Ардан инстинктивно шагнул было вперед, но тут же напомнил себе, где он находится, кто он такой и что за человек сказал ему эти слова.

– Вот, теперь вижу, что вы заинтересованы в достаточной степени, капрал, – все так же не оборачиваясь, кивнул Мшистый. – Если покажете себя на поединке достойно, я вам отдам эту пластинку. К вам у меня, кроме спортивного интереса, вызванного вашим почившим приятелем, никаких других эмоций нет.

И Мшистый, дождавшись, когда Парела откроет ему дверь, сел внутрь салона, и вскоре автомобиль исчез в сумраке ночной дороги.

– Что он тебе сказал, Ард? – спросил Милар, когда они отошли от Урского с Эрнсоном. Им, в отличие от отдела Мшистого, придется дожидаться группу из Черного Дома. И только после этого разъезжаться по домам.

– Элайне энеэ анаута, – повторил Арди. – Песни Старших Матерей, если перевести на галесский. Наверное, кто-то записал во время операции «Горный Хищник».

– Это что-то важное?

Ардан ответил не сразу.

– Для моего отца и прадеда – да. А для меня… не знаю, Милар. Сложно сказать. Если подумать, то скорее нет, чем да. Но все равно я бы хотел ее послушать.

– Понимаю, – Милар выдохнул облачко дыма, и Арди понял, что да – действительно напарник его понимал, а вовсе не говорил так из вежливости. – Я могу дернуть несколько своих старых должников. Мшистый не такой недосягаемый, как ему кажется. Да, я потеряю свой козырь при взаимодействии с этой бешеной псиной, но пластинку достанем.

– Спасибо, Милар. Честно – спасибо тебе большое, но… – Ардан посмотрел на свой посох. – Знаешь, когда я был маленький, то Эргар, так звали…

– Твоего барса-наставника, – капитан вытащил из салона консервную банку, которую переделал под пепельницу, и стряхнул в нее сгоревший табак, – я помню, господин маг.

– Вот, да… он всегда сетовал на то, что у меня не возникало ни малейшего желания драться с другими охотниками ради самой драки. Меня больше интересовали свитки Атта’нха, чем выяснения, кто сильнее или проворнее, – Ардан посмотрел в сторону, где уже какое-то время как не было видно автомобиля майора. – Мшистый, может, и безумен, но он все еще Мшистый. Понимаешь?

– Не очень, если честно.

– Нельзя разбрасываться такими возможностями, как проверить свою магию против Розового, военного мага, – Ардан, впервые за долгое время, когда вопрос не касался исследований, почувствовал легкий укол азарта. – Кстати, маг он, может, и отменный, но дознаватель так себе. Я бы согласился на его предложение и без всяких пластинок и… Ай! Ты чего?

Ардан потер ушибленную ногу, по которой его весьма ощутимо пнул капитан.

– Да так, Ард, проверяю, нет ли у тебя протеза. А то вдруг Аверский воскрес и принял твой облик.

Над головой прозвенел колокольчик, и Арди оказался в «Брюсе». После всех злоключений и длительного периода, когда бар был закрыт, здесь вновь царила привычная атмосфера нескончаемого праздника.

Звенели бокалы, искрилась пена от сидра, пива и эля; свет Лей-ламп лениво купался в багряных и золотых оттенках вин; посетители смеялись, болтали, стучали приборами о тарелки. Кто-то танцевал. Музыкальная группа, не жалея струн, клавиш и своих нервов, играла на сцене.

Ардан поздоровался с массивными вышибалами, которых видел… подумать только – днем. А казалось, что пару недель назад.

Забавно, что иногда дни сливались в такую плотную череду, что казалось – час прошел, или два. А порой наоборот – растягивались на столь длинный срок, что забывал уже, когда в последний раз опускал голову на подушку.

Арди посмотрел в сторону двери, ведущей на жилую лестницу, и… так и не пошел к ней. Вместо этого он забрался на барный стул, положил рядом с собой подаренную Аркаром шляпу и посмотрел на, непосредственно, Аркара.

