- Короче. Шел я значит, шел к вам. – начал я – Долго шел. Очень. Устал, да. И вот проходя через одно племя, меня встретил шаман. Хороший человек, да. Был. Был да умер он уже, так что искать его бесполезно. Как и племя все погибло. Абсолютно. Злые соседи напали и всех убили. Вообще всех включая собак и куриц, а вигвамы пожгли.

- Что прям всех? Даже детей?! – всхлипнула Зуринка, открыв рот и стараясь не пропустить столь остросюжетный рассказ она даже перестала дышать. Все-таки в племени мало что происходит, новостей нет, а мой рассказ, чувствую обсуждать в скором времени будут всем племенем. Так что врать нужно много, но качественно.

- Не сбивай меня, а то ничего рассказывать не буду.

- Все-все! Молчу! – поспешила заверить она меня.

- Так вот. – подбоченился я и тут меня понесло. Фантазия заработала на сто тридцать процентов. Постепенно история обрастала подробностями, враги множились, а войны племени росли в плечах и в размерах подвигов. Под конец даже горный тролль появился и дракон. Спустя половину часа я наконец обуздал свою фантазию и поняв что и сколько наговорил просто быстро скомкал рассказ – Вот так, из уст умирающего шамана, которого я нес на своих руках три дня и три ночи, я и узнал несколько секретов камня.

- Ох!!! Это…это… – она не могла найти подходящих слов чтобы выразить обуревавшие ее эмоции. По мере моего рассказа Зуринка сильно переживала за положительных героев, а уж когда сын вождя, потерявшийся в детстве нашелся и обрел своих старых родителей, не удержалась от наплыва чувств расплакавшись.

- Короче Зуринка! – подвел я итог. Мне вдруг стало стыдно за обман не очень далеких аборигенов – Я буду менять короба на вот такие золотисто-розовые камни, которые ты мне сейчас дала и на зеленые камни тоже. Золотистые или черные с отливом буду смотреть. Но брать их особо не буду, так чуть-чуть на пробу. А вот если найдете серебристые камни, словно зеркало ну или как поверхность воды в которой можно себя увидеть, то вообще будет класс.

- А как меняться будем? – в ней снова проснулся коммерсант.

- А как ты предлагаешь? Как меняли раньше? – словно еврей ответил я вопросом на вопрос.

Но компаньон был не промах. Делиться курсом торговых сделок она была не намерена.

- Меняемся так. Один короб на один такой камень, как у тебя в руке. – судя по горящим глазам, моего компаньона обуревала страшная болезнь, имя которой жадность.

- Воу! Притормози красотка! – выставил я перед собой руки – Ты что меня обмануть решила? Так не пойдет. Нет. Один короб будем менять на аналогичный полный короб золотисто-розовых или зеленых, или серебристых камней.

- Да ты что там у себя на реке рыбы тухлой переел! – настала очередь возмущаться уже Зуринке.

Спорили мы минут пятнадцать и продолжили бы дальше, если бы на наши вопли не пришел охотник племени, который в ультимативной форме потребовал заткнуться нам обоим, так как мы мешаем послеобеденному сну вождя. Обозвав нас на последок дикарями и тупыми бобрами он, поправив вонючие кожаные штаны и с гордо поднятой головой, мужественно удалился на свой пост.

В итоге прерванного торга мы, пошипев для приличия еще пару минут друг на друга, сторговались на том, что обмен будет следующим – треть короба любыми из интересующих меня камней на один плетеный короб.

Забрав результаты сегодняшнего торга, я поспешил в свои владения у реки. И как оказалось не зря. Работа встала. Лесорубы уже наволокли приличную кучу стволов деревьев и продолжали свое дело. А вот малышня предавалась безделью. Они вычерпали всю заготовленную мною глиняную смесь из ямы и теперь били баклуши у костра. Ругаться я не стал, а сбросив свою поклажу, словно дикий кабан ломанулся напрямую через кусты и холмики насыпанной земли в округе, за ингредиентами. Спустя время кирпичное производство снова возобновилось, ну а я подхватив топор, подступился к бревнам. В этот момент как раз снова подошли лесорубы, принеся еще пару сухих бревен. Идея появившаяся в моей голове заставила прерваться и обратится к переводящим рядом дух, лесорубам.

