Только теперь Арди понял, что немного ошибся в своей оценке. Мшистый действительно обладал Розовой Звездой (и после происшествия в Мертвых Землях больше уже не мог пройти дальше), а вот его подчиненные не ограничивались Синими, а владели Желтыми Звездами. Что подсказывало Арду о том, что он ошибся и с их возрастом. Скорее всего, капитану, в данный момент листавшей свой гримуар, было не меньше сорока, а Клементию за тридцать.

Но Ардан в целом до сих пор плохо разбирался в возрасте людей на глаз. Зато разбирался в том, что, учитывая присутствие двух Желтых и одного Розового военных магов, им с Миларом, Урским и Эрнсоном действительно только и останется, что просто стараться не мешать.

И это не могло не радовать.

– Клементий, – коротко произнес Мшистый.

Маг повернул несколько шестеренок на очках и сделал пару записей в блокноте.

– Стационарный щит, подпитываемый генератором Синей Звезды с напряжением в сорок пять лучей, бытовая версия. Ничего особенного.

– Парела.

Капитан ударила посохом о землю, и под ее ногами ненадолго вспыхнула сложная печать, состоящая из трех поменьше.

– В доме присутствует несколько соединенных между собой элементов Лей-структуры, – ее голос звучал ничуть не мягче, нежели выглядели ее острые черты лица. – Также есть признаки подвижных объектов с разной нагрузкой по Лей-градиенту.

– К какому классу по шкале Охотников отнесешь?

Парела, закрывая гримуар, несколько секунд хранила молчание.

– Не меньше Синего.

Милар несильно ткнул Арди локтем в бок.

– Ард, ты можешь перевести на нормальный язык, что они там сейчас наговорили?

– На доме висит обыкновенная защита, как и на других поместьях, но не такая сложная, как на поместье Иригова, – пояснил Ардан. – Но это с улицы. Еще есть защитные системы внутри поместья, в том числе и живые создания.

– Химеры?

– Возможно.

Милар выругался.

– А со шкалой что?

– Это шкала оценки опасности, принятая у Охотников на Аномалии, более известных, как Охотники на Монстров, – Арди едва ли не воочию увидел перед собой пособия Охотников, которые проштудировал после происшествия в Питомнике. – Синяя означает, что поместье представляет собой не меньшую угрозу, чем заброшенный форт времен Войны Рождения Империи.

Капитан пару раз хлопнул ресницами.

– Это такие, в которых сотнями гибнут всякие желающие быстро обогатиться?

– Ага.

– Где еще, по слухам, всякая дрянь бродит уже полтысячи лет, проклятья всякие, демоны, химеры, нежить и призраки?

– Призраков не бывает, – напомнил Ардан. – Но в целом ты прав.

Милар, не сдержавшись, перешел на повышенный тон.

– А откуда, о Вечные Ангелы, эта дрянь взялась прямо здесь, в Предместьях?!

Но маги к нему даже не обернулись. Лишь Мшистый удостоил короткой ремаркой:

– Ты же дознаватель, капитан, вот ты и выясни, а наше дело это гнездышко зачистить и выжечь дотла. Все остальное – ваша работа, – Мшистый стукнул посохом по земле.

Арди, который уже собирался предложить свою печать по поиску демонов (которую, по забавному стечению обстоятельств, использовал как раз-таки в Предместьях, когда они с Петром Оглановым приезжали сюда для задержания Иригова), тут же понял, что его порыв оказался бы в лучшем случае наивным, а так – полностью бесполезным.

Под ногами Мшистого вспыхнули четыре сложные даже по отдельности печати, но когда они одна за другой слились в единую конструкцию, Арди пожалел, что не может остановить время и перечертить себе все, что видел его ошарашенный взгляд.

Да, он в течение полугода обучался у самого лорда Эдварда Аверского, но видел того непосредственно в деле лишь единожды, когда Гранд Магистр сражался с эльфом Эан’Хане, а о том эпизоде у Арди остались только совсем отрывочные воспоминания.

