— От чего он? — хриплю.

Марика понимает.

— Я удаляла родимое пятно. Это было нужно, чтобы не терла одежда.

Меня словно ошпаривает. Или наоборот окатывает льдом. Я уже слышал эту фразу!

У скольких людей может быть шрам от аппендицита, сбитая коленка или даже переносица?.. Да у кучи. А у скольких есть милый шрам от горизонтального шва на месте, где плечо переходит в шею? И при том еще у этих людей есть родинка справа ниже поясницы.

Отстраняюсь, смотрю ей в глаза и вижу в них… страх! Не недоумение, не желание продолжить. А панику, черт подери! И как бы я не хотел ее, я уже тоже не смогу продолжать.

— Нам есть о чем поговорить? — вскидываю бровь.

Марика сглатывает.

— Мы можем… Сделать это дома?

Марика

Господи, ну как так?! Зачем я позволила себе растаять в его руках?.. Пусть это самое лучшее место на свете для меня. Я не должна была выключать голову.

Я пыталась решиться долгие недели. Выбирала момент. А сейчас у меня есть лишь пара часов, пока Булат попрощается с близкими, и мы доберемся до особняка. Уф… Как быстро я потом вылечу оттуда?

Мужчина кидает в меня недоверчивые взгляды, пока мы приводим себя в порядок. Его тело еще не остыло от чувств ко мне. А в душе наверняка уже все упало.

Я обманула его! Как ни крути, а я его обманула…

Андрей проснулся, и отец сам берет его на руки. Да, малыши уже окончательно не только мои. Не знаю как, но мне нужно договориться с их папой. Я должна остаться рядом с ними и… я так хочу остаться рядом с ним.

Я хочу с тобой быть — сказал мне Ямаев. Наверняка он уже отозвал эту фразу в своем мозгу.

Телефон звякает смс. Кирилл. Господи, мой бывший создан, чтобы портить мою и без того сложную жизнь.

— Что там? — Ямаев замечает мою реакцию.

Чувствую, как губы сводит судорогой. Мотаю головой.

— Ладно. Едем домой.

Пока Булат со всем переговаривается, я двигаюсь за ним на автопилоте. Тело еще потряхивает от сладких эмоций, которые он заставлял меня испытать совсем недавно. И от страха, который охватил меня сейчас. Перед глазами мелькают лица, улыбки, красивое убранство ресторана.

И только по дороге к машине я четко понимаю — бояться поздно! Больше нет времени дрожать как осиновый лист. Я должна собраться… Мне нужно быть убедительной и сильной. От этого зависит моя жизнь и дальнейшая судьба малышей. Я просто обязана постараться ради них. И… Ради себя? Ведь я также осознаю, что в Ямаева я уже бесповоротно влюбилась.

Булат не ведет себя со мной грубо. В машине молчит или говорит в основном с маленькими. Но помог мне забраться, спросил — взяла ли я свои вещи. По пути предложил воды.

Хотя на последнее его, наверно, натолкнул мой вид. Скорее всего, в лице ни кровинки.

Можно было бы расслабиться, подумать, что он так же спокойно воспримет все новости. Что он совсем не разозлился моему вранью. Но… Слишком хорошо я знаю Ямаева! Не понимаю, когда успела, но я уже изучила его. Наверняка внутри мужчины пожар.

Он сам берет детей, когда выходим из машины. Это уже звоночек… Больше он не видит меня их няней. Хоть и не факт, что догадался — я их мать. Пока он явно понял одно, что мы были вместе.

Ляпнула же я про это родимое пятно! Хотя… Может, оно и к лучшему?

— Уложи детей и жду тебя в кабинете.

М-да… Булат занес сыновей в детскую и быстро оттуда вышел. Хочет он разорвать со мной контракт или нет, сейчас он сам не в состоянии возиться с малышами. Я заметила, как подрагивали его сильные руки.

А я смогу уложить малышей? Ответ может быть только один — да. Разница между мной и их отцом в том, что я была рядом с ними в любом состоянии. Когда боялась, грустила, чувствовала полное отчаяние. Материнский инстинкт и безграничная любовь никуда не девались.

Маленькие засыпают не без капризов. Устали в дороге, а может быть, чувствуют напряжение в доме. Уходит, наверное, час, пока я освобождаюсь. Ямаев меня еще ждет?

Я переоделась в первые попавшиеся майку и шорты, волосы убрала в хвост. В платье было бы неудобно с детьми.

