— Ты должен беречь себя, — фразу она почти промурлыкивает.

Качаю головой. Походкой от бедра Божена шагает ко мне. Не разрывает зрительный контакт.

Заводит? Пока нет.

— Со мной все в норме. Справлюсь.

Нытье не входило в планы на этот вечер. Да и в принципе не является моим любимым занятием.

— Я тебе помогу…

Божена совсем близко. Ожидаю, женщина сядет мне на колени. Но она вдруг опускается на свои. Нежное лицо оказывается где-то напротив моего пресса.

Партнерша берет из моих рук стакан и делает медленный глоток. Возвращает мне посуду. Ее пальчики вспархивают возле резинки моих шорт. Оттягивают ее… Чувствую прохладу ее губ.

Ощущение необычное. Довольно пикантно. Божена поднимает взгляд наверх. Наверняка ожидает увидеть, как я закатил глаза от наслаждения. А что видит на самом деле? Ничего! Я оценил ее изобретательность и не более. Криво улыбаюсь.

Она не из тех, кто сдается. Холодные прикосновения рассыпаются по моему телу. Становятся все теплее. Стакан воды на столе, но больше она его не берет. Думает, наверно, что мне не понравилось. И нет, она неправа.

Я не почувствовал дискомфорт. Как и что-то приятное. Мне просто все равно.

— Ты, наверное, очень вымотан… Может, массаж?

Теперь женщина смотрит с сочувствием. И до меня доходит! Я побывал у нее во рту. В шедевре современной пластической хирургии, можно сказать. И ни черта. Осечка!

Вот только я уверен, что физически со мной все хорошо. Долбанный стресс не помешал мне чуть ли не завязываться в узел от вида собственной горничной. Не остановил он и мысли про незнакомку, с которой мы плавились в этом самом отеле.

— Не надо массаж.

Поправляю одежду. Встаю. Не в том смысле, как устроило бы Божену.

— Тогда джакузи? — лукаво смотрит женщина.

Киваю.

— Поплавай там сама. Мне… Что-то не до того.

Темный взгляд распахивается мне навстречу с удивлением. Вижу досаду в ее глазах. Вслух Божена не возмущается, конечно.

— Хорошо… — вздыхает. — Ляжешь спать?

Смотрю на роскошный двуспальный полигон с балдахином.

— Нет. Покатаюсь по городу.

— А если ты уснешь за рулем!

Божена не выдерживает.

— Все будет в порядке. Пока.

Она взволнованно хмурится. Тянет ко мне те самые губки, чтобы чмокнуть. Отвечаю.

— Пока, дорогой.

Коротко улыбаюсь ей и выхожу.

Понимаю, она разочарована. Но это даже к лучшему сейчас. Ей проще будет принять тот факт, что наша связь скорее всего прекратится. Божена любит деньги, но она молодая здоровая женщина. Темпераментная весьма. Ей нужна была не просто материальная поддержка без мозговыноса, но и хороший интим. Полноценные адекватные отношения. И она их вполне заслуживает.

Но больше я не могу это всё дать. Потому что, похоже, свихнулся.

В коридоре и внизу стараюсь не смотреть по сторонам. Прыгаю за руль — как ни странно абсолютно не нервничаю. Выбираю путь до дома длинный, но с минимальным количеством пробок. Автомобиль плавно везет меня по столице. Мозг все больше проясняется.

Мне нужно решить проблему с детьми! Вернее, не с ними, а с их матерью. И когда ситуация будет разложена по полкам, станет легче. Психика придет в норму.

К своему участку подруливаю в спокойном, даже в хорошем настроении. Сейчас душ и крепкий сон. Утром возьмусь за дела.

Что всё пойдет не по плану, понимаю практически сразу. Лишь шагаю в прихожую.

— И-и-и-и-и!

— Г-г-г-г-г!

Младенцы верещат каждый на свой лад. Вроде бы эпицентр в гостиной. Иду туда.

Помощница в тех же шортиках, что и днем, нарезает круги по большой комнате. Лавирует меж диванов и столиков прямо с двумя мелкими на руках. Засматриваюсь, как ловко у нее получается.

Марика меня замечает. Испуганно охает.

— Булат Романович…

Поднимаю брови. Интересуюсь с иронией.

— Ждала кого-то другого?

Девушка машет головой. Ее волосы так и собраны в хвост. Только он подрастрепался. Впрочем, ей так даже лучше…

— Уф-ф!

