Недостаточно смешно вышло? Может, шутовской колпак забыл ей сшить? Нет уж, мистер-модистер, извините, но Ами дожидаться не станет, пока вы вдоволь навеселитесь…

Внезапно Андер издал облегчённый выдох, сорвал с себя галстук и перевязал его на Ами — не под горло, а пышным расслабленным узлом ниже двух расстёгнутых пуговичек.

Ами вспыхнула. Ну, знаете!.. Всему есть предел!

Но Андер, с выражением бесконечного удовлетворения на лице, уже подвёл её к напольному зеркалу. А там…

— Так что там с вашим графиком, кого мне ждать? — абсолютно невозмутимо спросил он. — Надеюсь, попоны для лошадей мне шить не придётся — это если вы, мисс Тэм, знаете, что такое эвфемизм, и способны понять, о чём я.

Наверное, впервые в жизни Куница Тэм потеряла дар речи и не смогла ответить язвительному снобу в тон. Баронету. Модистеру. Творцу.

Гению.

Потому что Ами только обалдело пялилась в зеркало, хлопая глазами и силясь узнать в этой дерзкой, вызывающей, нагло присвоившей мужское платье, но при этом потрясающе женственной незнакомке себя.

✂

Модель «Куньи тропы». Рекомендовано для пошива в размерах «трепетная газель», «цветущая орхидея».

Дирк и сам едва скрывал торжествующую ухмылку, правда, по другому поводу. Увидеть мисс Тэм растерянной и лишившейся голоса дорогого стоило. Да даже с поцелуем, наверное, лучше бы не вышло! Дирк, правда, тут же вспомнил, что в прошлый раз договорился сам с собой, что будет ужасно глупо целовать помощницу ради того, чтобы заставить её замолчать.

Может, её это и не смутило бы вовсе. А если да?.. И что было бы действеннее? Нарядов-то новых не напасёшься, чтобы заткнуть этот фонтан красноречия. А так оно и быстрее, и дешевле было бы…

Тут Дирк помрачнел. Дешевле — однозначно. Его подопечные дамы, конечно, суть воплощённое вдохновение, но он уже сшил три потрясающих образа, порядком потратился, а денег до сих пор не заработал ни гроша. Этак ему действительно придётся стиснуть зубы и шить чепцы с рюшами…

В модном доме мадам Кавендиш (старшей), по крайней мере, была стабильность. Есть заказы, нет их (такого практически не бывало), а все работницы, и Дирк тоже, регулярно получали оговорённое при найме жалование. А сейчас, когда он сам по себе, простой в работе грозил обернуться катастрофой.

Нет, средства у Дирка были. Заработанное у мадам Кавендиш за полтора года тратить было особо некуда. В столице он жил у сердобольной тётушки, батюшкиной сестры, — отец-то в запале отлучил не только от наследства, но и отказал в проживании под одной крышей. Она же после столичного скандала отослала Дирка проветриться в Бриар, выдав ключи от некогда купленного там домика. Характера тётушке было не занимать, — как и всем Андерам, — и ей доставляло особое удовольствие поддеть крутонравного братца.

А ещё, конечно, практичности: ведь тётушка Розетта вовремя разглядела талант племянника. А уж Дирк в долгу не оставался и за поддержку отплачивал с лихвой: так что даже в свои пятьдесят тётушка слыла отъявленной модницей.

Матушка тоже тайком подбрасывала денег, и Дирк был ей благодарен, но всё это было не то. Все эти деньги, пусть и небольшие, без дела тоже не лежали, а работали: банковские облигации, депозитные счета, акции химмагических предприятий. Пусть по грошику — но всё в рост и всё, как батюшка учил. Дирк же стремился к другому.

Доказать отцу, что это не прихоть, не блажь: что своим умением Дирк сможет не только себя прокормить, — причём будучи не просто наёмным портным, — а сумеет превратить дело своей жизни в коммерчески успешное предприятие.

В ушах-то до сих пор звенело брошенное напоследок отцом в сердцах: «Шьюха!».

Ничто не задевало баронета Андера-старшего сильнее, чем то, что единственный сын, по его мнению, «обслуживал всех этих разряженных фифочек, позабыв о мужской гордости». Это дамы должны окучивать младшего баронета, а не он ползать с булавками у их ног! И кто знает, как ещё он их ублажает там под юбками, раз ему дарят подарки, словно доступной горничной. Портняжничать он вздумал! Позорить фамилию Андеров! А семейное дело кто продолжать будет⁈..

