Однако сейчас паразит оказался хорошо подготовленным и не желал выплевываться…

Алекс висел внутри газообразного монстра и больше ничего не делал. Только Проникающим ударом, взорвал врата неподалеку от себя. Далеко внутрь он не собирался забираться, чтобы не удаляться от поверхности и не терять контакта с океаном света. Только так он мог поддерживать легион — в океане света расстояния не имели значения, даже если этот океан был искусственным.

«Запасов энергии у них достаточно. Если будут действовать с умом, этого должно хватить», — напряженно думал он.

Однако Алекс не мог уделять все внимание адептам — это была обязанность Мирам. У него же имелась другая задача… Сейчас он находился внутри самого сильного из встреченных ему монстров. А титаны обладали одним удивительным эффектом — внутри них законы Реальности размывались. Поэтому тут можно было заглянуть за угол этой самой Реальности и получить откровение.

Например, так Алекс уже узнал, что Бесформенность, Кластеры, монстры и адепты — часть большого целого. И если понять, как все это работает, то можно спасти Ваантан.

Правда, сейчас он не искал ответы на такие сложные вопросы. У него имелась более приземленная цель — сдвинуть эволюцию Хаоса как навыка с мертвой точки. Ведь если его личный навык изменится, то изменится и хаос, как свойство легиона.

Они также были взаимосвязаны, и это было понятно без всяких откровений.

«Нужно только, чтобы этот парень не выплюнул меня снова», — подумал Алекс, распределяя внимание…

Второй Радиус. Школа Корвус. Старейшины Фогот и Смок.

В открытом космосе висели две фигуры. Трехметровый адепт, похожий на дерево, и гуманоид с плоским лицом и глазами-щелками — старейшины Фогот и Смок из школы Корвус. Они уже были здесь и вот решили вернуться…

— Больше трех недель прошло, а результатов никаких! — с глухим раздражением произнес древоподобный, неподвижно глядя четырьмя глазами вниз.

— С тобой сложно не согласиться, Фогот, — кивнул гуманоид, глядя в том же направлении. — Результатов действительно никаких. Хотя меня такая стабильность, признаться, даже радует.

На первый взгляд они рассматривали пустоту, однако их глаза видели многое. Старейшинами вообще просто так не становились. Потому что в отличие от Опор и тем более главных защитников восемнадцатого уровня, старейшины Второго Радиуса действительно управляли школами. Не в одиночку, конечно, а через собрание старейшин, однако решения собрания касались всех адептов школы в обоих Радиусах.

Надо сказать, этой позиции достигали лишь избранные. Ведь надо было достичь двадцать третьего уровня. То есть самой вершины седьмой стадии, которая включала в себя всего два уровня. Второе условие — претендент должен был обладать исключительными качествами, так как многие желали стать старейшинами, а мест всегда не хватало.

Поэтому-то Опоры Первого Радиуса, если им представлялся такой шанс, стремились стать Столпами, прежде чем отправляться выше. Тогда они становились как бы наравне со старейшинами, и им не требовалось ждать кучу лет, чтобы подняться на вершину социальной пирамиды.

Хотя имелись стадии выше седьмой и уровни выше двадцать третьего. Но их обладателям приходилось уходить на Дальние Рубежи, как называлась область космоса, настолько удаленная от галактики, что сложно было даже понять, к какой категории ее отнести. То ли считать территорией адептов, то ли царством монстров.

А где Дальние Рубежи заканчивались, никто не знал. Теоретически — нигде. У них имелась лишь одна официальная граница — со Вторым Радиусом. Верхняя же просто отсутствовала. Так что можно было считать все пространство между галактиками территорией высших адептов.

Разумеется, далеко во тьму не залетали даже сильнейшие представители мира адептов. И нижнюю границу они пересечь не могли из-за банального горения. Так и болтались в пустоте и одиночестве…

Что интересно, высшие адепты не возглавляли школ, даже если формально к ним принадлежали. Потому что Дальние Рубежи были особым местом. Они отличались и от Первого, и от Второго Радиусов. Слишком мало там проживало народа, чтобы сформировать не то что город, но даже небольшое поселение.