С посоха Мшистого сорвалась черная грозовая туча. Скрученным валом, таящим внутри вспышки розовых молний, она растянулась на несколько метров, а затем сформировала арку. Темные, почти черные облачные валы прижались ко вспыхнувшему разноцветными всполохами куполу, но у того, несмотря на подпитку стационарным генератором, не оказалось ни малейшего шанса.

Когда казалось, что щит вот-вот пересилит, то те самые молнии, что прятались среди грозовых туч, вонзились в защитное заклинание и пронзили его в десятках мест, чтобы затем, как паутина, соединиться в сложном узоре.

Беззвучно, но с явным треском в воображении, щит внутри границы грозовых туч рассыпался мерцающей пылью. И казалось бы, на этом взлом должен был завершиться, но нет. Заклинание Мшистого не собиралось останавливаться на достигнутом.

Черные тучи, которые только что служили границей вырезанному в куполе щита входу, сжались в единую, перекатывавшуюся волнами форму. И в то время, пока молнии заменяли недавних стражей границы, становясь очертаниями входа, туча неспешно, будто бы даже неохотно, проникла внутрь.

Она прикоснулась к ограде и пролетела дальше, оставляя после себя оплавленные, шипящие и плюющиеся красные прутья и обливающиеся лавовыми потоками стойки. От ворот, еще недавно казавшихся весьма серьезной преградой, остались лишь жалкие обломки, а облако, немногим потеряв в объеме, внезапно закружило в диком танце.

Тучи стянулись в центр, обнажив стальной вихрь плотного ветра на своей границе. Тот все ускорялся и ускорялся, постепенно превращаясь из колеса ветряной мельницы в поверхность водоворота. Только вот в центре вместо воронки у него находилась черная точка туч, неустанно сжимающихся под постоянным давлением.

Мгновение, другое, и когда от ветра уже стало почти невозможно дышать, а шляпы и края плащей приходилось придерживать руками, то едва заметная черная точка выстрелила бесшумным темным лучом.

За доли мгновения тот преодолел сотню метров отделявшего их от поместья пространства. Арди ожидал, что луч пронзит насквозь здание, но около самой парадной он внезапно расширился темным покровом, представшим в образе распахнутой клыкастой пасти. И уже она обрушилась на дверь в поместье.

Но не было ни взрыва разбитых в щепки створок, ни грохота от обрушившегося мрамора массивной лестницы, ни даже треска расколотой статуи русалки в фонтане.

Вместо этого из-под земли, разрывая ту костяными пальцами, раскидывая вокруг себя клочья влажной почвы и дерна, поднимались скелеты, в чьих глазницах пылал синий огонь.

А заклинание Мшистого оказалось разбито бесформенной громадой из плоти и костей, чем-то напоминающей улитку, лишенную панциря. Тошнотворная коричневая масса вытекала из щелей между дверей, из оконных рам, из трещин в каменной кладке. Не имея ни конечностей, ни головы, ни рта, только торчащие изнутри костяные обломки, она в самом прямом смысле пожирала заклинание Мшистого, пока от того не осталось и следа.

– Капитан, а вы уверены, что там находится древний вампир, а не Розовый маг, никогда не слышавший об Аль’Зафирском пакте? – со смешком спросил Мшистый и, не дожидаясь ответа, первым шагнул навстречу пяти десяткам скелетов и трехметровой груде жира, мышц, лимфы, гноя и костей.

В то время пока груда из жира и мяса пульсировала около входа в поместье, скелеты, двигаясь куда быстрее, чем можно было бы предположить, направлялись в сторону визитеров. Ардан буквально всем телом ощущал повисшее в воздухе напряжение. Но немного странное. В какой-то степени – половинчатое.

Урский сжимал рукоять револьвера и то и дело потирал о бедро надетый на левую руку кастет. Эрнсон дергал за перевязь с метательными кинжалами и не опускал свои боевые ножи, порой раскручивая их между пальцами – видимо, нервное.

Не говоря уже о Миларе, который пусть и отличался довольно сносным умением фехтовать, да и стрелял вполне себе метко (до определенных дистанций), но все же кроме необычайно расчетливого и проницательного ума, а также способности буквально насквозь видеть людей, никакими другими специфичными данными не обладал.