Когда снимала его, чувствовала запах мужчины. Так засосало под ложечкой, что чуть не разревелась прямо в детской. Как я умудрилась настолько вляпаться?! Ладно, вранье было вынужденным. Но влюбилась я в него по собственному желанию.

Или такие вещи тоже происходят против воли?..

Оставляю детей с видеоняней, делаю глубокий вдох и выхожу. Спускаюсь на негнущихся ногах вниз. Дверь в кабинет хозяина приоткрыта. Я сразу вижу его — он ходит взад-вперед мимо окон. Дождался меня… И совсем не спокоен. Вхожу.

— Почему ты не сказала, что мы уже встречались?

Усмехаюсь, хотя мне до шуток. Мог бы и сам запомнить меня. Но основной вопрос у нас не в этом, так что придерживаю сарказм.

— У меня были причины.

Булат ерошит свои волосы, как тогда, в номере.

— Все могло бы пойти не так… Неужели тебе негде работать, кроме как горничной? Кто ты такая?!

В его тоне нетерпение. Набираю воздух.

— Я устроилась к вам под реальным именем. И насчет опыта работы сказала правду. Корочки об образовании также подлинные. Я специалист в сфере услуг.

Ямаев жадно хватает воздух.

— Ну ладно, ты могла попасть ко мне случайно! Но после… Почему молчала? Ты ведь узнала меня, потому что сейчас понимаешь, о чем я говорю.

Тут я не могу сдержать смешок.

— Я тебя не забывала, Булат. Такая ночь была единственной в моей жизни.

— Да, черт! — он снова прохаживается за своим столом. — В моей тоже! Ты тогда сбежала и…

— Вы меня забыли.

Опять возвращаюсь в позицию шеф-прислуга.

— Ты выглядела тогда… Ну скажем прямо, по-другому!

С этим не поспоришь. Спасибо моим подружкам, сделали полное преображение. Да и сама я хотела примерить новую роль. Примерила…

Разговор зашел в тупик. Если отвечать на вопрос Ямаева полностью, нужно рассказать и о детях. А я никак не могу решиться и молчу. Нужно снова собраться и быть сильной.

— Какие у тебя были цели? — в голос Булата проникает сталь. — Ты ведь специально устроилась ко мне, можешь даже не врать. Кто тебя нанял?

Личная обида из тона мужчины испарилась. В нем включился деловой человек.

— Вы меня и наняли, Булат Романович.

В его глазах взрываются молнии.

— Не время шутить! — он повышает голос и добавляет уже тише, с расстановкой. — С какой целью ты пришла в мой дом?

Уф… Еще недавно этот мужчина дрожал от страсти. Касался меня с такой нежностью, на какую мало кто способен. Теперь же я в его глазах враг. Лгунья (что в принципе верно) и шпионка. Вот последнее обвинение просто ужасно.

— Всё не так, как вы думаете.

Ямаев издает рык. Я и сама понимаю, что вконец вынесла его мозг.

— Так может откроешь свой прекрасный ротик и всё мне расскажешь? — "ласково" интересуется он.

Я встаю у стены недалеко от двери.

— Вы правы, я устроилась к вам не просто так. Но ничего плохого я не хотела! Я не шпион! Я… Я мама Андрея и Вани.

Мне хочется опустить глаза, но в то же время взгляд приковывается к лицу мужчины. Оно словно каменеет.

— Ты… кто?

Боже, мне так сложно это говорить.

— Именно я родила Ваню и Андрюшу от вас. Как вы сами можете понять, после той ночи.

Булат хмурится. Он в полном изумлении.

— Но я ведь предохранялся, — серьезно говорит он.

— Один раз защита подвела. Вы, наверно, не заметили.

Его лицо вытягивается. А меня кидает в жар, готова провалиться на месте. В первый раз я так открыто обсуждаю с мужчиной интим. И в каком контексте…

— Ты специально сделала это?!

Ахаю.

— Нет! — на смену стыду внутри приходит возмущение. — Да у меня столько проблем в жизни из-за этой беременности! Если бы я знала…

Прикусываю язык. Со злости я чуть не сказала лишнее и абсолютную неправду. Что я не пошла бы тогда в номер с Ямаевым. Что жалею… А я ведь не жалею! Как можно жалеть, когда у меня такие прекрасные малыши. И когда… я люблю их отца.