И я пытаюсь ударить его головой, резко откинувшись назад, но попадаю по ключицам, а не лицу. Расстояния между нами совсем не остаётся. Он приподнимает меня над землёй, лишая опоры.

– Нельзя ходить на пляж ночью, Сесилия, – говорит нравоучительно, как маленькому ребёнку. – Пора домой.

Эйден поворачивает меня лицом к бару и моему велосипеду. При виде этой машины по уничтожению моего тела хочется плакать. И я собираю остаток всех своих сил, чтобы отбиться от Эйдена. Я не хочу возвращаться. Там мои мысли снова догонят меня.

– Я не твои дружки из бара, ты не можешь мне указывать, – выкрикиваю я, ударяя его по рукам.

Эйден размыкает хватку резче, чем я того ожидаю, и мне приходится делать два резких шага вперёд, чтобы сохранить равновесие.

– Простите, мисс, я даже не пытался, – его голос становится серьёзным.

Я едва стою на ногах и облокачиваюсь на ближайшую машину, чтобы не рухнуть снова на землю.

Телефон всё ещё в руке, я с рассеянностью пытаюсь ввести пароль и заказать убер, но пальцы не слушаются, и цифры, что я набираю, не подходят снова и снова.

– Я не могу игнорировать ваши желания навредить своему здоровью.

Эйден стоит прямо напротив меня и наблюдает за открытым приложением на моём телефоне. На экране горит надпись, что в этом регионе сервис недоступен. Он улыбается, а я от разочарования пытаюсь забросить телефон прочь. Его длинные руки снова мешают мне, и от злости я сжимаю челюсти до хруста.

– Это ты сейчас вредишь моему здоровью! – рычу я, толкая его прочь от себя.

Уперевшись в его грудь двумя руками, я со всей силы толкаю его вперёд, и он отходит, удерживая руки на моих запястьях. Когда опора под ногами теряется, Эйден дёргает меня вверх, оставляя в вертикальном положении.

– Ладно! Сейчас ночь, как ты доберёшься домой? – насмешливо спрашивает он, заглядывая в моё лицо.

Отойдя от него, я иду к припаркованному транспорту у стены. Ещё два часа назад велосипед определённо был легче, но это не останавливает меня, я в любом случае уеду отсюда, подальше, где Эйден не сможет снова мне помешать.

– Как приехала, так и уеду, – говорю я, выводя велосипед на дорогу.

Эйден подходит ко мне и хватает руль,

– Ты даже сесть на него не сможешь, – рычит он, но я отталкиваю его.

– За пару часов я не разучилась водить.

Поставив транспорт прямо, я начинаю перекидывать ногу, вес велосипеда и слабость в конечностях берут верх. Мир кренится, и вот я под тяжестью железа снова лечу на бок.

– Чёрт! – ругается Эйден, снова хватая меня за талию, – Сесилия, ты вынуждаешь меня применить к тебе силу!

Он зол. Его брови сложились в идеальную форму домиком, губы сжаты до прямой линии. В свете ночного фонаря волосы подсвечены ореолом, и сейчас он похож на ангела, пришедшего со мной поквитаться. Рука сама тянется потрогать его идеальные черты. Пальцы касаются острых скул и полных губ. Почему я не обращала внимания, как он красив?

– Делай со мной что хочешь, мне уже всё равно, – простонала я, обмякнув в его руках. Не имело смысла, буду ли я сопротивляться или поплыву по течению. Главное, чтобы в месте, куда меня принесло, было тихо.

– А ты тяжёлая, – он подхватывает меня поудобнее за спину и суёт мне что-то в руки, – Сесилия, ты можешь подержать пакет?

Кажется, это я ему принесла.

– Нет, – отрезаю я, сложив руки на груди.

– Такая большая девочка, но такая капризная, – журит он, щипая меня за нос. – Веди себя как взрослая леди.

Он прижимает свёрток к моей груди, обхватив ношу руками, я окончательно теряюсь в пространстве, повиснув в воздухе. Морозность ночи неплохо рассеяла сознание, но эти качели снова уводят меня прочь в облако алкогольного дурмана.

– Голова кружится, – стону я, когда пейзаж поплыл с огромной скоростью.

– Потерпи, я больше не налью тебе сверх нормы.

– Ты следил за мной? – я пытаюсь сощуриться, чтобы разглядеть каждую его черту. Он снова проводит языком между губами и, несмотря на меня, сажает меня в машину.