Испускаю стон. Марика понимает его по-своему.

— Я не ждала никого! Я думала, вы сегодня не вернетесь. Простите.

Хм. И при удачном раскладе я приехал бы ночевать в особняк. Раньше мог оставаться в отелях, теперь ситуация поменялась.

— Г-г-г-г-г!

— Это Иван? — хмурюсь.

Младшенькому не свойственно так орать. А вообще, с чего я взял, что он появился на свет вторым? И зачем про это думаю?..

Марика устало выдыхает.

— Я не знаю, что с ними! Они не больны, но плачут с тех пор, как вы уехали!

Все же помощнице не хватает опыта с детьми.

— А почему ты мне не позвонила?! — рявкаю.

Сейчас поздно кого-то искать. Дергать Белку.

— Не хотела беспокоить…

У глупышки дрожит губа.

— Беспокоить?! Это мои дети. Ладно…

К концу фразы сбавляю тон. Сам ведь поручил двух младенцев горничной! К кому теперь претензии? Марика и так явно вымотана. А от моих криков заблестели глаза.

Угу, может, еще начать успокаивать ее? Обнять, прижать к себе. Скользнуть ладонями вниз по стройной спинке… Еще ниже.

Представил все это так явно, что чуть не произошло то, чего так ждала Божена.

— Давай мне его.

Нужно отвлечься. Да и выяснить, что происходит с детьми, реально не помешает.

Марика

Мне кажется, я ослышалась. От волнения долбит в ушах. Испугалась, что Ямаев сейчас выкинет меня на улицу вместе с детьми. Забыла на миг, что в его глазах мы с малышами чужие. Впрочем, он мог бы меня уволить, а их сдать куда-то.

Ох… Кирилл так меня запугал, что в голову быстро приходит плохое. А Булат ведь сказал, что детей никуда не денет. Столько накупил им всего.

Хотя для него эти траты — копейки. Плюс выгнать он может одну меня. Уволить! Ох…

— Марика? — "будит" меня шеф.

— Мм… Да.

Подхожу к нему, передаю Ванюшку. Стою рядом — готова в случае чего защитить своего малыша.

Но ничего подобного не требуется. Мужчина берет младенца очень бережно. Хмурится немного, это да. Но говорить с ним начинает негромко.

— И чего вы тут устроили, парни? Все же хотим знакомиться с тетей Белкой?

Ванька еще куксится некоторое время. Потом начинает стихать.

— Гь!

— Я сказал что-то смешное?

Булат качает головой. Сын ему улыбается.

— И-и-и-и!

— Давай и этого сюда, — кивает на Андрюшу Ямаев.

Дико непривычно, когда кто-то командует, что мне делать с моими детьми. Раньше пытался Кирилл, но я его посылала. Булата я по понятным причинам одернуть не могу. Да и, на удивление, не хочется.

Для меня также непривычно, что кто-то разделил ответственность за малышей. Заботу о них. Оказывается, это может быть приятно. При всей нашей ситуации.

Андрей отправляется на другую руку к папе. Тот держит их уже довольно уверенно. Качает.

— Они чувствуют вас и успокаиваются, — не могу сдержать улыбку.

Ямаев смотрит на меня с сомнением.

— Может, им просто неудобно на твоих худых руках? — вскидывает бровь.

— Но они же всегда…

Прикусываю язык. Хорошо, Андрей перебивает меня остатками плача. Старшего не так просто угомонить. Это Ваньке много не надо.

— Если что-то не так, звони в следующий раз сразу! — велит Ямаев решительным, но мирным тоном.

Я киваю.

— Накрыть вам ужин? — решаю поддержать диалог в спокойном русле.

— Подождем, пока уснут.

Замечаю, у Ваньки сейчас свалится носочек. Подхожу и поправляю. Ямаев останавливается, что-то приговаривает с малышами. А у меня закладывает уши. Я улавливаю… запах женских духов!

В животе тут же скручивает. И как бы я не ругала себя внутри, не проходит.

Я хожу по лезвию, завралась и… у меня хватает ума ревновать?! Вот дурочка! До боли кусаю губу.

Он здоровый, красивый, богатый мужчина! Конечно, у него будут женщины. А может, есть и одна постоянная. Целый год прошел! Глупо ждать, что он будет сидеть и тосковать. Он меня даже не помнит!