- Мужики, есть пару минут обсудить с вами кое-что хочу. – привлек я их внимание. Оба лесоруба переглянулись друг с другом, вопросительно уставились на меня.

- Чего надо? – наконец хмуро произнес первый.

- Так. – понял я намек – Мы видимо начали не с того. Предлагаю нормально передохнуть и перекусить. У меня есть еда. Угощаю.

- Дело. Согласны. – тут же отозвался первый и его лоб слегка разгладился убирая одну из самых огромных морщин.

Покормив обоих лесорубов имеющимися разносолами и за компанию перекусив с ними, я перешел к делу.

- Тут такое дело мужики. Я с Зуринкой договорился на еще два дня работы. – оба лесоруба тут же заворчали недобро и я поспешил их успокоить – Все нормально мужики. Все понимаю. С меня вот такой стол раз в день.

- Дело. Говори. – важно кивнул старший из них. Они своим сопением и краткостью начали раздражать меня, но пока я держался, дав себе только зарок вернуть должок сторицей. Увы но я пока нуждался в них больше чем они во мне, вот и приходилось договариваться и подкупать этих двоих аборигенов.

- Короче, мне помимо сухих деревьев нужны и обычные. Сможете?

- Сможем, но только это медленнее.

- Тогда пять обычных деревьев в день и остальное сухими. – подвел я итог и не увидев особого раздражения на лицах лесорубов, закинул следующую удочку – Мне бы так же еще коры древесной. Сможете?

- Зачем она тебе? – удивились мужики.

- Нужно. Очень. Сможете? А я в долгу не останусь.

Переглянувшись лесорубы так же хмуро кивнули мне утвердительно и не прощаясь поднялись со своих мест. Смотря на удаляющиеся спины этих «бруталов каменного века» в сторону ближайшей лесной опушки, я вздохнул оценивая предстоящую работу.

Увы но мой седалищный нерв оказался более чувствительным чем мой мозг и первоначальная его оценка фронта работы как «дохрена» была верной. Следующие двое суток слились у меня в единый конвейер. Словно заведенный робот я готовил глиняную смесь, затем рубил стволы сухих деревьев, после чего несся как угорелый и лепил домашнюю утварь, затем быстро перекусывал и приступал к плетению коробов из лыка которое приносили мне лесорубы. Окончив с последними я брался за рубку обычных стволов деревьев и изготовлению лопат и формовки кирпичей. После чего, хватая лопату начинал рытье еще четырех ям. Спустя какое то время глиняная яма снова пустела и я отбросив лопату, снова возвращался к заготовки кирпичной глины.

Только с заходом солнца, когда добровольно-принудительные работники отбывали обратно в стойбище, я закапал в три подготовленные ямы имеющуюся у меня глиняную утварь и разжёг костры. Ну и финальным аккордом под конец сумасшедшего дня у меня являлась заготовка древесного угля. Цикл был не менее увлекательным чем предыдущие дневные работы – а именно, закладка нарубленных полешек в последнюю, четвертую яму. Она, к стати значительно отличалась от остальных в сторону больших размеров и наличие предварительной подготовки.

Сама яма была готова еще к середине дня, так как ее рытье я начал одной из первых. Вот только после этого, я аккуратно обмазал стенки и дно ямы глиной с берега реки и развел уже в ней костер, который поддерживали мальцы до поздней ночи. После этого, я разобрал костер и уложил в нее древесные чурки. Всех имеющихся у меня в наличии сухих поленьев едва хватило чтобы полностью заполнить яму. Часть из них я расположил вертикально, а часть горизонтально. После чего пришлось поползать по ним практически в темноте, аккуратно замазывая верх ямы глиной.

Упарившись в конец, я в середине ночи наконец-то закончил свои прожекты запланированные на этот первый день и не особо заморачиваясь развел сверху внушительный костер.  После чего забывался прямо на том же месте где сидел тревожным сном.

Второй день не особо отличался от первого. Разбудили меня лесорубы, а после чего пришедшие юные Тимуровцы в составе четырех мальцов, потребовали свою порцию завтрака.