Тэхёна таких слухов не распускают?

— Чужая душа — потёмки, — развел руками Тэгён. Его задача разруливать сложные ситуации, а не угадывать, почему фанатам взбрендило в голову, что их любимчик — гей только потому, что он ни с кем не встречается. — К слову, Тэхёну по контракту отношения запрещены, а Со Чжун, кажется, нашел какую-то девушку. Не знаю, насколько настоящую, или просто договорился, как я тебе предлагаю. Спроси у него сам.

Пак Хёншик обречённо вздохнул. После съёмок в Хваранах они с парнями сдружились, стали почти семьей. Вместе тусили, посещали концерты, ходили друг к другу на премьеры и дни рождения, отдыхали и снимались в совместных тв-проектах. И как-то вышло, что фанаты стали отчаянно шипперить его то с одним другом, то с другим. Всё бы ничего, шипперство никого не удивляло уже давно и даже было нормой в корейской поп-культуре. Но у самого Хёншика вдруг начали возникать проблемы. То бренд одежды внезапно расторг контракт на приличную сумму с его участием без объяснения причин, то отменили съёмки для тв-шоу с формулировкой «в связи с общественным резонансом», то одна из его партнёрш по актерской стезе отказалась дальше сниматься в дораме, чтобы «не испортить себе репутацию». Что и где пошло не так?

Стало хуже после того, как у Хёншика на одном из интервью спросили насчёт пассии, а он ответил, что на сегодняшний день его не интересуют отношения, он пока не готов. И началось. Кто-то в твиттере написал, что он всё ещё безответно влюблён в свою партнершу по другой дораме Пак Бо Ён. Кто-то придумал, что он скрывает свои отношения с другим парнем, ну и, естественно, часть фанатов сразу определила, с каким. Твиттер раздул эту тему до невероятных масштабов, и хотя на западе правила толерантность, почему-то именно в отношении него самого это правило не работало.

Люди увидели нечто плохое в самой возможности отношений между ним и другим парнем, законы шипперства были затоптаны в пыль, и вокруг Хёншика назревал скандал, грозящий погубить его карьеру. Масла в огонь подлил Dispatch, который решил раскрыть «очередную скандальную пару года» и назвал Пак Хёншика и некоего тайного парня, которого актёр якобы скрывает.

— Хён, давай так. Завтра Чхусок, я уеду к родителям. В спокойной обстановке поразмышляю над ситуацией и способами решения, а как вернусь, мы всё обсудим. Лады? Сейчас у меня голова не варит. Мысленно я уже ем мамины тушёные рёбрышки и закусываю её коронным кимчи, — Хёншик поднес к губам большой и указательный пальцы и причмокнул, как урождённый итальянец.

Менеджеру О Тэгёну ничего не оставалось. Заставить своего подопечного он не мог, да и после армии Хёншик стал жёстче и словно циничнее. Впрочем для фанатов он так и остался сладкой булочкой, но это потому, что они не знали закадрового Хёншика. Тэгён решил не тратить силы и нервы на уговоры и объяснения и всё-таки дать актёру эти три дня на размышления. А потом они к чему-нибудь придут. Хёншик слишком коммерчески выгоден для агентства, чтобы можно было рисковать его карьерой, поэтому Тэгён с него не слезет, пока решение не будет найдено.

Сегодня Хёншик не хотел за руль, поэтому нанял водителя, чтобы тот отвёз его к семье в Йонин, где мама уже наготовила полный стол ради него одного. Родной дом сразу обволок теплом и уютом. Отец жарил овощи на барбекю на заднем дворе, мама хлопотала над украшением стола в комнате. Хёншик крепко обнял её, поболтал с отцом и решил пройтись немного по двору, подышать свежим воздухом. Листва только начала опадать с деревьев, ещё не появилось стойкого запаха прелости, который он любил. Этот запах умиротворял, убаюкивал, создавал подобие кокона. Хёншик любил такую атмосферу. Но она будет позднее. А сейчас вечера ещё теплые, листья в большинстве своем зелёные, а мама всё так же вкусно готовит.

На соседнем участке стоял дом, очень похожий на родительский, только неухоженный и кажущийся заброшенным, несмотря на горевший в комнатах свет. Строились дома одновременно, прежде их владельцы дружили, а потом их что-то рассорило. Хёншик с трудом пытался вспомнить, что именно. Кажется, у них росла дочь. Как же её звали? Хеён? Хани? Ёнджи? А точно, Ён…

— Ён Хи, ты куда?!

Его воспоминания пресек женский крик из соседнего двора. На давно не крашеное крыльцо с рассохшимся деревянным декором, выскочила худенькая девушка с длинными темными волосами. На плечи накинута старая шаль, на ногах домашние тапочки.

— Ён Хи, стой! Куда ты пойдешь на ночь глядя, дурочка?

— Мама, ну сколько можно уже?!

— Не мамай, я уже 30 лет мама. 31 скоро. Твоя, между прочим. А ты ведёшь себя неуважительно по отношению к единственному родителю.

— Ну вот зачем по больному? Ты же любила отца!

— Любила. И сейчас люблю. Тем больнее мне твоя агрессия.

— Да не агрессивная я, просто черная полоса в жизни, — девушка затравлено оглянулась и сложила руки на груди в защитном жесте.

— Так слушай советы матери, которая хочет тебе помочь!

— Ты себе-то помочь не можешь, — уныло пробормотала Ён Хи и медленно побрела обратно в дом. Её мама поковыляла за ней, сильно прихрамывая.

Хёншик более-менее вспомнил эту семью и детство, которое они с этой девочкой делили. Ещё до школы они сильно поссорились, и их семьи перестали общаться, делая вид, что друг друга не существует. А сам он в свои редкие и короткие приезды вовсе не интересовался, что происходит у соседей. Даже забыл об их существовании, чему способствовал достаточно высокий и глухой забор между домами. Но в том месте, где он сейчас стоял, имелась калитка между их дворами, заросшая плющом. Под ним была видна ажурная решётка, через которую соседский двор в былые времена хорошо просматривался.

Он вернулся в дом и зашёл на кухню.

— Мам, а что, семья Ли и сейчас живёт по соседству? — молодой мужчина плюхнулся на барный стул и стащил с блюда жареную креветку.

— А куда им деваться?

— Ну мало ли, переехать могли.

— Не с их достатком. К тому же, чуть меньше года назад умер муж соседки, она всё ещё в трауре. Кстати, надеюсь, ты не против, я пригласила их сегодня на ужин. Госпожа Со Хён живёт одна, очень тоскует, а её дочь работала учительницей и долго жила отдельно. Но недавно она переехала к матери, какие-то трудности на работе. И, как я понимаю, с зарплатой тоже.

— Я думал, вы уже много лет не общаетесь, — удивился Хёншик.

— Не общались. После смерти её мужа мы снова сблизились. Она очень сильно плакала, я не выдержала и решила поддержать её. В беседе мы забыли старые обиды, помирились, поняли, что не так там всё плохо было. К тому же, оказалось, это её муж не хотел нашего примирения, считал меня виноватой в ссоре, запрещал ей со мной даже здороваться.