Что происходило с монстрами дальше, никто не знал. Возможно, враги возвращались в туннель, или погибали в Бездне. Варб надеялся на последнее…

Через некоторое время кракены закончились и путешествие больше не прерывалось. Но Варб не расслаблялся — его ждал Первый Радиус, где даже Алекс еще не бывал…

— Губернатор, мы подлетаем, — сообщила ему Элиза. — Сканеры докладывают, что Кишка меняется.

— Называй меня просто по имени, — попросил он. — В Первом Радиусе наши титулы ничего не значат.

— Хорошо, Варб.

— Сообщи Бакку, чтобы он сразу на выходе включил маскировку. Я не хочу, чтобы местные заметили нас. Возможно, мы сможем их обмануть…

— Не сможем, — с сожалением произнесла Элиза. — Сканеры доложили, что нас уже заметили. Собственно, так мы и узнали, что приближаемся к выходу. Видимо, у адептов Первого Радиуса есть оборудование для наблюдений за Кишкой.

— Бездна! Тогда действуем по второму варианту — никто не покидает Строителя. Все сидят внутри!

— Я передам ваш приказ…

Элиза замолчала, а Варб уставился в любимое панорамное окно. Пока там ничего не было видно, однако через несколько минут темнота мигнула, и перед его взором показался космос без звезд, огромный астероид и большой каменный диск на поверхности. Что интересно, на этом диске и вокруг валялись все семнадцать убитых легионом кракенов, а между ними бродили адепты.

Но как только Строитель выбрался из Кишки, адепты внизу синхронно подняли головы. На новичков они смотрели с большим интересом.

— Похоже, нас ждали. С прибытием нас, — пробормотал Варб.

Бездна. Питомник кракенов. Алекс.

Зрелище матки развеяло некоторые иллюзии Алекса. Например, что у Вселенной не хватает слуг. Очевидно, хватало с избытком, а в Ваантан направляли малую долю чудовищ. Это намекало, что их используют где-то еще. Либо питомник включается и выключается по мере необходимости. Но в любом случае завалить Ваантан кракенами проблем не представляло.

А убить неуязвимую матку он не мог — его излюбленная тактика, когда он забирался внутрь монстра и быстро убивал его, тут не работала. Слишком странным был его враг. Первый вопрос — как матка выдерживает давление монстров шестнадцатого уровня, если у нее нет врат и связи с Силой? Хотя… Алекс вдруг задумался, что у Червя тоже не было врат, но это не мешало тому собирать энергию с целых кластеров.

Однако старший братец имел связь с Пространством, так что аналогия была неполной…

— Я думаю, что матку защищают ее размеры, — задумчиво протянул Алекс.

— То есть, чем больше монстр, тем больше у него сил? Логично, но неоригинально, — фыркнула Мирам.

— Зачем придумывать что-то оригинальное? Достаточно сделать живую планету и накачать ее под завязку энергией. Это кого угодно сделает сильным. Тем более, как я уже говорил, матка — не монстр. Это — отдельный мир со своими законами.

— Раз ее накачивают энергией, то можно перерезать поток? — разумно предложила Мирам.

— Для этого мы должны изолировать ее от Вселенной, для начала. А это вряд ли возможно. Но даже если бы мы нашли способ обрубить все связи, то посмотри на эту махину. Мы устанем ждать, пока она иссохнет. Но это уйдут тысячи лет… Нет, нам нужен более быстрый способ.

— Можно отрезать куски и выбрасывать в Бездну, — неуверенно произнесла спутница.

— Матка гораздо сильнее и прочнее, чем тебе кажется. Она переваривает тела адептов и артефакты. И выдерживает давление миллионов кракенов. Подозреваю, что она еще и регенерируется очень быстро. Поэтому больших кусков не отрежешь, а маленькие… это все равно, что пытаться вычерпать море. Полетели отсюда…

Алекс не спешил лично знакомиться с маткой. Пока на него не обращали внимания, но все могло измениться, если он начнет активные действия.

«Надо бить наверняка», — решил он.