– Наблюдал. – Дверь захлопывается быстрее, чем я успеваю продолжить.

Эйден возится с моим велосипедом и через время садится рядом. В его машине пахнет чем-то сладким и приятным, но это не отвлекает меня от мысли, за которую я отчаянно держалась, пока ждала его.

– Я за тобой тоже следила, – я пытаюсь придать голосу загадочные нотки.

Эйден, несмотря на меня, заводит мотор и выруливает на дорогу.

– И что же ты выследила? – я пытаюсь приблизиться к нему, слегка пошатываясь.

– У вас с официанткой роман?

Эйден мотает головой отрицая. Моё предположение его повеселило. Повернувшись в мою сторону, он добавляет серьёзно.

– Нет, я могу позволить себе только отношения с работой, – отвечает он, делая акцент на последнем слове. Он смотрит на меня чуть дольше, задерживаясь на лице, будто пытается убедить в этом.

– У меня тоже нет отношений, и я ни на кого не смотрю так, как ты! – я тычу в его плечо пальцем, и он слегка дёргается.

– Мы друзья детства, ты знаешь, что это такое?

В ответ он пытается пощекотать меня, заставив съёжиться и вернуться на место. Я сразу вспоминаю Джесс. О том, как она плакала у моей больничной койки и пока мне делали капельницы.

– Это когда человек, с которым ты вырос, становится тебе братом или сестрой, – тихо говорю я. – Мне нужно позвонить.

Я уже представляю, как скажу Джесс, что со мной всё хорошо и где я, но Эйден забирает мой телефон, пряча в свой карман.

– Э, нет, в таком состоянии тебе нельзя никому звонить.

Я лезу в его сторону, пытаясь с силой вырвать мобильный. Он сопротивляется, но я начинаю применять вес, чтобы продавить его. Машина резко уходит в сторону, отчего я теряю равновесие и заваливаюсь на сиденье. К горлу подступает неприятное чувство, угрожая выплеснуть всё употреблённое мной за этот вечер.

– Тошнит, меня тошнит!

Окно немедленно открывается, и я высовываюсь наружу, глотая свежий воздух и притупляя ощущения. Лицо омывает бризом, волосы, подхваченные ветром, развеваются. Мне так хочется быть свободной, быть той, кто не загнан в рамки. Я всегда смотрела на героинь в фильмах и завидовала их безрассудству.

Не размышляя долго, я упираюсь руками на дверь и вытаскиваю туловище навстречу ветру.

– Что ты делаешь? Прекрати! – из салона доносится злой мужской вопль, но я не слушаю его. Мне хочется поймать ветер, быть его частью. Подняв руки кверху, я позволяю потоку воздуха проходить сквозь пальцы, будто он живой и я могу поймать его.

– Привет, Сильвер-Коуст! Ты не ждал меня, но я приехала, уху-у-у-у! – мой крик разносится по спокойной округе. От неожиданности где-то начинают лаять собаки.

Мои попытки слиться с природой нещадно прерываются жёсткой хваткой на джинсах. Эйден резко затаскивает меня в салон и закрывает окна.

– Ты могла выпасть из окна, что за игры! – он кричит.

Машина остановилась, и он рывком расстёгивает свой ремень безопасности.

– Мне нужно было проверить голову. Мы уже приехали? – оглядевшись, я вижу свой дом цвета яичной скорлупы. В ночи он кажется ещё более тёмным и неприметным, и от мысли, что я снова в него вернусь, в животе оседает камень.

– Да, не вылезай сама.

– Я не хочу туда, это не мой дом, – говорю я, но Эйден уже обходит машину.

Снова взяв меня на руки, он медленно идёт по подъездной дорожке. Он хмурится и молчит, минуя коридор и поднимаясь по узкой лестнице наверх. Звук его шагов в этом доме кажется чем-то правильным. Будто ему здесь самое место. Замерев в дверях, он впервые смотрит на меня и всё так же молча спрашивает направление. Кивком я показала выбранную спальню, и он молча заносит меня внутрь, усаживая на кровать.

Эйден присаживается между моих ног, будто собирается раздеть ребёнка. Взявшись за молнию моей куртки, он медленно расстёгивает её, его глаза направлены только на одежду, а мне так хочется, чтобы он посмотрел на меня.

– Эйден. Ты сказал, у тебя нет отношений, но я видела у тебя кресло в машине.