— Мадам Ризе очень любит и во всём поддерживает своего мужа, — мягко улыбнулась мисс Тэм. — Вы ей очень помогли. Скажите, мэтр, а вуаль у мисс Жюли будет?

Деликатность — вот ещё одна черта, которая Дирку в помощнице нравилась всё сильнее. Дирк не исключал, что юркая зверушка видит и понимает куда больше, не зря ведь кто-то прозвал её Куницей. Но стоило Дирку оступиться, как мисс Тэм изящно меняла тему, ласково улыбаясь, и Дирк был ей за это благодарен. Если мадам Ризе хотя бы вполовину так же деликатна, то до чего же повезло мистеру Ризе — постоянно иметь такую поддержку рядом.

— Кха… — прокашлялся Дирк, оторвавшись от созерцания тонких пальчиков. Которые буквально вчера гладили его по плечу так волнующе, что он до сих пор не мог смотреть на них спокойно. — Да, я бы и сам не отказался… А? Что вы спросили? Ах да, вуаль…

Будущая свекровь мисс Жюли изначально затребовала три фунта жемчуга, три фута шлейфа и три яруса — что на платье, что на свадебном пироге. Дирк трижды демонстративно хлопал дверью. Три дня шёл ожесточённый торг. Но Дирк-то даже в этом был лучшим…

Сошлись на одном фунте жемчуга, одном футе шлейфа и одном ярусе. То есть на полном отсутствии последних на юбке. Нет-нет, молодость и невинность мисс Жюли может подчеркнуть только такая же простота линий! Увы, пожелания невесты свекровью в расчёт не брались. Да тех и не было — что бесприданница может сказать поперёк? Говорят, она и жениха-то видела лишь мельком. Договорные браки — дело такое.

Дирк помрачнел. Хотя бы достоинство безропотной девицы он смог отстоять. Свадебное платье будет сдержанным, скромным и благородным — как и сама мисс Жюли, обедневшая сирота и воспитанница приюта, единственным приданым которой был титул баронессы. И кто знает, может, именно этот образ наставит её жениха, распутника, которому срочно нужно прикрыть женитьбой свои скандальные похождения, на путь истинный.

Дирк сделает всё возможное.

Интересно, а как бы мисс Тэм выглядела в свадебном платье? Что бы он для неё сшил? Себя-то Дирк уже видел: двубортный удлинённый пиджак тёмно-синего цвета, приподнятая линия плеча, зауженные брюки с отстроченной стрелкой, ослепительно белый жилет и — да, чёрт возьми! — пластрон. Наверное, даже в мелкий горох. А рядом матушка и сёстры в сдержанном пудровом шилькете. Матушке, так и быть, он позволит её любимую баску, всё же огрехи фигуры она скрадывает отлично. А вот старшая Дита после вторых родов заметно раздобрела, ей «Спящий кокон» пойдёт как никому другому…

А вот отец… Нет, отца Дирк быстро стёр из фантазии — тот уже энергично пожимал ручку какой-то благородной графине, своей будущей сватье, а Дирк вдруг чётко осознал, что договорной брак — это не про него. Он совершенно точно не хочет ломать жизнь какой-нибудь очередной мисс Жюли. Если он и женится…

— Примерьте, — резко подскочил Дирк.

— Вы разве закончили расшивать юбку? — удивилась мисс Тэм.

— Мне нужно взглянуть по-новому на весь фасон, — Дирк раздражённо отмахнулся. — Кажется, у меня случилось озарение. Нужно менять всю концепцию. Не спрашивайте. И, мисс Тэм, не заставляйте меня ждать!

Дирк демонстративно отвернулся, хотя такие просьбы уже вошли в обычай, и мисс Тэм ничего не стоило сбросить верхнюю одежду и тут же облачиться в полуготовый наряд.

Дирк всегда гордился своей выдержкой. Какими бы нежными ни были пальцы мисс Тэм — когда она якобы невзначай проводила ими по спине или по плечам — Дирк до сих пор держался. Хотя внутри всё дрожало, а руки выдавали прежде всего.

Главное, было не вспоминать в её присутствии о том упоённом и опоённом поцелуе. И о том, как она отвечала на него, прежде чем Дирк позорно грохнулся в обморок… О боги, даже не знаешь, о чём хуже вспоминать!

Как только в голове улеглась новая, необычайно дерзкая, безумная мысль, руки вдруг успокоились сами собой.

— Я застегну, — Дирк, встав позади, отвёл её руки, что судорожно пытались справиться со «змейкой» на боку.