Для Дирка же работа у мадам Кавендиш была всего лишь трамплином. Лет через пять-семь, поднабравшись опыта, он думал открыть и собственное дело. И ничего он не «ползал»! А учился обращению с дамами высшего света, ведь когда он станет признанным мэтром, это ему пригодится. Да ведь отец и сам оплачивал ему гувернёров, мечтая, что Дирк покорит высшую аристократию своими манерами и возвысит семью ещё больше. Дирк и покорит. Просто иным путём, нежели избрал для него отец.

Разве что пяти-семи лет не вышло, и Дирк, едва-едва приподнявший ещё неоперившиеся крылья, выброшенный в жестокий мир конкуренции и предательства, был вынужден завоёвывать себе место под солнцем с нуля в неполные двадцать три. Да ещё в этом отсталом Бриаре.

Но, глядя на ошеломлённую мисс Тэм сейчас, он улыбался. Нет, в том, чтобы работать на себя, определённо были свои плюсы! Дирк горел смелыми идеями, но в модном доме мадам Кавендиш им не было места. Только изысканный консервативный шик.

Буквально по капле, сквозь бури непонимания он пытался сдвинуть эту глыбу с места, и иногда даже удавалось — как с тем же «скоморошьим» платьем-обманкой для графини Остен-Райт.

Лёгкий эпатаж всегда был ему по душе. Но если раньше он боялся проявить себя, дабы не лишиться места, то сейчас-то уж точно терять было нечего.

— Как вам? — спросил Дирк, «равнодушно» рассматривая ногти. — Мисс Тэм?

— Знаете, я… — голос у помощницы был непривычно тихий. — Вы скажете, что это глупо, но я… чувствую себя свободной. А для меня это очень важно. Благодарю вас, мэтр.

У Дирка аж в груди кольнуло — до того пронзительно и точно она сумела выразиться. Ведь именно так и сам Дирк чувствовал себя сейчас — свободным в своём желании творить. Без оглядки. Без ограничений. Без условий!

— Ну, по крайней мере, вас теперь сложно спутать с разносчиком или курьером, — сбивчиво произнёс он, смутившись от похвалы, столь отличной от привычных для него слов.

Ещё раз окинув взглядом мисс Тэм, он убедился: да, лучше и не придумать. Вот она, девушка новой формации, что станет визитной карточкой самого мэтра. Смелая, дерзкая, уверенно бросающая вызов протухшим условностям. Но при этом такая женственная! Мягкий силуэт, летящая ткань, полная свобода движений. Не скованная душным корсетом талия, не гипертрофированные турнюром другие женские изгибы, а лишь угадывающиеся, но от того не менее волнующие, формы…

Дирк вдруг осознал, что сам непроизвольно следит за каждым её движением: а ну как она сейчас повернётся, и батист свободной сорочки вдруг на мгновение обрисует изящный выступ лопатки… А потому тут же встряхнулся.

— Мисс Тэм, а работать я за вас буду? — прокашлялся он, вновь напустив строгости в голос. — Как прикажете принимать гостей в таком беспорядке? Немедленно приберите здесь всё! На этот раз я, так и быть, покажу как, но впредь…

— Не беспокойтесь, мэтр Андер, — улыбнулась мисс Тэм. — Я уже запомнила, что, где и как должно лежать. Управлюсь за пятнадцать минут. Первую гостью мы ожидаем уже через двадцать, так что вы пока можете отобедать, а я немедленно попрошу Гренадину накрыть на вас стол.

Дирк беглым взглядом оценил бардак, который сам же устроил.

— Не то чтобы я не доверял вам… Но пусть накроет не сейчас, а через шесть минут. И на нас обоих.

Посетительниц было трое, и на каждую мисс Тэм выделила в графике по часу. Несколько схлынувшая эйфория, а ещё сытный и вкусный обед сделали Дирка потрясающе безразличным к приходу первой гостьи по записи. Попоны так попоны. Деньги, в конце концов, не пахнут.

Растоптанный и отчаявшийся после неудачной попытки завладеть сердцами высшего общества, он был готов смириться с любыми заказами. Но то ли чудесное совпадение, то ли в этом была заслуга мисс Тэм, но к вечеру, когда он выслушал пожелания трёх дам, пальцы зудели едва ли не сильнее, чем утром!