Орк-полукровка, как и всегда, трудился за барной стойкой. Помогал барменам обслуживать клиентов и зорким, порой серьезным, а иногда смешливым взглядом следил за общим порядком. Порой с кем-то здороваясь, иногда ненадолго уединяясь в неприметной комнате, путь к которой преграждали красный трос и несколько вышибал.

– Тесс уже спать пошла. Просила тебе передать, чтобы поднимался.

– Да… наверное… я чуть попозже домой пойду, – Арди казалось, что если он прямо сейчас придет домой, то принесет вместе с собой что-то такое, что ни в коем случае не должно было находиться поблизости с его невестой.

Полуорк прищурился и отложил в сторону полотенце, которым протирал стаканы.

– Ночка пыхтела… сложная ночь, то бишь-та? – спросил Аркар.

Ардан кивнул.

Аркар тоже кивнул и, ничего не спрашивая, достал бутылку орочьей медовухи – его второго, после дешевого виски, любимого напитка. А перед Арди поставил его собственную пузатую кружку, которую Аркар никому не позволял больше брать. В нее он сразу плеснул теплого, вязкого какао.

– Сегодня к блошкам… на рынок, значит-ца, с парнями ездили. Запасы на кухне пополнить, – Аркар уселся на стул и, отпив медовухи, вытер губы рукой. – И ты представь, эти маромойки решили меня обвесить.

– Серьезно? – удивился Арди, отпивая напиток. – Там новенький кто-то?

– Да в том-то и дело, матабар, что нет, – слегка пристукнул кулаком по столу Аркар. – Я с этим дворфом уже лет пять кашляю… дела веду, то бишь-та. Я говорю – мне копыт говяжьих, для хаша, надо двадцать восемь кило. А вижу, он ящики не те по размеру со склада тянет… приносит, то бишь-та.

– Сильно обвесили тебя, орк?

– А то! Скотина бородатая, почти на дюжину эксов обставить хотел! А я их что, в подоле, как портовая девка, по утрам из дома выношу?

– И чего дальше?

– А дальше…

Посетители смеялись, ели, пили, танцевали и слушали музыку. За окном летняя ночь Метрополии кружила в танце с ветром и солеными океанскими брызгами. Порой гудели пароходы, изредка свистели стражи и пищали гудки автомобилей.

А Арди с Аркаром сидели и болтали ни о чем, за что Ардан был сильно благодарен своему… он не знал, как сказать. Может быть – другу?

Ардан выдохнул и откинулся на спинку кресла, купленного им на блошином рынке (за новенькое кожаное кресло с хорошим материалом подкладки и добротной обивкой просили от двадцати двух эксов; сумасшедшие деньги). Если так подумать, то блошиный рынок Тенда, где, почти как на Неспящей улице, можно было купить что угодно и по вполне сходной цене, вот уже практически второй год спасал юношу и его финансовое положение.

Которое, даже несмотря на события в Дельпасе, не сильно улучшилось. Поединки Магического Бокса еще не начались, зарплату Черного Дома начислят лишь через две недели, а до стипендии и вовсе полтора месяца (летом стипендию в Большом не платили). И вот в данный момент Ард, закончив наконец оформлять сопроводительную записку к завершенному исследованию по «Туманному Помощнику», подкидывал карандаш, провожал тот взглядом, а затем резко выхватывал из воздуха.

Зачем?

Просто так.

Отдыхал и попутно позволял мыслям улечься в гудящей голове.

– Не смотри на меня так укоризненно, – вновь пойманным карандашом Ардан указал на одну из кукол «Тони», застывших на полигоне. – У меня все еще нет новых идей, как имплементировать трансмутационные рунные связи в «Помощника».

«Тони», на котором Арди отрабатывал свои пока бесплодные попытки соединить исследования новых рунических связей с заклинаниями, выглядел до омерзения целым и невредимым. Все так же еще ни разу Арду не удалось добиться от своего заклинания, чтобы то встроилось внутрь чужеродной структуры.

Да, он продвинулся в своем понимании массива не как однородного математического объекта, а как объемной трехмерной структуры, где Лей могла двигаться в любых направлениях, но… на этом все.

В подтверждение не очень радостных мыслей, на столе перед юношей лежала записка, прикрепленная к «Трансмутированному Туманному Помощнику».