Мисс Тэм послушно застыла. А Дирк неспешно потянул замочек, приглаживая рукой изгиб талии. Нарочито медленно провёл по пояснице, усаживая лиф платья. Погладил… то есть разгладил линию плеча — всё же мисс Тэм платье было великовато.

— Что вы делаете? — тихо спросила она, замерев.

— А вы, мисс Тэм, думали, будто одна умеете играть в эти игры? — вкрадчиво спросил Дирк. — Стойте ровно.

Она сглотнула, когда Дирк невесомо и будто невзначай пробежался пальцами по выступающим позвонкам.

— Не девственник, — неожиданно пробормотала мисс Тэм. Видимо, не собиралась произносить этого вслух, да уж вырвалось.

— Признаю, грешен, — невозмутимо ответил Дирк. Отчего-то смущение мисс Тэм придало ему новых сил и уверенности.

— Так какого же… чёрта… вы тогда строили из себя невинную овечку? — сбивчиво прошептала она.

— Вам доставляло удовольствие так обо мне думать, — невозмутимо сказал Дирк, присборив линию плеча булавками: слишком уж тонкое и трепетное плечико, небольшая пышность его идеально подчеркнёт. — Не мог отказать.

— А вы, получается… знаете толк в женском удовольствии? — буркнула она.

— Пока никто не жаловался.

— И… много у вас таких было? Ну… довольных… — мисс Тэм испуганно подалась назад и опустила глаза — Дирк как раз встал впереди неё.

Примерно десять из десяти. Довольных его портновским мастерством. Или о чём она?

— Мисс Тэм, не вертитесь. Я знаю, что в той же Виндее практикуют лечебное иглоукалывание, но что-то сомневаюсь, что оно способно доставить блаженство. По крайней мере, без предварительной подготовки. Или одних только словесных подколок вам уже недостаточно, и вы хотите больше?

Дирк подцепил подбородок мисс Тэм и приподнял, вынудив смотреть ему в прямо в глаза.

Губы мисс Тэм приоткрылись, и это и стало ему ответом.

✂

— Ты ещё кто такая? — угрожающе вскинулась зеленоволосая феечка в серебристом тончайшем платьице, сплетённом едва ли не из паучьего шёлка. Видимо, самая главная здесь.

Уродливые клыкастые морды синхронно среагировали на писк и повернулись к хозяйке, ожидая приказа. Одним глазом всё равно косили на Тэм. И если Куница сейчас не найдёт правильных слов, то её в считаные секунды порубят на салатик.

— Ваша новая лучшая подружка, — сверкнула Куница белыми зубками. — И та, кто ваши детские игры в подпольных торгашек превратит в по-настоящему серьёзное дело. Ну позор же, девчули. Смотреть больно на такое дилетантство.

Тэм сокрушённо вздохнула. Состроив кислую мину, с презрением осмотрела туповатых троллей, прощёлкала ногтем наставленные на неё мечи, скривилась ещё сильнее. Подцепила пальцами небольшие холщовые мешки — в них фасовали контрабандную фламму из большой вагонетки.

— Ни секретности, ни толковой организации, ни налаженного сбыта, ни надёжной сети агентов. Если уж я ваши примитивные схемы раскрыла на раз-два, то сами-то как думаете: как скоро вас БНБ накроет?

— Предательница! — прошипела главная контрабандистка сонно моргающей Петре — та пока ещё не сообразила, где находится. — Мало тебе было?.. Элементарное поручение выполнить из-за своей толстой задницы не смогла, так ещё и сдала нас всех? Ату её!

А как только Петра сообразила, так сразу заверещала, заметалась на месте, и Тэм быстро накрыла её всё тем же куском панбархата, чтобы не мельтешила. С попугаями, говорят, безотказно работает.

— Эта-то? Сдала? — насмешливо спросила Тэм. — Да у неё мозгов не больше, чем у вашей охраны, и те от мёда слиплись. А я сама на вас вышла — вот уж было немудрено. А эту пока в заложницах у себя оставлю, она мне уже побольше, чем вам, задолжала.

Комок ткани затих, а потом задёргался с утроенной силой. Донёсся приглушённый душераздирающий писк: «Сестрички, милые, не отдавайте меня этой бешеной!». Феечки злорадно переглянулись и согласно кивнули Тэм: забирай.

Тэм позже объяснит этой вопящей дуре, что наоборот спасла её от мести товарок, убедив их, что расправа Куницы якобы будет куда суровее. И за её натуральный, не разыгранный, ужас даже купит ей пирожное.