Максимум там можно было встретить крохотные группы. А иногда это вообще были отшельники, не видящие себе подобных годами и столетиями. Главным требованием было суметь защититься от монстров. Ну или спрятаться достаточно хорошо.

Поэтому те немногочисленные разумные, что добрались до двадцать третьего уровня и имели возможность шагнуть дальше, хорошенько задумывались, а стоит ли им делать этот шаг или лучше остаться во Втором Радиусе. Ведь это была последняя остановка между каким-никаким, но обществом и одиночеством. Иногда полным.

Тем более переход на следующий уровень не удлинял жизнь. Скорее даже укорачивал, так как она становилась опаснее.

По этой же причине высших адептов иногда называли феноменальными или трансцендентными, так как они были феноменами, выходящими за пределы мира адептов в буквальном и переносном смысле. То есть и физически, и психологически. Перешагивая границу, они оставляли позади слишком многое. И чем дольше они жили отшельниками, тем страннее становились.

Кто-то утверждал, что Сила заменяет им общение с себе подобными, другие говорили, что высшие адепты не совсем адекватны. Поэтому за глаза их еще называли дикими, отшельниками, безумцами или просто фанатиками Силы, чем-то похожими на Одержимых.

В любом случае высших адептов было мало, и Фогот со Смоком не стремились пополнить их ряды. По крайней мере, пока. Хотя, если проблема сектора Корвус не решится, возможно, количество старейшин в школе Корвус сократится, поскольку каждый из них курировал свой филиал. И тогда Фоготу и Смоку придется решать, готовы ли они потерять статус старейшин или лучше отправиться дальше по пути Силы.

Именно поэтому они вернулись на границу между Радиусами…

Их энергетическое зрение работало прекрасно и легко позволяло рассмотреть «крышу» Пузыря, которая напоминала непроницаемую тьму. Кстати, это было весьма знакомое зрелище. Любой адепт Второго Радиуса мог им «насладиться». Достаточно было вглядеться в пространство между галактиками…

Однако в Пузыре Бесформенного осталось слишком много разумных, чтобы списывать их со счетов. Что еще хуже, судьба пленников до сих пор оставалась неизвестной — никто еще не пробился через серую зону.

Ни адепты Второго, ни Первого Радиусов…

— С этим надо что-то делать! — продолжил древоподобный.

— И мы делаем. Например, сдерживаем миграцию монстров…

— Громкие слова. Монстры плевать на нас хотели! Поэтому я и говорю, что своими силами мы не справимся.

— Остальные старейшины не хотят просить помощи.

— Знаю, — ответил Фогот. — Я сам меньше всего хочу просить помощи у других великих школ, но дело зашло слишком далеко. Вся наша территория во Втором Радиусе превратилась в проходной двор для чудовищ, а Совет требует, чтобы мы это исправили. Хотя Пузырь — общая проблема. Да и как мы остановим монстров, если они на нас не реагируют.

— Похоже, тебя это больше всего волнует, — хмыкнул Смок.

— Разумеется, волнует. Монстры пролетают мимо наших заслонов, словно их нет. А мы их даже догнать не можем.

— Некоторых догоняем.

— Только мелкие отряды. Это возмутительно!

— Зато главные силы чудовищ не нападают на нас толпами. Если бы они решили заняться нами, боюсь, нам бы пришлось от них бежать. Чудовищ слишком много. Так что я бы не расстраивался по поводу того факта, что они не реагируют на нас. Наоборот, радоваться надо.

— Не смешно, Смок, — буркнул Фогот. — Если ничего не изменится, мы автоматически потеряем статус старейшин.

— А я и не смеюсь, — спокойно ответил Смок. — Но лучше потерять статус, чем жизни или территорию школы во Втором Радиусе.

— Ее все равно отберут у Корвуса рано или поздно.