В конце концов, его мысли сосредоточились не на матке, а на самом этом месте, которое чем-то напоминало Зеранг. Планету древних также можно было назвать искусственной Другой Стороной. Только так древние могли выжить в центре аккреционного диска. Причем защита Зеранга отличалась от дворцов пространства. Собственно, он больше походил на Питомник, чем на любой дворец.

Но защита не была совершенной — Алекс прекрасно помнил прорывы аккреционного диска на поверхности, когда тут и там возникали всполохи огня, убившие немало охотников за знаниями древних школ.

Да, Питомник плавал не в аккреционном диске, но Бездна считалась еще более страшной стихией, чем потоки плазмы вокруг черной дыры. Пусть даже Бездна действовала не так мгновенно. Зато в ней пропадали адепты куда более высокого уровня.

«Хм… с этим уже можно работать», — задумался Алекс.

Он вернулся к барьеру и начал его изучать. Тот состоял из двенадцати мембран. Они казались непрочными и легко проницаемыми, однако Питомник защищали не сами мембраны, а аномалии между ними.

Мягкая защита.

Впрочем, действовала она на удивление эффективно и как ее пробить Алекс затруднялся сказать — слишком большое расстояние было между мембранами для одного удара. Это была не граница, а скорее целая пограничная зона. Вот если бы внутри Питомника сидел старший братец и помогал, то можно было заманить внутрь Бездну, как это произошло в Ваантане.

Но внутри сидели лишь монстры и матка.

А в одиночку Алекс не сможет направить Бездну внутрь — как раз предыдущий опыт показал, что Бездна не хлыщет под напором, словно вода через щель в подводной лодке. Это была довольно неподатливая стихия.

Так что он отбросил этот вариант.

С другой стороны, питомник, в отличие от кластера, имел скромные размеры. Это открывало перед Алексом новые возможности.

— Нам пора наружу, — сообщил он Мирам.

— Придумал что-нибудь?

— Попробуем заминировать эту штуку…

Планируя свои действия, Алекс очень надеялся, что его наблюдения точны, и матка принципиально отличается от дворцов пространства. Потому что, если бы Питомник создавали адепты, они бы точно предусмотрели систему безопасности на случай неожиданной атаки врагов, катаклизмов и прочих неприятностей. Однако Вселенная такой ерундой не занималась. Она действовала более прямолинейно — есть проблема, надо ее устранить. Но не раньше. И только если ситуация повторялась снова и снова, то вносились поправки.

В общем, Алексу предстояло выяснить, первый ли он адепт, который додумался заминировать и взорвать Питомник. Впрочем, взрыв был не самым точным определением. Нужно было не взорвать, а скорее размыть пограничную зону из мембран и аномалий между ними. Как вода размывает дамбу.

Тогда хочешь не хочешь, но Бездне придется заполнить Питомник. К счастью, пространство внутри аномалией не являлось — в этом заключалось главное отличие Питомника от дворцов пространства.

В качестве «мин» Алекс собирался использовать Зародыши, набранные в большом количестве в Ваантане. Он прекрасно помнил, насколько это были полезные артефакты и сколько вариантов использования у них имелось в Квазаре.

Да, в мире адептов четвертой и пятой стадий Зародыши уже не были ультимативным оружием, как до этого. Скорее они просто помогали в бою и при передвижении, причем их нужно было беречь и от Бесформенности, и от вибраций адептов, включая самого владельца.

Но и это иногда решало ход боя. Так или иначе, в Квазаре Зародышей не хватало, поэтому второй раз подобной ошибки Алекс совершать не собирался.

Правда, сейчас все шло к тому, что он потратит солидную часть запаса, если не весь.

«Полумерами тут не обойтись», — подумал он, разглядывая Питомник снаружи.

Со стороны Бездны логово матки казалось исполинским серым шаром. Конечно, в масштабах кластера это была крохотная точка, но для одного «минера» — огромное поле для деятельности и куча работы. Огромный запас Зародышей уже не казался огромным. Тут и миллионы артефактов не были бы лишними. Однако Алекс взял с собой «всего» несколько десятков тысяч Зародышей.